Чтение онлайн

Далеко не на каждой из тех планет, где обитали хойниро, для них имелись такие райские условия и поэтому в этом зале всегда находилось несколько хойн со своими мужьями или без них. Разумеется, кроме тех случаев, когда раздавался сигнал тревоги. Тогда все хойниро мигом занимали свои места в гладиусах и серебряных молниях, причём делали это первыми. Тому способствовало то, что в новые боевые рубки они влетали даже не облачившись в дурит, так как считали их без того абсолютно безопасными. Только те хойниро, которые несли в тот момент вахту, поднимались на борт гладиусов в дуритовых боекостюмах, ну, и ещё хойниро находившиеся в подвахте. В тот момент, когда Николай со своими коллегами вошел в зал, примерно половина хойн была облачена в дурит, а остальные в мундиры. Хойниро построились семьями в одной половине зала, напротив широкого шлюза и как только хомо вошли в него, то первым делом сделали вежливое приседание, которое земляне называли книксеном, после чего Николай с центра арены поприветствовал их:

— Фриледи, фримены, доброго вам здравия. Извините, что оторвал вас от дел, но у меня есть к вам очень серьёзный разговор, который я хочу начать с драки. С настоящей, серьёзной драки, для которой мне требуется самый ловкий и умелый в рукопашном бою хойн. — Повернувшись к полковнику Соловьёву, Николай призвал его на помощь — Димыч, доложи, кто из этих парней лучший из твоих учеников?

Кинг-Конг не моргнув глазом ответил:

— Дронел Фератииш, командир.

Правый муж хойны Фератииш из Великой Зелёной Семьи тотчас выбежал на арену. Он был чуть ли не на треть крупнее любого другого хойна и имел к тому же очень широкую головогрудь с мощными руками. Уже только поэтому Дронел был самым сильным из хойнов, но помимо этого он был ещё и очень отважным парнем. Самым удивительным из всех событий, произошедших на «Оффенсио» за последнее время, Дядюшка Сальве считал то, что хомо взялся за такое безнадёжное дело, как обучение хойниро искусству поединка и превзошел в этом деле так, что даже самый опытные из его космодесантников схватились за голову. Чтобы остановить хойна или хойну, которые прошли хотя бы начальный курс обучения под руководством Кинг-Конга, идущих врукопашную на врага, смогла бы только добрая дюжина хорошо обученных космодесантников-пэппи, да, и то не факт, что у них из этого что-то выйдет. Сразиться же с хойной, которая идёт в бой вместе со своими мужьями, было делом совершенно бесперспективным даже для целого взвода космодесанта.

Кинг-Конг, который наблюдал за хойниро уже не один год начиная с того времени, когда сажал картошку на Карадоне и разводил на картофельных кустах колорадских жуков, давно уже положил на них глаз. Ещё тогда ему приходилось частенько гонять на полях молодых хойнов, стремившихся во что бы то ни стало угостить своих возлюбленных этим лакомством вместе с пучком картофельной ботвы. Там-то он и понял, что самой природой был создан идеальный боец для рукопашной схватки и стал разрабатывать специальный боевой комплекс. Ему быстро удалось убедить молодых хойнов, что своей исключительной ловкостью и стремительностью они смогут намного быстрее завоевать все четыре сердца пучеглазой красавицы, нежели воровством картофельной ботвы с общественных полей. Для этого он придумал несколько игр, в которых молодые хойны могли предстать перед своими избранницами в самом лучшем виде, взяв за основу регби, американский футбол, баскетбол и даже хоккей, вот только на поле выходили не две команды, а по три, четыре дюжины двоек, в которых один хойн мечтал стать правым мужем какой-нибудь красотки, а второй левым.

