Чтение онлайн

И есть скорее осознание этого, нежели сосредоточие?

Вовсе нет никакого осознания или сосредоточия, есть только бытие.

Хорошо, но это ведь не является отдельным от внешности объектов, не так ли?

Нет, вовсе нет. Это есть все...

Итак, это является «единым с...»?

Нет, это абсолютно не является единым с чем-либо, это ничто, которое суть все. И это загадка, так как загадка в том, что мы всегда думаем, что это так или иначе должно быть познано или воспринято.

Как я уже говорил раньше, буддийская идея о конечном просветлении — это познание того, что может быть познано. Но для этого нужен познающий и нужен объект познания, поэтому это все еще находится в истории о двоих, так же, как и осознанность и внимательность.

Все, что есть, — бытие... оно не может быть познано... это загадка и чудо не-знания... неописуемое, невыразимое бытие. Это не какое-то удивительное место, в котором нужно пребывать, которое находится где-то еще; это то, что есть сейчас в этой комнате, вот и все. Оно является — полностью, естественно, обыкновенно — вот этим.

И даже несмотря на то что нам до этого вовсе нет дела, разве не возможно, чтобы дальнейшие аспекты загадки в какой-то момент проявились?

Почему нам всегда хочется больше! Это сущее безумие и ненасытная жадность, которой нужно больше, чем все. Удивительно. Не могу себе представить, чтобы было нечто большее, чем ничто и все. (смех)

Но вы употребили слово «загадка».

Но для меня загадка — в не-знании, в замечательно рискованной жизненности свободного падения. Ум никогда не может увидеть, как может быть просто бытие, как может существовать что-то, что не познано, так как ум хочет знать, хочет все контролировать. Поэтому я говорю, что для ума это абсолютная загадка. Для освобождения нет никакой загадки, есть лишь то, что есть, но оно, как кажется, возникает в не-знании.

Поэтому когда вы говорите «загадка», вы имеете в виду то, что это необъяснимо?

Это в своей основе необъяснимо для ума, тогда как в освобождении больше нет ничего, что нуждалось бы в объяснении... что нуждалось бы в познании.

Это потому, что мы хотим сузить мышление, мы не можем втиснуть его в мысль.

Нет, вы не можете этого сделать. Вы не можете этого познать. Это подобно глазу, который пытается увидеть сам себя.

+ + +

И устойчивый парадокс в том, что пока есть отдельность, есть и ищущий, а пока есть ищущий, есть и отдельность. Это парадокс. Начало конца этого парадокса кроется в том, чтобы увидеть, что отдельность — это и есть «то» ?

Нет никакого начала. Можно сказать, что пробуждение, вневременное чудо всего этого, показывает, что, как кажется, отдельность имела место быть. Но признание отдельности — это лишь признание отдельности. Это еще одно переживание. Безусловно, в этом есть что- то, что проливает на все это свет, но не более. Иными словами, тогда появляется кто-то, кто просвещен в отношении понимания и понимает, что поиск подпитывает отдельность.

Но на самом деле я думаю, что вы просто говорите о ясности. А то, что все взрывает, — это «ничто». Вы идете по улице, и тут вдруг — «ничто». «Бах!» И после этого все уже не так, как прежде. И не будет иметь значения, если потом за всю вашу жизнь больше вообще ничего не произойдет — все равно после этого все станет другим. Ничто уже никогда не станет таким, как прежде, вы никогда не вернетесь к тому, где вы были до этого.

Итак, Тони, это переживание того, что ты — «нигде», или «везде», или и того, и другого?

Это неописуемо.

Получается, что «нигде» и «везде» — это одно и то же?

Да, и так уже есть только ничто, которое суть все; абсолютное, которое является относительным.

+ +' +

Тони, л ощущаю — не только здесь, но также и когда я читаю — это своего рода раздваивающееся бытие, где, с одяой стороны, есть слова и концепции типа «бытие», а с другой — то, наверное, можно назвать поэтическими выражениями типа «возлюбленный», «Дом»; и я не могу связать их между собой, они кажутся противоположностями, как мужчины и женщины, или что-то в этом роде.

Слова всегда борются, они двойственны... основаны на субъекте и объекте. Можно проанализировать все, что говорится, и выявить тщетность вербального выражения на эту тему... это поверхностная деятельность, рожденная из неудовлетворенности от неспособности почувствовать то, на что эти слова указывают.

Но это нечто большее, это не только слова, это имеет отношение не только к словам, на самом деле это имеет отношение к вкусу всего этого. В некотором смысле я думаю, что вы говорите, будто я поглощен описаниями... наверное, иногда это все, что у меня есть.

Ничего страшного; очевидно, что нет ничего неправильного в том, если мы оказываемся зафиксированными в каком-то месте. И, безусловно, со всем этим связаны слова, концепции и идеи, и даже признание того, что поиск питает отдельность — это еще одна концепция. Это подобно тому, как идти по дороге, и налево указывает вывеска с надписью «Давайте поговорим о бытии», а направо указывает вывеска с надписью «Бытие». И мы здесь большую часть времени именно говорим о бытии. И это нормально, это то, что кажется происходящим. Однако здесь также происходит то, что вопросы иссякают... ищущий ум сдается, так как он не может получить ответ, который мог бы питать еще один вопрос.

До настоящего момента это как раз то, что происходило.

Да, может быть. Ищущий найдет любой способ, чтобы не быть, так как ищущий боится быть, так как это означало бы, что ищущий тогда перестал бы быть, прекратил бы свое существование.

Мне кажется, я это знаю. Однако кажется, что за эти дни я обнаружил, что не пытаюсь манипулировать переживанием.

В каком-то смысле есть только эта энергия, но то, чем мы тут занимаемся, — это разговариваем о бытии.

Но с энергетической точки зрения здесь для меня совсем иначе. По сравнению с любой другой группой, которую я когда-либо встречал, эта для меня самая энергетически сильная.

+ + +

Тони, когда вы говорите, что нет причины и следствия... например, вы написали «Открытую тайну», и люди приходят на встречи с вами, и что-то происходит. А вы говорите, что нет причины и следствия. Это потому, что не может быть никакой связи между сном и реальностью?