Чтение онлайн

Большинство известных криминальных сериалов нового времени порождены литературой. Повести А. Кивинова дали первотолчок «Улицам разбитых фонарей», романы Е. Топильской легли в основу «Тайн следствия», А. Маринина породила «Каменскую», А. Константинов – «Бандитский Петербург», Д. Донцова – серию фильмов-комиксов о Даше Васильевой, Иване Подушкине и Виоле Таракановой.

Одиноким колоссом внелитературного происхождения стоит уникальный сериал «Агент национальной безопасности», чье возникновение связано с именем режиссера Дмитрия Светозарова.

Массовому производству криминального сериала едва-едва исполнилось десять лет. Для человеческой жизни срок весомый. Для развития жанра – невеликий. Однако за эти десять лет на рекордных, бешеных скоростях исторического развития, отечественный криминальный сериал прошел все стадии бытия – от зарождения и расцвета через декаданс к разложению!

1997–2000. Блистательное начало. Криминальный сериал стартует из Петербурга несколькими залпами: «Улицы разбитых фонарей», «Агент национальной безопасности», «Бандитский Петербург», «Тайны следствия». Приводятся в движение огромные массы профессионалов кинематографа всех видов. «Криминальная Россия» девяностых годов начинает художественное самоосознание, вырабатывает в своей эстетической плоскости героев и антагонистов, складывает основные типы действия.

2000–2003. Расцвет. К первому художественному толчку добавляется техническая оснащенность, искусное развитие действия, а также развитие характерологии. Появляются крупные образы, мега-образы героев и их антагонистов: следователь Маша Швецова («Тайны следствия»), следователь Пафнутьев («Гражданин начальник»), Турецкий («Марш Турецкого»), Антибиотик («Бандитский Петербург»), судья и злодей в «Законе», дальнобойщики из «Дальнобойщиков», Саша Белый («Бригада»), Кулагин («Кулагин и партнеры»).

2003–2007. Декаданс. Во всех долгоиграющих сериалах появляется усталость материала и проникновение новых эстетических веяний – прежде всего, гламура.

Эстетика криминального сериала сдает позиции гламуру. В суровый мир «преступления и наказания» проникает пропаганда общества потребления в виде главных агентов – блондинок. Сведенные к минимуму в эпоху начала и расцвета кримсериала «личные отношения» пожирают большую часть экранного времени. Отечественный кримсериал теряет энергию и своеобразие.

Уникальность ситуации состоит в том, что весь массив кримсериала существует в живом обиходе телезрителя – и фильмы девяностых годов, и нынешние вариации существуют одновременно. По всем каналам крутятся ленты, снятые на разных стадиях развития жанра, и опознать время производства не составляет ни малейшего труда. Время запечатлелось-запечаталось в кримсериале с четкостью литографии первого оттиска.

У отечественного кримсериала нового времени есть свой «крестный отец». Это ныне покойный продюсер Александр Капица. С его легкой руки стартовали в Петербурге «Улицы разбитых фонарей» («Менты»), «Черный ворон» и «Агент национальной безопасности».

Первые серии «Улиц» снимал режиссер Александр Рогожкин, «Агента» – Дмитрий Светозаров, «Бандитский Петербург» начинал Владимир Бортко, и он же немало поучаствовал в «Ментах» как режиссер и как сценарист под псевдонимом «Ян Худокормов». Кримсериал начинали высококлассные режиссеры, питомцы «ленинградской школы» – соответственно, начальный кримсериал был плотью от плоти «Ленфильма» семидесятых-восьмидесятых годов.

Сугубая, строжайшая верность натуре, «фактуре», всякого рода мусору и корявости дней, исключительная плотность заполнения персонажами второго и третьего ряда, отсутствие идеологического пафоса, ансамблевость актерской игры – все эти приметы «германовского» «Ленфильма» мы найдем и в первых кримсериалах.

Первых «Ментов» невозможно не опознать по первым же кадрам.

В основе сериала лежало два импульса: всеобщая удрученность бедностью, уродством и криминализацией нашей жизни – и мечта о порядке и справедливости. И в «Улицах разбитых фонарей» крепко соединились житейская правда и сказка. Житейская правда была и в сюжетах, и в обстановке, и в персонажах – бедный, замызганный город, где, кажется, никогда не бывает солнца, простецкие кафе с кошмарной пищей, коммуналки, бомжи всех сортов, ужасно и красочно пьющие жители – бесконечные «бывшие люди» с обидой на судьбу, злобные корыстолюбцы… А сказкой были – герои.

Собственно говоря, команда телевизионных «Ментов» была командой ангелов. Пять ангелов справедливости: Ларин (А. Нилов), Дукалис (С. Селин), Волков (М. Трухин), Казанова (А. Лыков), Соловец (А. Половцев) – под водительством архангела Мухомора (Ю. Кузнецов). У героев не наблюдалось никаких человеческих недостатков, а единственная их слабость – к спиртному – была совершенно извинительна: столько работать! Чистые, самоотверженные, нежно любящие друг друга, ангелы были абсолютно чужды этой земле. Деньги – вздор, над их отсутствием они только посмеивались. Любовь? Хорошо бы, но никак – и все разнообразные земные партнеры, которых подсовывали ангелам сценаристы, таяли на глазах бесследно. Ангелы были усталые, но спокойные и всегда готовые к труду.

Эти ангелы справедливости, слегка замаскированные под людей, упали на грешную землю в роковой час и утолили русскую жажду порядка и правды идеальным способом – в эфире. Психологическая польза населению от них была, думаю, огромная. Но с реальными работниками правоохранительных органов у них было столько же общего, сколько у балетной туфельки с гусеницей танка…

«Сказочность» наших ментов с их нежными, добрыми лицами (напускная дубоватость Дукалиса тут же рассеивается от его застенчивой, широкой улыбки), с которыми хорошо бы играть в сказках Кошеверовой, соединяется с «житейской правдой» жизни трудового коллектива. «Улицы разбитых фонарей» – это еще и телероман о коллективе, где сложились давние и прочные отношения. Это редкость для кримсериала (будет еще только в «Тайнах следствия»), где, в основном, действует боевая пара героев.

Такую пару мы застанем в кримсериале «Агент национальной безопасности» – Леху Николаева (М. Пореченков) и его друга Краснова (А. Краско). Здесь правда жизни сильно потеснилась, уступая место другой ленфильмовской «линейке» – фильмов-утопий, фильмов с фантомной реальностью. Что это за агентство «национальной безопасности», откуда выпрыгивает к нам ласковый зверь Леха, чем оно занимается и где находится, неизвестно. Там обитают всего два начальника, точно висящие в воздухе. И всего два агента, занимающиеся не просто криминалом, но криминалом с «оттенком фантастического душегубства», как выразился Ф. М. Достоевский.

Тут уже действуют не реальные суки-бизнесмены (основные гады в «Ментах»), а всякие-разные диковинные монстры – врачи-убийцы, маньяки из спецназа, девахи-экстрасенсы, похожие на Медуз Горгон, и уроды в стиле «Капричос» Гойи. Соответственно, Леха Николаев – это уже чистая сказка, и Пореченков так и играет: мужчину, которого в жизни встретить невозможно, который может только свалиться с неба, впрыгнуть в окно, спасти девицу от сказочного чудовища и затем исчезнуть, раствориться в сумрачном воздухе фантастического Петербурга, столицы монстров.