В дальнейшем, уже на Стилане, в Астроурбисе, полковник Соловьёв продолжил это дело и в конечном итоге создал там первую школу боевых единоборств хойниро. Быстрые, резкие, невероятно сильные и мужественные хойниро обоего пола сразу же поняли, чего хочет от них сенсей и в итоге командование космофлота Республики Стилан было вынуждено признать, что хомо и гумми в бою против них просто нечего ловить, кроме тумаков. Поняли это и хойниро, которые стали создавать такие школы во всех мирах, свободных от чёрного и серого паучья. Ну, а теперь, когда на арену чёртом вылетел Дронел, затянутый в дурит, Кинг-Конг тоже понял, почему командир попросил его остаться в дурите. Понял и хмурым голосом поинтересовался:

— Мудрец, тебе больше делать нечего, как заставлять нас драться в полную силу? Дронел, конечно, один из самых лучших бойцов среди всех хойниро, если не просто самый лучший, но ведь и я не пальцем сделан, так что в госпиталь мы угодим оба.

Николай поднял руку и громко сказал:

— Фриледи, фримены. Сегодня вы увидите не совсем обычный поединок. Дронелу Фератииш я приказываю броситься на его учителя с такой яростью, словно он не он, а монстр, только что убивший прямо на его глазах фриледи Фератииш и Мелвера, которых мы все так любим. — Шагнув к хойну и пристально посмотрев ему в глаза он добавил — Ты понял меня, Дронн? Ты должен видеть в Димыче чудовище, своего самого лютого врага, а не лучшего друга и учителя. Так надо, парень, иначе мне не удастся расшевелить ваши мозги. — Все хойниро неодобрительно загудели, но Николай поднял руку и крикнул — Тихо, тихо, уважаемые! Никакого кровопролития здесь не произойдёт. — Повернувшись к полковнику Соловьёву, он приказал — Кинг-Конг, как только я подам знак, ты остановишь Дронела точно так же, как ты когда-то остановил того полосатого сторожа в Эр-Рияде. Понял?

Сумрачное лицо полковника Соловьёва просветлело и озарилось широченной улыбкой. Он закивал головой и сказал:

— Понял, командир, но после этого ты должен всё…

— Работаем, Кинг-Конг! Работаем в полную силу! — Громко крикнул Николай и вместе со своими друзьями быстро покинул арену, командуя на ходу — Парни, разошлись и по счёту три бросились в атаку, словно дикие звери! Раз, два, три!

По счёту три, однако, в атаку бросился один только Дронел, а Кинг-Конг вместо этого выставил руки перед собой и с какой-то странной улыбкой на лице уставился на хойна, подавшись вперёд. Атака Дронела захлебнулась на полушаге. Все четыре руки этого могучего хойна, раскинутые в боевом замахе, безвольно опустились и он какой-то неуверенной походкой довольно быстро подошел к своему противнику и буквально рухнул перед ним, встав на все колени. Кинг-Конг прижал хойна к своей широченной груди и принялся поглаживать его, приговаривая:

— Я твой друг, Дронни. Ничего не бойся. Поспи немного, парень, ты очень устал. — Повернувшись к обалдевшей от такого зрелища жене Дронела и её левому мужу он сказал — Фери, Мел, заберите Дрона и положите его на кушетку, ему нужно поспать несколько минут, после чего он проснётся, как ни в чём не бывало. Я не желал ему вреда и потому ничего страшного с ним не случилось. Он просто уснул и не более того.

— Вот-вот, фриледи и фримены! — Воскликнул Николай, вытаскивая на арену небольшой столик, на который он сел, как на табурет — Если бы Кинг-Конг хотел причинить вред Дронелу, то я даже не представляю себе, что с ним было бы. Когда-то мы называли то, что он сейчас продемонстрировал, взглядом Каа, ребята, но в исполнении полковника Соловьёва это приём психологического воздействия практически никогда не действовал на хомо. Зато, как вы все убедились, он отлично действует против хойниро, а также против гумми. Здесь среди нас есть только одна гумми, Лиу Маршад-сью, но я бы не хотел, чтобы Кинг-Конг испытывал на ней этот приём. Она всё-таки фриледи.

Лиу, вытаскивая на арену, которая обычно использовалась хойниро, как танцпол, второй столик, сказала:

— Да, уж, это точно. Когда Жорж проделывает такое со мной в постели, это мне даже нравится, но я никогда ему не прощу такого трюка в поединке. Хотя, честно говоря, после всего, что было между нами, я не смогу уже драться с ним, как прежде.

