Чтение онлайн

Прославленная своей необратимостью река бытия словно бы повернула вспять. Зигфрид со всей определенностью вошел повторно в те самые воды, из которых вчера уже вышел.

А воды эти тем временем повествовали:

– Чтобы стать Ловцом Стихий, иди в Нибелунгенланд. Если дойдешь – считай себя везучим. В Нибелунгенланде найди Рюдеберг, на Рюдеберге разыщи Нифльзее. Если отыщешь – считай себя счастливым. По Нифльзее плавает круглый корабль, обшитый кожей линдвурмов. Кораблем правит карлик Альбрих. Если он оставит тебя в живых – считай себя избранным. Скажешь Альбриху, что Фафнир ему кланяется. Карлик возьмет тебя в ученики. Через пять лет станешь фюрером над всеми тварями и духами Нифльзее. Через пятнадцать лет ты превзойдешь свою природу и сделаешься Ловцом Стихий. К людям ты уже не вернешься.

Нифльзее, Озеро Мрака, вдруг представилось Зигфриду столь зримо, будто на его берегах он родился и вырос.

Вопреки названию этого черноводного горного ока воздух над Нифльзее был прозрачен, как пасхальные мысли. Пара огромных рыбин играла совсем близко от береговых валунов. Рыбьи игры подсказывали, что Нифльзее – озеро глубокое, с дном ямистым и коварным.

Хотелось есть, но вот лезть из-за этого в воду Зигфриду не хотелось совсем – застудишь брюхо, намочишь перья. Поэтому, хлопнув крыльями и капризно оттолкнув от себя землю всеми четырьмя лапами, он взмыл в воздух, намереваясь перехватить рыбу-игрунью над самой водой, когда та, осуществляя собственное скромное стремление к полету, преодолеет границу двух стихий и…

Чужие воспоминания, воспоминания Фафнира, вошедшие в плоть Зигфрида вместе с драконьей кровью, отступили.

– Какая же я дубина! – воскликнул он.

Королевич вдруг понял. Понял, что же случилось на самом деле этим утром, пока он умывался в ручье и завтракал ломтиками медвежатины, деликатно удалившись от входа в пещеру, чтобы не смущать голодного Киммерийца своим чавканьем.

Стал бы король Конан смущаться, как же! Да он сам мог смутить кого угодно!

Ни грана сомнений не осталось у Зигфрида: этот мосластый каннибал вырезал у Фафнира сердце и закатил пир горой!

А ведь королевич его предупреждал. Заклинал. Умолял потерпеть пять каких-то несчастных дней без пищи и воды. В этом нет совершенно ничего страшного – и друид, и дисциплинированный монах сказали бы, что полный пятидневный пост не вреден, а полезен, и даже очень. Он поспособствовал бы духовному, да и телесному преображению варвара. Но не-ет…

Вот и ключик к пугающей загадке. Знание Конана – заемное, почерпнутое из сердца Фафнира. А все пророчества его – суть пророчества Фафнира.

Он причастился драконьими плотью и кровью и со всей неизбежностью станет драконом. Живым или мертвым, просветленным или безумным – драконом, не человеком.

Через одну-две трапезы Конан начнет понимать язык деревьев и птиц. Ему откроются тайны Творения и Конца Мира. Но если природа дракона была этому знанию созвучна и, более того, сама являлась его неотъемлемой частью, то природа человека такой полноты заповедных сведений не выдержит.

И что же случится тогда? Конец Конана – вот что.

Знание о том, что ждет варвара, пришло к Зигфриду вместе с кровью Фафнира, в которой он вчера омылся против своей воли. Но королевич отделался гомеопатическими дозами драконовости, а Конан хлебнул этого сомнительного эликсира от души.

Удивительно, как еще Конан жив остался.

Или не остался? Вдруг по ту сторону двери уже обдирает с себя остатки лопнувших шароваров некий новоявленный монстр, дракон-антропоген?

– Король, как вас теперь правильнее называть? Человек Конан или дракон Конан? А может, король Фафнир?

– Провались ты к дэвам, королевич, – безнадежным, похмельным голосом отозвался Киммериец. – Я – это я.

– Так о чем мы с вами говорили, король Конан?

– То есть как это о чем? Ты что – уже забыл?

– Не серчайте. Я лишь хочу проверить, внимательно ли вы меня слушали. Мне почудилось, что вы задремали.

– Каков наглец. Думаешь, если я до тебя не могу добраться, так можно выказывать недоверие старшему. И какому старшему! Конану из Киммерии!

– Я могу сейчас встать и пойти прочь. И тогда ни через пять, ни даже через пятьсот пять дней никто эту дверь не откроет. Помните: ключ с моей стороны.

– Долбодятел, – процедил Конан еле слышно.

Зигфрид молча ждал более содержательного ответа. И варвара он все-таки переупрямил.

– Знай же, отрок: я слушал тебя более чем внимательно. Ты рассказывал мне со слов Фафнира о Ловцах. Куда тебе нужно направиться и что сделать, чтобы твои назначения сбылись.

– Это я вам рассказывал? – переспросил Зигфрид, нажимая на «я».

– Ты. Ты! Ты, чтоб мне сдохнуть!

Вот так-то. Трансмутация личности Конана шла полным ходом. И проходила она в высшей степени любопытно. Устойчивую связь с человеческой действительностью варвар стремительно терял. Но вторая, драконья, природа, овладевающая его сознанием, пока не открывала варвару своего присутствия, прикидываясь до времени чем-то внешним, далеким и безопасным.

На третий день началось самое интересное.

Конану, варвару из Киммерии, открылись тайны Творения и Конца Мира. Каковые он поспешил поведать Зигфриду в ходе очередного полуденного транса, в который он входил на этот раз особенно долго, помогая себе грозным рычанием и даже клекотом.

Зигфрида постигло разочарование. Эти тайны ему в общих чертах уже были известны, поскольку совпадали с воззрениями хальвданов. Народ хальвданов считался наиболее осведомленным в таких тонких материях по причине давней дружбы со все тем же Фафниром – ныне покойным.

Разумеется, варвар, выйдя из транса, счел рассказанное им от лица Фафнира некоей не заслуживающей доверия чепухой, услышанной от нечестивого фантазера Зигфрида.

– Говорил я себе: Конан, не ищи славы на склоне лет. Много ты злого погубил, а значит, вдоволь уже добрых дел переделал. Нет, понесли меня дэвы на Край Земли. И здесь, среди грязи и убожества, пал я ниже низкого. Превратился в мальчишку, которого… – Конан саркастически хмыкнул и выдержал паузу, – которого учит тайнам мироздания богоравный, мудрый, как большая желтоухая собака, философ Зигфрид!..

На Гнитайхеде Зигфрид улыбнулся дважды. Этот раз был вторым.

Зигфрида тронула не шаблонная ирония Киммерийца, нет. Но ультимативный идиотизм ситуации: варвар, драконоубийца и драконоед, пропитавшийся до самых корней волос Фафнировым знанием и сам же этим знанием фонтанирующий, отделен глухой стеной от второй, драконьей половины своей новой личности и, более того, подвергает ее, вторую половину, диалектическому остракизму.

– …Скажите, пожалуйста, учитель Зигфрид, – паясничал Конан, – если все сказанное вами правда, как же свершится ваш Рагнарек теперь, без Фафнира? Ведь вы сами сказали, что вместе с Ангра-Манью, который зовется у вас Локи, должны выступить против светлых богов дракон Фафнир и волк Фенрир?