Ничейная пешка
Шрифт:
На потустороннюю теорию происхождения нападавшего их натолкнуло странное появление незваного гостя, его неадекватное поведение, цвет кожи заклинателя и невероятная мощь огненных чар.
Демоны как раз славятся способностью телепортироваться, искусностью в обращении с огненной магией и агрессивным, непредсказуемым поведением. А ещё, именно колдуны Огненного Берега практикуют это направление магии. На землях Старой Империи демонология до сих пор запрещена. Раньше, магистр Фетлир считал, что науку не должны сдерживать надуманные оковы предубеждений, но теперь он готов пересмотреть своё отношение к некоторым запретам.
Клаус Фетлир считал себя хладнокровным и выдержанным, но когда на твоих глазах “пламенный барьер”, теоретически непреодолимый для чар собственной стихии, едва сдерживает “испепеляющую ауру”… Начинаешь по другому смотреть на мир. И сослаться на слабость заклинателя не получится. Как бы он не относился к магистру Прейнеру, это сильнейший маг огня, которого он знает…
— Стоп. Успокойся. Магия — это инструмент. Только мы решаем использовать его во благо или во вред…Просто очень сильный колдун призвал очень сильного демона. Поэтому одержимый получился…получился таким. Нужно просто проработать правила и неукоснительно соблюдать их. Но как это контролировать?
Погружённый в вопросы никак не относящиеся к текущей ситуации, зам декана скорее занимался интеллектуальной гимнастикой, чем реальными делами.
Раз медитировать у него сейчас не получается, магистр Фетлир начал продумывать послание в Солнечную Башню [16] . Вряд ли такой сильный демон остался там незамеченным. Возможно они смогут пролить свет на некоторые вопросы: с какой целью сущность из другого плана бытия заявилась в Керрию, и как одержимый связан с магистром Соу?
16
Большинство Государств имеют собственные небольшие магические школы, уровень подготовки в которых заметно уступает трём крупнейшим: Керрийской Академии, Высшей Школе Магических Наук Каланда и Солнечной Башне Огненного берега. Эти заведения подписали договор о взаимном признании титулов и статусов своих членов. Некоторые считают, что Храмы Чистоты Султаната так же не уступают по силе большой тройке. Однако, это не подтверждённая информация, так как у Керрии нет стабильных дипломатических отношений с восточным соседом.
Ни для кого не осталось незамеченным, что демон пытался говорить на языке понятном магистру. К тому же, всем показалось, что он поначалу даже обрадовался его появлению. Возможно, узнал старого владельца тела…Жаль, что сам магистр не мог ответить на эти вопросы.
Третий день он не приходит в сознание, и даже фэа’Тансар не смогла пробиться к его разуму. Что являлось признаком пограничного состояния жизни и смерти. Всё это время у постели больного дежурил один из “чёрных” лекарей. Сначала это был магистр Риттер, а через двое суток, его сменила магистр Мантельи вернувшаяся из похода.
Клаус Фетлир вспомнил, как в самом начале, когда магистр Соу столкнул одержимого, магистр Риттер рванул вниз, перескакивая через две ступеньки и расталкивая посохом спешащих вверх гвардейцев.
Может быть, через пару месяцев, когда они будут рассказывать об этом в кругу близких, люди будут смеяться, представляя бородатого старика, прыгающего по лестнице. Сейчас же Клаус Фетлир не видел ничего смешного. А три дня назад это выглядело как акт отчаяния.
Даже если бы “чёрный” успел вовремя [17] , хотя все понимали, что прошло слишком много времени, тело магистра Соу должно было превратиться в пепел, или мокрое пятно на камнях, а, скорее всего, от него не осталось ничего.
17
Маги, чьим основным столпом является “смерть” — это типичные некроманты. Однако, в Керрии такая магия запрещена (одна из причин гражданской войны в Старой Империи). Поэтому “чёрные” или “тёмные” лекари практикуют в основном заклинания на основе своего второго столпа, а из арсенала “смерти” используют исключительно изгнание нежити, усыпление и свой главный козырь — “удержание души”. В момент смерти, если прошло немного времени, они могут ненадолго (в зависимости от запаса маны) задержать душу от ухода в астрал, а затем вернуть её в тело. Таким образом, связка “тёмного” и классического лекаря может в прямом смысле вернуть умершего к жизни.