Николай выслушав эти признания с улыбкой, продолжил:

— Всё это я показал вам только для того, друзья мои, чтобы показать вам ещё одну способность некоторых хомо с Земли. К счастью таких монстров, как Димыч, очень мало. Я во всяком случае второго точно такого же ещё не встречал, хотя и слышал, что такие на свете бывают. Наш Кинг-Конг обладает способностью усмирить любое дикое животное, даже самое свирепое, в момент атаки. Как это у него получается не знает никто, но как вы видели, он чуть ли не мгновенно остановил Дронела, хотя тот и бросился в атаку. Ни о чём подобном в Содружестве но хомо, ни гумми даже не слышали. Ладно, всё это одна только риторика, а теперь давайте поговорим о деле. Здесь находится один парень, его довольно давно упекли за решетку обвинив в преступлении, которого он, на мой взгляд, не совершал. Его как, мне кажется, просто приручили, если так можно выразиться и это было не гипнотическое воздействие. Гипнозом владеют не только в мирах хомо и гумми, но и в мирах хойниро, но то, что продемонстрировал сейчас Димыч, это не гипноз. Почему, да, уже только потому, что после гипноза человек ничего не помнит. В общем шел, споткнулся, упал, очнулся — гипс. Когда Дронел проснётся, он обязательно вспомнит всё, что с ним сделал Димыч, а поскольку мой друг не хотел причинить ему никакого вреда, то и его воспоминания не будут мучительными. Не были они мучительными и для Сиротки Улли, когда тот выпустил из камеры Тассию Герас, ведь та просто влюбила его в себя по уши и даже переспала с ним для вящей убедительности. Вот давайте и зададимся вопросом, как она могла это сделать? Я специально запросил информацию по теме гипноза и психологического подчинения, то есть зомбирования, что не является одним и тем же и вот что выяснилось. Оказывается, техникой зомбирования на Рианоне пользуются всего каких-то триста лет, используя для этого специальные наркотики в комплексе с нейролингвистическим программированием. Дело это долгое и довольно муторное. На то, чтобы подчинить себе человека полностью, требуется не менее двух месяцев, да, и то не факт, что всё пройдёт гладко. К тому же зомбирование не действует на хойниро, у которых чертовски крепкая психика, но, как вы это только что, это далеко не так. Вот я и задаюсь вопросом, уважаемые фриледи и фримены, чем отличаются между собой хойниро кроме того, что ваши народы называются Великими Семьями того или иного цвета? Почему Великая Чёрная и Великая Серая Семьи никогда не роднятся с остальными хойниро и почему вы с ними такие разные?

Николаю немедленно ответила Кесашью, сказав:

— Ник, всё очень просто. Мы с ними не являемся близкими родственниками. Мы просто похожи внешне и не более того. Они родом с одной планеты нашей родной галактики, а мы с другой, расположенной чуть ли не на противоположной стороне. Предания говорят, что это чёрные и серые хойниро, которые сами проложили дорогу к звёздам, расселили нас на нескольких десятках планет тогда, когда мы были ещё дикарями и это они дали нам шамму, чтобы мы не ели своих мужей. Так что мы с ними отличаемся даже физиологически, хотя внешне и очень похожи.

