Чтение онлайн

— Я даю слово…, - с трудом, умирая от стыда, прошептал Арнайя Тэриньяльт.

Ринтэ встал.

— Теперь ты, дочь. — Майвэ зажмурилась. — Все решилось без тебя и без меня. Твой брат ушел.

— Куда ушел? — онемевшими губами проговорила она, действительно не понимая — кто ушел, куда ушел?

— Мне сказали, что он ушел за белой ланью, — голос короля был неестественно ровным. — Вы все уходите, не спросив меня. И я решил отпустить тебя. Молчать! На колени!

Майвэ прижала бы уши, если бы могла.

— Ты пойдешь, потому, что я обещал отправить в отряд человека королевской крови, а твой брат тоже предал меня. А вот я, дурак, не могу предать Холмы… Тебя отвезут туда, как… мешок и привезут назад. Все.

Он отвернулся от дочери.

— Науринья, я знаю тебя хорошо. И ты тоже, надеюсь. Я не буду брать с тебя слова, потому, что ты его не сдержишь.

Науринья встал, глядя в лицо королю.

— Я не позволял тебе вставать, — тихо, очень четко сказал Ринтэ, и Науринья, сам себе удивляясь, снова опустился на колено. — Ты хочешь умереть, я понял. Мне надоело тебя спасать и уговаривать. Слишком много от тебя беды. Умри, если хочешь. Но я налагаю на тебя долг. Моя дочь должна вернуться ко мне живой. Пока она не вернется и не встанет передо мной, ее должен защищать маг. Это будешь ты. Потом я не буду тебе мешать свести счеты с жизнью.

Науринья поднял взгляд.

— А если я погибну в походе?

— Я сказал.

Воцарилось молчание. Потом государь вздохнул тихо-тихо и выпрямился.

— Адахья.

Майвэ подняла взгляд. Под аркой стоял Адахья и еще несколько человек.

— Тэриньяльт, я даю тебе еще семерых. Пойдет больше людей — корма для коней на стоянках не хватит. Даю тебе лучших. Адахья. Нельрун. Эдеанна из Рассветного холма. Тьясса. — При этом имени Арнайя резко поднял голову. Это был человек его сестры. — Инрешта, мой друг детства, из Медведей. Орна и Шиасса, из Королевского холма и Закатного. Науринья?

— Да, мой государь, — неожиданно смиренно проговорил маг.

— Ты великий маг. Никого нет равного тебе в Холмах. Но это не значит, что все остальные ни на что не годны. Хотя ты уже не можешь никого учить, и давно. — Он снова обвел всех взглядом. — Адахья, ты знаешь, где и когда встретиться с отрядом Дневных.

— Да, государь. Все будет исполнено.

Ринтэ дал знак, и один из его свиты принес две переметных сумы, чем-то туго набитых.

— Открой, Науринья.

Маг повиновался. Достал из сумы какой-то бурый комок размером с два кулака. Нахмурившись, посмотрел, затем тихо охнул и закусил губу.

— Ты понял.

— Да, государь. Ты мудр. Госпожа Майвэ, наши лошади не будут голодать, твой отец и правда обо всем позаботился.

— Папа…

Ринтэ не смотрел на нее и не говорил с ней.

— Возвращайтесь живыми, — сказал он, взлетел в золоченое седло своего белого коня и, повернувшись, поехал мимо них в сторону Холмов со своей невеликой свитой.

— Папа!!!

— Возвращайтесь живыми! — крикнул он еще раз, не обернувшись, и в голосе его была такая ярость и боль, что Майвэ готова была бросить все и побежать за ним. Ей было страшно и стыдно.

Когда затих цокот копыт, Тэриньяльт встал.

— Мы отправляемся? — не то спросил, не то приказал Адахья, сурово глядя на брата королевы и оскорбителя его господина. Мог бы — зарубил бы.

— Да, едем, — хрипло промолвил Тэриньяльт.

Вирранд Тианальт, блюститель Юга, сразу понял, что случилось что-то огромное и, скорее всего, плохое. Это было понятно по тому, как растерян и испуган был присланный за ним юноша-паж с гербом Полной Луны на рукаве. Он прочел это по каменным лицам и затравленным взглядам стражей. Вирранда поперек всех обычаев и правил вежества оторвали от игры в "четыре провинции" с госпожой Асиль как раз в тот момент, когда госпожа начала одолевать.

И госпожа Асиль, увидев посланца, дернулась, как подстреленная птица, и застыла, а в ее зрачках, мгновенно ставших черными, во весь глаз, плеснулся ужас.

Он уже много раз видел короля Холмов в разном настроении и в разной обстановке, но никогда у него не было такого лица. Тианальт, властитель, командир, человек, которому никто не смел перечить — испугался. Потому, что перед ним сидел старик. Вроде ничего не изменилось — но это был смертельно усталый и какой-то выцветший человек. Как будто он потерпел поражение в битве, в которую бросил все свои силы, и на которую поставил все.

— Ты свободен от слова, Вирранд Тианальт, блюститель Юга, держащий Уговор, — надтреснутым, скрежещущим голосом проговорил Ринтэ, знаком показывая Вирранду садиться. В круглом покое горели жаровни, но Ринтэ было холодно.

— Что случилось, государь?

— Я выполню свое слово. Дам провожатых, чтобы твой племянник прошел и по земле, и под землей и встал на Камень. Ты требовал человека королевской крови в отряд. Ты получишь его. Ее.

Вирранд продолжал смотреть на короля, чувствуя, как по спине ползет неприятный холодок. Слуга налил вина, подал гостю. Вирранд принял чашу почти бессознательно.

— Мой наследник, сын моего брата — исчез. Ушел за белой ланью, и никто не смог найти его. — Ринтэ поднял голову. Глаза его светились красным. — Я никогда… Никогда не отправил бы свою дочь. Никогда! Я бы скорее сам отправился. Но она решила сама, и судьба сыграла против меня. Мне хочется разорватьтебя в клочья, Тианальт. Это ты привел в Холмы судьбу. Ты. Твоя вина.

Вирранд не знал, что сказать. Все было верно — но несправедливо.

— Ты опять не смог убежать от судьбы, брат, — послышался сзади голос.

— Я не звал тебя, Асиль.

— Я пока еще королева Холмов, брат. Как думаешь, мой сын мне не так дорог, как тебе дочь?

Ринтэ встал. Он казался страшно худым, одежды болтались на нем как на скелете из сказок лохмотья.

— И что?! Что ты хочешь сказать?

— Судьба вступила в игру, ты сам сказал.

Асиль обошла жаровню и села на подушки между Ринтэ и Виррандом. Ее лицо казалось острым и прозрачным.

— Я пойду к Сэйдире, — сказала она, немного помолчав. Ее голос стал тоненьким и тихим. — Нам надо вместе поплакать.

Она выскользнула прочь, взметнулись черные рукава и белые волосы — оромная ночная бабочка. Исчезла.

Воцарилось молчание. Затем Вирранд осмелился заговорить.

— Что бы там ни было, слово остается словом. Я сказал — я здесь, пока не вернутся те из Холмов, кто ушел к Камню. И я остаюсь, как бы мне ни хотелось вернуться.

Ринтэ ничего не ответил.

Вирранд поклонился и вышел. Остановился за порогом, не зная, куда идти дальше.

Все рушилось.

Судьба вступила в игру.