Чтение онлайн

и на конфорке конфитюр...

Когда бы я был не мудрец,

чья жизнь — классический бардак,

давно б я выстроил дворец,

и жил бы так и только так.

(хай-тек)

Иосиф дома был жесток,

лупил жену и малых деток,

за то, что свежих нет порток,

за то, что есть плохих отметок.

Таскал соседку на чердак

и пил, до старости не бросив.

Зато как рос при нём NASDAQ,

за что хвала тебе, Иосиф.

(навстречу выборам)

Бабуля, старая, седая,

поможет внуку выбрать байк,

потом, подагрою страдая,

с ним погоняет в контрстрайк,

Посмотрит фотки в инстаграме

и, проглотив ладонь пилюль,

пошлёт проклятия Обаме

и нашим небольшой песдюль.

Её кумиры — Фукуяма,

Пелевин, Быков и Рабфак.

Да, у неё пока нет ляма,

но брокер бабкин — не дурак.

Она врубается в науку,

в расклады, в темы и в дела —

ей лучше знать, что нужно внуку!

Ну всё, голосовать пошла.

(поэту Вишневскому)

поэт

— велик, когда он парой строк

постичь пути господни смог

— талантлив, если строк четыре,

но правильных — о людях и о мире

— неплох, когда придумал целых шесть,

и в них какой-то смысл есть…

А графоман — хоть бей башкою оземь —

всегда воды нальёт на восемь.

(английская педагогика)

Что за ребёнок этот Билл!

И отутюжен, и пострижен,

призёр по шашкам и по лыжам,

ни разу чашки не разбил.

Не курит травку и табак.

Такой прилежник и старатель!

(Отец — тюремный надзиратель,

мать — дрессировщица собак.)

(разные люди)

Со мной поговорил однажды наш

сантехник, что пришёл чинить смеситель.

Я думал, он — пройдоха и алкаш,

а он — пророк, психолог и мыслитель.

Заправив до краёв Приоры бак,

бомбила задал несколько вопросов...

Я думал, он — болельщик и рыбак,

а он — поэт, политик и философ.

А на трибуну вылез депутат

и начал ныть — Америка, Европа...

Я думал, он — «распил-занос-откат»,

а он — унылый жалкий недотёпа.

(наша Таня)

Наша Таня громко плачет,

уронила в речку мячик.

«Таня, ты — тупая кляча, —

ей сказал сожитель Хачик. —

Кто же так играет в поло?

Это спорт для гибких телом.

Ну-ка вытри сопли с пола

и иди, займись-ка делом!

Встань к станку или прилавку,

жарь каштаны или штопай —

зарабатывай на травку

интеллектом, а не жопой».

(Штирлиц)

Война. Афганские дружины

бьют мексиканских янычар.

Тут и нордические джинны,

и персы с силой вуду чар.

Когорты римских самураев

теснят китайских казаков...

Вот Штирлиц, сукин сын, Исаев!

Поссорил всех — и был таков.

(девушке с либеральными взглядами)

Не думай, Кристина, о бедном поэте,

и о педагоге, и о терапевте.

Зачем тебе жалкие нищие эти?

Мужчина — лишь тот, кто жирует на нефти.

Теперь, когда жарко и можно раздеться,

и бюст твой природой не обезображен —

оставь идеалы счастливого детства

и сердце разбей повелителю скважин.

Он сытый, довольный, удачливый, первый,

но плохо — как все — разбирается в бабах.

А ты его яйца подвесишь за нервы

и так отомстишь за всех сирых и слабых.

(монолог мачо)

Я — мужчина с животом

и разболтанным болтом,

чисто выбрит и одет

и обедаю в обед.

На работе я хорош —

но никто меня ни в грош,

потому что карьеристы,

гады, на руку нечисты...

По субботам пью бальзам,

склонен к склокам и слезам,

обожаю оперетту…

Сигарету? Что вы, нету —

счас пойду спрошу у мамы,

вместе с мамой два ума мы...

Зато я

ссу стоя.

(от сумы до тюрьмы)

Любил поэзию министр —

от од и до изящных стансов,

он пел красоты астр и истр,

но не учёл расклад финансов.

И вот в застенке стихотворец —

он жертвой пал силовиков,

не дружат с ним ни Юнна Мориц.

Ни-ни — Никита Михалков.

Но пожалел его Иртеньев,

порвал Орлуша фельетон,

и сонм иных, поменьше геньев

сменили стон на мягкий тон —

Ах, не срифмует, мол, он боле

Роснефть с Башнефтью в бодрый ямб...

Но шансы есть расцвесть в неволе —

к нему негаданно, как Трамп,

Проникнет муза в мрак кутузки —

вся в белом, с песнями, с вином,

и станет он великим русским

поэтом, а не клоуном.

 

(время пришло)

Пора бы Америке дать окорот —

Кидающей камни в чужой огород,

Кладущей набухшее вето

На подвиги воинов света.

Пусть сдаст мировые ключи и печать.

Пора с гегемонией этой кончать!

И не под пендосской нагрузкой

мир должен страдать, а под русской!

(стиль)

Пичалька, брат. Не до утех.

Не то что у блядей — у тех,

что гнусно пляшут на костях

при всех богах, при всех властях.

Сегодня чёрен мой айпад —

в нём готик-рок, печаль, распад,

и чудотворный лик вождя,

что смотрит, словно бы стыдя

За грех, за войны на планете...

Мерцают свечи, в кабинете —

коньяк, сигара, сыр дорблю…