— Всё правильно, Кес. — Кивнув головой согласился с ней Николай — Хотя, честно говоря, внешние различия у вас тоже имеются. Взять хотя бы то, что чёрные и серые хойниро не имеют бороды. Куда глубже ваши психологические различия, мои дорогие. Намного глубже, чем вы себе это представляете. Когда-то на борту «Эксплараториуса» у меня имелась возможность немного пообщаться с серыми. Во время нашей же первой встречи я малость переусердствовал, наезжая им на психику, когда рассказывал о том, какой я великий боец. В общем брал их на понт. Так вот, перепугались они все не на шутку и не просто перепугались, а были близки к панике. Теперь приведу вам второй пример. Когда я впервые прибыл на «Оффенсио», то был вынужден соответствовать той легенде, по которой тогда жил и работал. Кое в чём это создавало мне трудности, но в одном я был уверен на все сто процентов, в том, что мне удастся найти общий язык с хойниро, чтобы научиться летать лучше всех. Почему? Ну, хотя бы потому, что сам держал когда-то дома здоровенного паука-птицееда и мне нравилось с ним возиться, хотя это и не котёнок. Когда я впервые пришел к Кесашью, Джелу и Кроу, то обратился к ним с неподдельным, самым искренним почтением, чем и понравился им. В дальнейшем мы очень подружились, но начало нашей дружбе было положено в первый же день и произошло это только потому, что в нас, землянах, всё же есть нечто такое, чем мы можем заставить хойниро уважать себя. По-моему, в этом есть что-то от взгляда Каа, о котором я говорил и который вам продемонстрировал только что Кинг-Конг. К чему я об этом вам говорю, друзья мои? А вот к чему. Мне кажется, что чёрные и серые хойниро не враги нам. — В зале тотчас раздались громкие, возмущённые возгласы и Николай крикнул — Тихо! Расшумелись тут, как школьники! Те, кого мы привыкли называть энергонами, просто подчинили их себе, превратили в своих рабов, в послушный инструмент своей дьявольской межгалактической политики. Если я прав, то это объясняет очень многое. По всей видимости этих энергонов не так уж и много, раз они не подчинили себе всех остальных хойниро. Ну, а вдобавок к этому вы скорее всего психически более устойчивы. Всё остальное полностью укладывается в рамки моих собственных представлений о таком предмете, как тираническое правление, причём тиран всё время стоял над ареной и манипулировал своими марионетками, — чёрными и серыми хойниро. С какой целью, гадать особенно не нужно. Этот тиран намерен покорить себе ещё и нашу галактику, но силёнок на это у него не хватает. Первоначально энергоны скорее всего хотели покорить хомо и гумми вашими руками, но не рассчитали своих сил. В Содружестве оказалось гораздо больше народа, чем они думали. Поэтому они и навязали Содружеству эту странную войну, которая нужна была им только для одного, не дать космофлоту Содружества вторгнуться в галактику Проксима и разгромить их. Заставляя нас строить огромные боевые астероиды для обороны планет, а также военные базы, оснащая все миры Содружества множеством транс-телепортов, они просто заставляют нас топтаться на месте, выигрывают время, нужное им для создания огромной армии. Некоторое время назад я думал, что против нас сражаются роботы, а теперь уверен в том, что зубцами управляют малолетние пацаны, которые никогда не знали материнской ласки и отцовской заботы. Те гумми из галактики Проксима, которых мы зовём энергонами, превратили миллионы хойн в машины для откладывания яиц, которые потом помещаются в инкубаторы. Энергоны растят их детвору в приютах-тюрьмах и готовят из них пилотов-техноэмпи, присваивая им цвета в зависимости от возраста. Полагаю, что до совершеннолетия из них мало кто доживает, но те, которые стали золотыми, превратились за эти годы в безжалостных убийц. Вот такая печальная картина получается.

Хойниро в ужасе вскинули вверх руки и молчали, пораженные этими словами, пока Кесашью не крикнула:

— Мерзкие, жестокие твари! Как они посмели сделать это? Нам нужно лететь в Проксиму и напасть на их планеты!

Николай встал и сказал подняв руку:

— Тихо, Кес, успокойся. Сначала я хотел бы узнать, не посещала ли миры хойниро вот эта женщина? — Рядом с ним появилось голографическое изображение высокой, статной красавицы с черными, коротко стриженными волосами и жгуче-карими, почти чёрными глазами, одетой в самый обычный космокомбинезон гражданского фасона — Это та самая Тассия Герас и она не хомо и не гумми из нашей галактики. Она энергон. Такие гумми время от времени появляются на Крейде, но и там они выдают себя за всякую мелкую сошку, чуть ли не подсобных рабочих.