Чтение онлайн

– Да это я так, вообще, в качестве поучения молодежи, – засмущался и даже покраснел Виктор Николаевич, уличенный в менторских замашках.

Он открыл перед гостями дверь, пропуская мимо себя Этери, снял очки и положил их в нагрудный карман, потом вдруг взял из ее рук проданную маску и внезапно нахлобучил ее себе на лицо.

– Вот так! Какая от нее может быть опа…

Раздался странный звук, и Виктор Николаевич зашелся в страшном крике. Он с трудом оторвал от себя маску и обнажил в клочья пораненный, начинающий кровоточить рот и высунутый язык. Маска полетела за дверь, а из комнаты крупными прыжками двигалась разъяренная Даша.

Гостям не оставалось ничего больше, как пулей выскочить из квартиры и захлопнуть за собой дверь. Этери закричала, приникнув к двери:

– Виктор Николаевич! Мы сейчас вызовем такси, и Вас отвезут в больницу. Я договорюсь – там помогут! Адрес больницы оставлю под дверью.

Она спешно набрала номер клиентки – жены пластического хирурга. Госпитализация в клинику несчастного Виктора Николаевича была обеспечена. На вопрос Этери, сможет ли пострадавший сам спуститься к такси, из-за двери раздался невнятный, но вполне живой отклик хозяина, перекрывающий лай собаки. Этери немного успокоилась.

– Круто! – вытирал капли пота со лба Вадим. – Вот это класс!

Этери постаралась не реагировать на садистскую реплику Вадима. Она опасливо подобрала маску и, поразмыслив немного, решительно направилась вниз.

– Пошли!

– Как скажешь! – звонко отозвался Вадим. – Командуешь ты.

И стал тихонько насвистывать. Лучше бы он этого не делал! Этери возмущенно пробормотала что-то по-грузински и зло сверкнула на него глазами.

Когда они выбрались на темную улицу, Этери намеревалась молча пройти мимо машины Вадима, чтобы расстаться с ним навеки.

– Нет, милая! Я так просто тебя не отпущу! – Вадим твердо взял ее за руку.

Окинув его щуплую фигуру презрительным взглядом, Этери попыталась высвободиться, но не тут то было. Рука оказалась на редкость цепкой.

– Мне еще далеко не все ясно. – Вадим потащил ее к машине. – Не поехать ли нам к тебе домой, обрадовать бабушку?

– Ты что? Совсем ненормальный? – Этери теряла терпение и вежливость. – Ночь уже скоро. Да и что тебе надо от моей бабушки?

– Ой, какие мы строгие! – Вадим, остановившись, залюбовался на блестящие в темноте миндалевидные глаза. – Уже забыли, как в гардеробной скрывались, между прочим, в моей квартире? Пакетик за спиной прятали с какой-то дрянью, и маску умыкнули. Темнили-темнили и хотим оставить беднягу в недоумении? А мне еще хочется бабушку послушать, легенду из первых уст, так сказать. Имею полное право.

Этери сникла. Совершенно не было сил пререкаться и выяснять отношения. В голове ровным счетом ничего не складывалось в более-менее логическую картину. Больше всего ей хотелось в этот момент очутиться в своей постели и заснуть, отложив все раздумья на завтрашнее утро.

– Хорошо, – устало согласилась она. – Встретишься с моей бабушкой, только завтра. Сейчас она уже спит. И отвези меня домой. Пожалуйста.

Когда добрались до подъезда Этери, Вадим затребовал от нее номер телефона.

– Я завел резервный, сейчас с него позвоню, а ты сохрани.

Не дав ей опомниться, он игриво бросил на прощание:

– Пока! Шоу продолжается?

И уехал, вполне себе довольный.

Этери с облегчением проводила взглядом быстро удаляющуюся машину и потащила в свой подъезд тяжелый пакет с масками, тщетно пытаясь понять, зачем

ей знать, что Вадим завел резервный телефон.

– Этери, ты? – сонно вопрошала из своей комнаты бабушка.

