Нигредо. Книга II
Шрифт:
Сегодня «МолоХ» – это глобальный проект, охватывающий десятки тысяч людей по всему миру. Через свою работу лазарет способствует психологическому оздоровлению и развитию личности, помогая людям найти в себе силы и ресурсы для достижения успеха и счастья.
В заключение, история возникновения ментально-оздоровительного лазарета «МолоХ» свидетельствует о неустанном поиске новых подходов к самопознанию и гармонии. Эта система, разработанная на основе глубоких знаний и многолетнего опыта специалистов, восстанавливает баланс между разумом и телом, помогая людям полноценно жить и достигать своих целей»
Еще одна абсолютно бесполезная историческая сводка, полная пустых изречений, восхваления комплекса и гениальности Ортвина Хайгера бросилась Лоренцу в глаза, когда он заканчивал обход первой выставки. Никакой конкретики, никаких исторических фактов, хотя…
«Сто тридцать лет абсолютной пустоты. Николь говорила, что все хроники Вальдеварта обрываются в 1820 году. Хайгер выкупил землю для первого медицинского комплекса в 1950. Почти полтора века неизвестности. Что происходило в Вальдеварте тогда? Почему все об этом молчат? Что не так с этим городом и лесом вокруг? Как связаны исчезновения людей со Шварцвальдом?»
Нет. С городом все в порядке. А вот с некоторыми людьми, которые живут здесь, есть большие проблемы. Сумасшествие не заразно, но именно сумасшествие, проблемы с психикой, стали причиной объединения всех резидентов Вальдеварта под крылом «МолоХа».
«Подожди-ка, Лоренц, разве над вами здесь проводят какие-то опыты? Разве вас подвергают какому-то принудительному лечению? Разве видел ты психиатров, разговаривал с врачами, общался с медсестрами?»
Тоже нет. Разве что пара санитаров, которые забирали тело сумасшедшего из моего дома. Возможно, лечение происходит несколько иначе…
«Почему здесь есть только военные и вооруженная охрана? Камеры на каждом углу, и полиция на въезде в город? Почему мобильная связь работает выборочно, а доступ в интернет и вовсе закрыт?»
Забота о безопасности резидентов. Вальдеварт – курорт, а не психбольница. Да, здесь все довольно странное. Напоминает какую-то театральную постановку, и…
«Разве театральные постановки подразумевают расстрел актеров охраной и реальные смерти?»
Конечно, нет. Вальтер был опасен. Лечение ему не помогло. Но я ведь снова начал писать. Осталось совсем немного, и моя новая книга выйдет в печать. Крупным тиражом. «МолоХ», чем бы на самом деле он не занимался, помог мне вернуть вдохновение!
«Ты знаешь, о чем ты пишешь, Лоренц? Какой сюжет выстроил, каких персонажей ввел? О чем твоя книга? Поэтому ты никому не показываешь ее? Скажешь, будто не хочешь, что бы кто-то видел твой черновик? Не ври мне. Я внутри твоей головы. Мне известна каждая твоя мысль. И то, что ты вложил в свою книгу мне тоже известно»
Я не боюсь «МолоХа». Я хочу помочь Николь и закончить свою книгу. Больше ничего уже не играет роли. Только как отсюда уехать, когда мост на материк перекрыт…
«Тогда это уже тюрьма, а не курорт. Ты понимаешь, что ты можешь сделать, если докопаешься до истины? Справишься сам, или тебе подсказать?»
Мысль была внезапной и ошеломительной. И принадлежала кому-то другому. Кто-то безмолвно произнес эту фразу ему на ухо, беззвучно шепнул в оглушительной тишине. Снова этот голос, бесплотный, холодный, непереносимый – и чужой. Лоренц вслушивался в него, как в утихающие отзвуки эха, которые разносились под сводами его черепа. Голоса в голове. Разве это не верный признак психической болезни? И разве он сейчас не в том месте, которое должно защитить его?
«У тебя почти собрана полная картина. Осталось только сложить все факты в надлежащем порядке. Только нужно ли тебе на самом деле то, что получится?»
4.
Гостиничные номера всегда казались Лоренцу похожими на опустевший кокон. Одинокая гусеница, которой внезапно потребовалось стать бабочкой в определенном городе, спит на твоей кровати, чистит зубы перед твоим зеркалом, оставляет свои вещи в твоем шкафу, разговаривает по твоему телефону и рано или поздно выходит за дверь. Иногда – за окно. Зависит от того, что задумала эта гусеница, и как далеко она готова зайти, что бы стать бабочкой, в конце концов.
Странное чувство брезгливости поселилось в нем с первого взгляда на выделенные ему апартаменты. Дело было даже не в грязных отклеившихся от стены обоях, мутном окне с пыльными занавесками, сколотой раковине или сломанной крышке унитаза, а в чем-то другом. Чуть более глубоком и интимном.
Сияющий краской и благоухающий цветами, очищенный от грязи и пыли Вальдеварт казался таким только с первого взгляда. Допотопные серые декорации за основной сценой, которые не должен был видеть ни один резидент, теперь открывались ему во всей красе. Это как заглянуть в замочную скважину, в дальнюю комнату, которую родители зачем-то держат закрытой. Может, опасаются, что потолок внезапно упадет тебе на голову, или прячут там что-то такое, что ты не должен видеть. Труп сестры, тайную лабораторию, секс игрушки, в конце концов. Тонкая грань между паранойей и любопытством, которую можно легко перерезать ножницами. Мертвая гостиница в Вальдеварте, совершенно не подготовленная к приему гостей, все больше напоминающая дырявую картонную коробку, оставленную в чулане, была как раз такой замочной скважиной.
Когда Лоренц открыл ноутбук, пока Николь пыталась справиться с намокшими от дождя волосами, первое, что он увидел – три непрочитанных сообщения, висевших в закрытом чате. Новости от Варина. Больше всего Лоренцу хотелось верить, что это не новые изменения в договоре с издательством, или очередная проблема с налогами. От таких известий не приходится ждать ничего хорошего, можно и привыкнуть, но первое сообщение было совсем другим.
Кажется, литературный агент не до конца осознавал значимость всего происходящего, и ответил с недоумением. Совсем не в своем стиле.
«Не смог до тебя дозвониться. Может, как-то связано с вашими дождями в Вальдеварте или магнитными бурями. В файле найдешь все, что мне удалось собрать. Ради этого пришлось задействовать знакомых из исторического клуба в Берлине. Вышло в копеечку. Кто бы подумал, что информация о такой дыре, как Вальдеварт может стоить так дорого? Можешь гордиться – это эксклюзивный материал. Не знаю, зачем оно тебе понадобилось, но надеюсь, ты расскажешь при встрече. Буду в Вальдеварте на следующий день после Ярмарки
Красный цвет. Номера мешков пропали. Не могу найти ни в одной базе. Могу записать по памяти».
Следующее сообщение было еще короче: «Звонила Марлис. Хочет с тобой увидеться. Мне удалось уладить ваше дело с разводом через юристов. Я сказал, что передам тебе»
В третьем письме шел небольшой текстовый файл и несколько сканов. Черт побери, и все они поданы «МолоХу», на блюдечке с голубой каемочкой. Лоренц физически ощущал, как уходит время. Если «МолоХ» поймет, что он узнал правду, то ему несдобровать. Он станет всего лишь еще одной статистической единицей в сухой хронике города. Пропадет так же, как и все остальные. Все еще не осознавая всей значимости прочитанного, Лоренц щелкнул по файлам в письме, ожидая, пока редактор развернет написанное на весь экран.