Каково же было их удивление, когда в огромном кратере, среди оплавленных обломков скал они нашли магистра Соу. Обгоревшего, в луже чужой и своей крови, изломанного, но живого. Основной удар пришёлся на одержимого, и того в прямом смысле размазало по камням. И это хорошо. Если бы демон выжил, его испепеляющая аура добила бы мага.
— А если бы эта тварь ещё и сумела восстановиться? Об этом лучше не думать.
— Господин магистр, господин магистр. — Попытки медитации прервал голос одного из гвардейцев. — Вы здесь?
В глаза ударил яркий свет факела.
— Да, я здесь, и я занят. Я же просил не беспокоить меня по пустякам. — Если это опять полковник Маргон интересуется, когда они снова начнут лечить его людей, он…он…Он напишет на него жалобу в генеральный штаб.
— Фэа’Тансар! Она смогла поговорить с магистром Соу.
***
— Он пришёл в себя!
Крик Роны разбудил задремавшую Коллет, поэтому женщина не сразу поняла о чём идёт речь и несколько секунд удивлённо озиралась, а все присутствующие тем временем уже обступили фэа’Тансар.
Как выяснилось, магистр Соу хоть и “очнулся”, но в сознание не приходил. Даже в своём сне он был слаб и тяжело ранен. Рона смогла поговорить с ним буквально секунду. И первое что спросил магистр, всё ли в порядке с остальными. Узнав, что никто не погиб, а демон уничтожен, он снова пропал. Точнее погрузился в глубокий сон, и задать какие-либо вопросы девушка просто не успела.
Убедившись, что душа её пациента не собирается в ближайшее время покидать тело, Коллет уже сама отправилась спать. Магистр Мантель вернулась с патруля и сразу же сменила своего наставника у постели умирающего.
Мирая почувствовала, что как раз восстановила достаточно маны, и в её руке сформировалась небольшая искрящаяся сфера бледно розового цвета — малое исцеление ожогов. Большего она позволить уже не могла…
То, что Рона пробилась к сознанию магистра Соу являлось хорошим знаком. Это означало, что смерть отступила и состояние стабилизировалось. Однако, о быстром восстановлении не шло и речи. Пострадало не только физическое, но и духовное тело. Из-за чего заклинания лечения почти не имели эффекта. А обширные ожоги и переломы, в свою очередь, не позволяли восстанавливаться самой ауре, — замкнутый круг.
Такова обратная сторона магии: чем сильнее была аура, тем больше времени и сил нужно для её восстановления. Единственное, что отличало магистра Соу от других людей в подобной ситуации, его ауру можно было назвать стабильной…условно.
И «медуза» в этот раз не поможет. Во-первых, по словам Коллет, скорость восстановления маны едва-едва перекрывает естественное излучение [18] . Во-вторых, уцелевшие потоки всё же исказило и стабильными их можно было назвать относительно. Относительно семилетнего ребёнка, который осваивает создание своего первого элемента. И в-третьих, это были не повреждения ауры, а одна сплошная зияющая рана, в которой виднелись редкие следы столпов. Толщиной с шёлковую нить.
18
Аура живых существ выпускает небольшое количества сырой маны в окружающее пространство. Эта величина настолько мала, что её значением пренебрегают при создании формул бытовых и боевых заклинаний, а в лечебных и защитных используют усреднённые коэффициенты.
Закончив лечение, Мирая внимательно посмотрела на магистра Соу. Ученики, ставшие свидетелями сражения с демоном, и вернувшиеся из патруля (под впечатлением рассказов своих товарищей), восхищались храбрым поступком и теперь наперебой придумывали магистру Соу прозвища (раз уж фамильного имени он не вспомнил, а называть кого-то всё время с титулом не смущало только её бывшего наставника). Были там и героические, например, Бесстрашный, Несокрушимый, Демоноборец; и шуточные, вроде Бездонного или Глубокого. С намёком на высоту падения и огромный запас маны, который теперь нужно будет восстанавливать три-четыре месяца. А может быть и полгода.