Чтение онлайн

— А почему вас так заинтересовало поведение иллюзии, когда я шел к балкону?

— Ну, могли бы и сами догадаться, — немного укоризненно глянул на коменданта сыщик, — это поведение однозначно указывало на то, что иллюзия наводилась на вас, на человека — то есть, на ауру. Ну, а раз ни один искусник их не видел — значит, в плетение иллюзий встроено распознавание ауры магически одаренных, заставляющее избегать таких встреч.

Инжи кивнул, удовлетворенный объяснением.

— Можно было бы предположить, что иллюзии создал искусник-ученик, который потерял над ними контроль; или даже специально выпустил, чтобы похулиганить… Но это крайне маловероятно, не тот уровень. Остается два объяснения. Первое: иллюзии создал искусник, работающий на оробосцев, чтобы облегчить им нападение на тюрьму. Смело отбрасываем этот вариант. Почему? Судя по высокому профессионализму нападавших, бессмысленных действий, не ведущих к какому-то явному результату, они бы делать не стали. Второе: из тюрьмы, кроме парочки чародеев, пропал еще и неизвестный искусник. Чародеи нас сейчас не интересуют, а вот тот искусник — очень даже. Опять же, судя по показаниям свидетелей и осмотру местности, он схлестнулся с напавшими. А значит, к моменту нападения находился в состоянии, способном противостоять чародеям. Их среди нападавших было минимум двое и они, судя по следам, получили от него такой втык, что предпочли с ним не связываться. Могу предположить, что, очнувшись, он какое-то время приводил себя в порядок и наверняка готовился к побегу. Вот, в качестве разминки, или чтобы насолить тюремщикам… Нет, скорее всего — как элемент отвлечения внимания при побеге, он и создал эти иллюзии. А с другой стороны, если вспомнить про отсутствие нормальных документов на него и приплюсовать способности: сразу после освобождения отбился от двух чародеев… И то, как он добился такого воздействия на человека от обычной иллюзии — это мне вообще непонятно…. В общем, вырисовывается оч-чень нехорошая картинка о помещении сюда проигравшего в результате разборок наверху. А такие, если их сразу не убили, имеют нехорошую привычку возвращаться и мстить обидчикам. Тогда это намек или угроза, понятная только тому, кому адресована. Так сказать, оставил после себя сувенирчик. И, кстати, я рад, что это не было что-то посущественней.

Комендант поежился, вспомнив свои ощущения, и, помассировав грудь в области сердца, согласно кивнул. Тристис утомился ходить и сел напротив Инжи.

— В принципе, это все. То, что иллюзия застряла в стене, говорит лишь о небольшом дефекте или недоработке того искусника: у вас в стене проходит защитный контур, включающийся во время боевых действий в городе. Сейчас он хоть и подключен к общей городской системе защиты, но не активирован. Однако его структура, видимо, сбивает с толку «мозг» иллюзии. Она или не знает, как поступать, или просто «вязнет» в подобной защите.

— А как нам избавиться от них?

— Надо подумать, — сыщик расслабился и явно потерял интерес к разговору, — навскидку могу предложить два варианта. Первый — поработать с подобной защитой, то есть сделать ее передвижной и просто выловить все иллюзии…

— А второй?

— Сделать амулеты, мешающие иллюзиям «видеть» обычных людей.

— Или наоборот, чтобы иллюзии считали искусников обычными людьми, а те будут вроде приманки и уничтожат их при появлении, — предложил комендант. Сыщик с проснувшимся интересом глянул на Инжи.

— Да, вы правы. Это, пожалуй, даже интересней. Но тут уже решайте сами.

— Согласен, — кивнул комендант. — А вам я предлагаю заняться расследованием нападения на тюрьму. Сдается мне, у вас это выйдет лучше всех. Так что подключайтесь. Про то, чтобы передать работающую группу под ваше непосредственное руководство, с департаментом я договорюсь.

Тристис польщено улыбнулся:

— Хорошо, но если позволите, я приступлю с завтрашнего дня. Вернее, уже сегодняшнего, — он глянул на темный квадрат окна, — но попозже. Посплю немного, чтобы приступить к работе полным сил.

— Не возражаю, — комендант встал, — и не смею вас задерживать. Все необходимые распоряжения я отдам. Так что спокойно работайте.

Несмотря на некоторые подвижки в расследовании (не в последнюю очередь в результате работы Тристиса Имагена), Лупаго был не в духе. День прибытия комиссии приближался, а опыта общения со столичными дознавателями в качестве главного ответственного лица у него не было и как себя вести с ними он просто не знал. Не самое удачное начало новой карьеры. Поэтому, хорошо все обдумав, Лупаго решил обратиться к жрецам. Вернее, к главному жрецу — но не бога Сарса, к которому в общем-то имеет смысл обращаться только непосредственно во время боевых столкновений, для конкретной помощи. Поможет или нет — вопрос другой. А чтобы вероятность помощи была выше — желательно иногда молиться ему в храме. В общем, тут больше мог помочь бог стихий Дис. Его жрецы появились вслед за Сарсом, но не вмешивались в светскую жизнь империи, а тихо-мирно обращали верующих и, говорят, Дис реально помог несколько раз империи в засушливые годы. Правда это или нет, Лупаго не знал. Однако, кроме всего прочего, бог Дис имел эпитет «покровитель просящих». То есть мог помочь в каких-то делах. А мог и не помочь. Но попробовать стоило. Была еще богиня любви Калидита, культ которой в последнее время тоже набирал силу, но это явно не то. Других богов, более мелких по значению и влиянию, комендант даже не рассматривал. Тем более, что их жрецов не было в этом городе, находящемся на периферии империи. Сам обращаться к богам Инжи не умел, да и не хотел. Для старого солдата, привыкшего полагаться исключительно на свои силы, да на помощь преданных солдат и искусников, божественные дела были слишком непонятны. Но, в конце концов, от разговора со жрецом он ничего не терял.