– Я, бэбиа, отдыхай.

– Почему так поздно? – прошелестела бабушка. – Я волновалась.

– Да, дела задержали. Все в порядке! – громко ответила Этери.

Она привыкла с детства называть бабушку на грузинский манер, но на языке отца после его смерти Этери не говорила, и он постепенно стал забываться от неупотребления. Изредка, в моменты особого раздражения, она заимствовала из грузинского лексикона Зурика шипящие ругательства, позволяющие тихим шепотом спустить пар.

Этери спала в гостиной небольшой двухкомнатной квартиры, уступив бабушке спальню. Диван был уже разложен и застелен ее заботливыми руками. Сейчас, вынимая из пакета маски, она с неприязнью и брезгливостью держала их в руках. Если приглядеться к внутренней стороне второй маски, можно было заметить следы подсыхающих брызг крови. На первой они были неразличимы. Этери сложила маски обратно в пакет и убрала в шкаф. Радовало одно: бабушка будет счастлива, увидев завтра свои утраченные реликвии. Жаль только, что Этери не знает, где искать остальные. Удивительным образом зародилось и росло желание собрать маски воедино, чтобы… Зачем? На этот вопрос не знал ответа даже покалеченный Виктор Николаевич. Завтра непременно надо ему позвонить. Нет, по телефону он, наверное, разговаривать не сможет, лучше его навестить. Но первым делом следует наведаться к врунье Наташе. А может, не врунье? Почему, интересно, Вадима почти не обеспокоило известие о болезни подруги? Зачем он во все сует свой нос? И чем объясняется его возбужденно-довольное состояние?

На бесконечные вопросы, заполнявшие усталый мозг, постепенно надвигался туман сна. Этери не сопротивлялась ему и предчувствовала, что так просто в один момент все эти вопросы не решатся.

Как ни странно, после бешеного дня ей удалось выспаться без сновидений. Этери проснулась отдохнувшей с готовностью продолжить попытки пролить хоть какой-нибудь свет на вчерашние события.

Работа в адвокатской коллегии не требовала ежедневного присутствия –постоянные клиенты могли связаться с ней по телефону, а других она упускала только в убыток себе. К тому же обстоятельства предоставили ей вчера двух клиентов. Правда, их интересы пересекались под прямым углом, но решение, чью сторону принимать, оставалось за Этери.

Одна из них, колдунья Сарания, заплатила ей аванс, а вторая – Наташа только обещала. Для определения собственной позиции сегодня же необходимо было разобраться, кто из них говорил правду, а кто – лгал. Если выяснится, что темнила колдунья, Этери всегда может вернуть ей деньги.

Определив для себя этическую сторону дела, Этери отложила до поры размышления о личности своего вчерашнего знакомого – Вадима. Она остановилась на мудром решении заниматься проблемами по мере их поступления и не пытаться понять то, что пока понять невозможно.

Но сначала предстояло порадовать любимую бабушку. Она поднялась раньше внучки и жарила на кухне ее любимые оладьи. По квартире распространялся призывный запах, и нос, приступив к своим прямым обязанностям, снова напомнил о себе. «Подожди еще немного, – уговаривала его Этери, – вот разберусь в кое-каких делах и займусь тобой вплотную».

Нос пока что слишком увлекся ароматом, и заставил Этери оторваться от постели и пойти в кухню.

– Доброе утро, бэбиа!– Этери чмокнула бабушку в морщтнистую щеку.

– Доброе утро, девочка. Как спала?

– Спасибо, хорошо. – Этери обняла бабушку. – Не хочешь посмотреть, что я тебе принесла?

– Ой, опять ты с гостинцами! И зачем тратишься на старуху! Мне ничего не надо, лишь бы вы с Зуриком здоровы были, счастливы, люди вас уважали…

Бабушку было уже невозможно исправить. По-кавказки многословная, она начинала издалека, продолжала пространно и с большими отступлениями, а заканчивала, только если кто-то перебивал или отвлекал.

– Идем со мной в комнату! – Этери увлекла ее за собой.