Чтение онлайн

– Что случилось? – с нетерпением спросил Эдди. – Делите добычу!

– У всех билетов в чемодане одна серия, – заявила она. – Эти деньги сущий динамит.

– Что вы говорите? – всполошился Эдди. – Ими нельзя пользоваться?

– Безусловно, можно, если вы хотите на следующий день отправиться в газовую камеру.

– Но тогда, черт побери, зачем было нужно прилагать столько усилий? – воскликнул Эдди.

– Не волнуйтесь, – успокоила всех мамаша. – Я продумала этот вопрос. Я отправлю деньги Шульбергу, который пустит их в оборот через несколько лет, а взамен даст нам полмиллиона долларов, которыми можно пользоваться сейчас. Это все же лучше, чем миллион, который лежит без дела.

Неожиданно Слим плюнул через плечо в камин.

– Разговаривать – это ты умеешь, – проговорил он и лег на диван, уткнувшись в какой-то журнал.

– Есть о чем подумать, – заявил Эдди. – Я рассчитывал на пятую часть.

– Я не сомневаюсь, – мамаша разразилась хохотом.

– Тогда по сколько мы получим? – с беспокойством осведомился Уоппи.

– Вы получите по три сотни на каждого. И ни цента больше.

– Вы шутите? По три сотни? – крикнул Эдди с перекошенным лицом. – Как все это понимать?

– Это ваши карманные деньги, – объяснила мамаша. – Каждому из вас полагается по двести тысяч долларов, но вы их никогда не увидите. Я слишком хорошо вас всех знаю. Если вам отдать эти деньги на руки, через неделю вы встретитесь в одной камере. Вы не найдете ничего лучшего, как швырять деньги направо и налево. Таким образом большинство и попадается. Они не могут удержаться от соблазна и начинают сорить деньгами, и это все. Не успеют они оглянуться, как уже в полицейском участке. Что, интересно знать, ты скажешь полиции, когда там поинтересуются, откуда у тебя столько денег? – Она указала пальцем на Эдди.

Эдди открыл было рот, чтобы ответить, но так ничего и не сказал, так как понимал – мамаша, как всегда, права.

– Это верно, – признался он. – Но тем не менее это обидно. Я уже считал себя богатым человеком…

– Теперь я объясню, что мы сделаем с добычей, – сказала мамаша. – Мы займемся коммерцией. Купим «Парадиз-клуб». Заново его отделаем, пригласим девочек и будем грести деньги лопатой. Имея полмиллиона долларов, мы откроем лучшее кабаре в городе. Мне уже тошно командовать бандой жуликов. Теперь пришло время делать большие дела, и мы приступим к этому прямо сейчас. Что вы на это скажете?

Четверо мужчин заулыбались, только Слим продолжал равнодушно листать журнал.

– Вы, как всегда, правы, мамаша, – согласился док. – Я – «за».

– Я тоже, – присоединился Эдди. – Это замечательная идея.

– Что ж, мне это тоже подходит, – согласился Флинн.

– В клубе будет ресторан? – спросил Уоппи. – Я смогу заниматься кухней?

– Да, Уоппи. Каждый из нас будет заниматься своим делом и получать определенный процент с дохода кабаре. Все вы станете богатыми, и у вас будет надежное объяснение этому.

– Минуточку, – проговорил Эдди. – Вдруг полиция заинтересуется, откуда мы взяли деньги на покупку клуба? Что вы им тогда скажете?

– Все продумано. Шульберг скажет, что дал нам денег взаймы. Это входит в наше с ним соглашение.

– Больше не о чем говорить, – развел руками Эдди. – Вы продумали все. Когда начинаем?

– Немедленно. Нет оснований откладывать. Клуб я куплю завтра.

– Теперь, – заметил Флинн, – нам остается только избавиться от девочки. Вы уже сказали доку, что он должен сделать?

Благодушное настроение мамаши сразу испарилось. Она подобралась, лицо ее покраснело. Слим отбросил журнал и вскочил на ноги. Его желтые глаза засверкали.

– Избавиться? – переспросил он. – Что все это значит? И что нужно объяснять доку?

– Ничего, – ответила мамаша, сверля Флинна испепеляющим взглядом.

Эдди тоже решил, что настал момент для объяснений.

– В конце концов, мамаша, что мы будем делать с девчонкой? – спросил он, отходя от Слима, который при этих словах весь напрягся.

– Ей придется исчезнуть, – согласилась мамаша, избегая взгляда сына. – Она слишком много знает. Когда она уснет…

– Мамаша! – Злобный голос Слима заставил всех повернуть головы в его сторону. Слим выжидательно смотрел на мать. Его злобные глазки сверкали.

– Да? – ответила мамаша, сердце которой сжималось от страха.

– Она моя, – медленно проговорил Слим. – Если кто-то осмелится тронуть ее, будет иметь дело со мной. Она моя, и я буду стеречь ее.

– Послушай, Слим, не будь ребенком, – попыталась возразить мамаша. У нее пересохло в горле, и она с трудом произносила слова. – Мы не можем держать ее здесь. Это слишком опасно. Ей необходимо исчезнуть.

Слим отшвырнул стул, который попался ему на пути, и нож сверкнул у него в руке. Уоппи с доком отшатнулись от мамаши, оставляя ее лицом к лицу с сыном. Она вся сжалась, а Слим медленно подходил к ней.

– Тогда ты будешь иметь дело со мной! – сказал он угрожающе. – Ты хочешь, чтобы я перерезал тебе горло, старая ведьма? Если ты ее тронешь… Если ее кто-либо тронет, я мигом выпущу у того кишки…

Эдди вытащил револьвер. Этот жест не ускользнул от мамаши.

– Убери пушку! – закричала она, опасаясь, как бы Эдди не застрелил ее сына.

Слим обернулся к Эдди, который уже дал отбой.

– Ты слышал? – зарычал он. – Она моя! Я ее буду охранять, и никто не посмеет ее тронуть. – Он со злобой поочередно оглядел всех в гостиной и вышел, громко хлопнув дверью.

Наступило продолжительное молчание. Мамаша была белой, как лист бумаги. С трудом она дошла до своего кресла и без сил плюхнулась в него. Она как-то сразу постарела. Эдди и Флинн переглянулись. Эдди пожал плечами и направился к двери. Флинн последовал за ним. Уоппи сидел на диване и делал вид, что заинтересовался журналом. Док налил себе полный бокал виски.

Слим остановился на верхней ступеньке лестницы и мрачно улыбнулся. Наконец-то он добился своего, всех запугал и теперь может поступать, как ему хочется. А мамаша пусть довольствуется вторыми ролями. Он взглянул в сторону комнаты мисс Блендиш – ночные разговоры у изголовья ее кровати кончились, теперь он покажет ей, кто здесь хозяин, как только что показал матери и всем остальным. Войдя в комнату девушки, он вынул ключ и запер дверь изнутри. Мисс Блендиш затравленно смотрела на него. Уверенность, горевшая в его желтых глазах, без слов объяснила ей, что все это значит. Она закрыла глаза и задрожала…