В дверь постучали.

— Господин комендант! — в дверь заглянул Арни. — Вы просили предупредить, когда появится брат Адамус.

Лупаго кивнул и вышел из комнаты. Он решил встретить жреца сам, чтобы произвести на того хорошее впечатление. Все-таки сейчас он выступает в роли просящего.

Жреческие одеяния брата Адамуса разительно отличались от простых хламид жрецов Сарса. Адамус был одет в белоснежные одежды с золотой вышивкой и таким же расписным поясом. На ногах — крепкие сандалии с ремешками, обвивающими икры ног, а в руках посох. Интересно, — подумал Инжи, — несет ли посох чисто декоративную функцию, или это что-то вроде жезлов искусников? Однако мысль пронеслась и пропала — Инжи вежливо кивнул жрецу.

— Спасибо, что откликнулись на мою просьбу, брат Адамус.

— Помогать страждущим в меру наших скромных сил — прямая обязанность, возложенная на нас самим Дисом.

— Надеюсь, мера сил достаточна для помощи, что требуется мне, — тихо пробормотал Инжи, однако жрец его услышал и улыбнулся.

— Невместно требовать помощи. О ней можно лишь смиренно просить.

— Что-то мне не очень нравится фраза «смиренно просить». — Комендант и жрец медленно поднимались по лестнице. — На мой взгляд, если ты способен подать руку помощи и кто-то тебя об этом просит — разве можно при этом мерить величину смирения просящего?

— Все мы ходим под богом, и не одним, но он не всемогущ и всеведущ.

— Странно слышать эти слова от верховного жреца.

— Вы ошибаетесь, я не верховный, а всего лишь наделенный чуть большей властью среди таких же жрецов в этом городе. Вы, как военный, должны понимать, что люди — не боги, и просто обязаны выстраивать иерархические цепочки, чтобы действовать эффективно.

Инжи с интересом посмотрел на жреца.

— Ну, а боги… — брат Адамус остановился и пристально посмотрел на коменданта. — Боги — нечто выше нас. Пути их неисповедимы. Но даже помогая людям, они преследуют свои цели. Помните об этом.

Лупаго медленно кивнул. Они уже пришли к кабинету. Инжи мельком бросил взгляд на стоявшего у двери Арни, и что-то привлекло его внимание. Продолжая обдумывать слова жреца, комендант остановился перед своим помощником. Тот медленно повернул голову и молча уставился на Лупаго. Инжи, отметив осоловевшие глаза Арни, хлопнул его по плечу:

— Иди отдохни, всем нам тяжело пришлось.

Арни медленно кивнул, так же медленно повернулся и побрел по коридору.

— Бедняга, почти не спал последнее время, — глядя в спину удаляющегося Арни, сказал Лупаго и решительно открыл дверь:

— Входите, брат Адамус, нам надо много о чем поговорить. — Жрец отвел задумчивый взгляд от помощника коменданта и вошел в комнату. За ним последовал Лупаго, но тут же замер от неожиданности. В его кресле сидел неизвестный молодой парень и, закинув ноги на стол, просматривал взятые с него бумаги. Повернув в сторону вошедших голову, он улыбнулся и произнес:

— Здравствуйте! Проходите и чувствуйте себя как дома.

Явно чувствующийся акцент речи нахала растерявшемуся Лупаго был смутно знаком, но созревающую мысль воспоминаний прервал звук резко захлопнувшейся за спиной двери. В тот же момент по стенам стремительно поползли огненные линии, в пару мгновений превратившие комнату в некое подобие клетки из светящихся прутьев. Приглядевшись, комендант отметил, что человек явно похож на иллюзию, что посетила его ночью. Только вид он имел более потрепанный.

Вообще, нам очень повезло. Ну вот куда, скажите, мне надо было идти с девушкой, переброшенной через плечо? В каких-то обносках да еще в незнакомом городе? Ага, именно туда: куда глаза глядят. И вообще, все это попахивало авантюрой. Следы за собой я затирал пологом невидимости, который еще на том континенте Умник успел перенастроить, вернее вынести настройку, чтобы я мог ей воспользоваться. И теперь, после нужных подкруток, моя аура и Карины на земле просто не оставляла следов. Улочки от центра города вели зело кривые, но это была изначальная задумка архитекторов, чтобы легче было отражать нападения во время войны. По дороге пару раз встретились местные жители, но из-за кривизны улочек выскакивали они рядом с нами и поэтому сразу попадали под действие полога невидимости, не замечая нас. Это был плюс. Минус — то, что непонятно было, куда идти, невозможно было оглядеться и осознанно выбрать дорогу.