Чтение онлайн

— Но… — робко начал он, приподняв руку.

— Мне повторить? — тут же повысила голос.

— Слушаюсь, — склонил голову и также убежал, лишь пятками сверкая.

— Хм, — усмехнулась я, скрестив руки на груди. — В принципе, неплохие люди. Всего-то капелька дисциплины и вон какие молодцы!

Не думая больше ни о чём, направилась в противоположную от рыцарей сторону, толком даже не думая, куда идти. Хотя нет, меня вёл не разум, а желудок. Во время голода думается плохо, да и агрессивной становлюсь. Вот перекушу, а там буду думать о побеге.

Но нет…

Стоило только завернуть за угол, как тут же наткнулась лицом к лицу с одним из младших братьев Розалин.

Пьер.

Каштановые волосы, голубые глаза — можно сказать, точная копия герцогини. Разве что только мужская версия.

— О! — вырвалось у меня. Но потом вспомнила, что мы вроде как не разговариваем. Я же призрак, в конце концов. А призракам надо быть невидимыми.

Ничего не говоря, обошла его и пошла дальше, но тут меня резко схватили за руку.

— Что ты делаешь?! — услышала шёпот Пьера.

Причём в этом шёпоте был одновременно и ужас, и паника, и ярость, и непонимание. Он был бледен, а по лбу у него скатывались крупные капли пота. Такое чувство, словно за парнишкой сама Смерть с косой мчится, и он не знает, куда от неё деться.

— Где этот выродок?! — раздался громогласный голос герцога, от которого даже стены задрожали.

А… Так вот от чего он бежал… В принципе, была близка к истине.

Как по мне, Пьер должен был бежать и прятаться. Герцог, по всей видимости, не в духе и жаждет отыскать свою игрушку для битья. Будет снова его бить так сильно, что он одной ногой стоять на том свете будет.

Я бы убежала, да вот только Пьер словно оцепенел от ужаса. Он напоминал мне мелких козлят, которых если напугать, теряют власть над своим телом, цепенеют и даже шагу сделать не могут. Просто падают на землю.

Вот и этот мальчишка, словно окоченел. Так крепко схватил меня за руку, что если сожмёт ещё немного, то сломает мне запястье. Тело его затряслось, пот скатывался градом, а дыхание стало шумным, громким, словно Пьер задыхался.

Ясно…

Планы придётся изменить.

Ничего не говоря, сама схватила его за руку и дёрнула по направлению к своей комнате. Тот даже слова произнести не в состоянии, но всё же продолжал идти за мной.

Вошли в мою комнату, после чего я открыла гардеробную, где висело несколько десятков различных платьев и молча впихнула туда парня, тут же закрывая за ним дверь. Перед тем как дверь захлопнулась, я успела заметить его взгляд полный непонимания и удивления. Но на пояснения времени нет.

Дверь в мою комнату была прикрыта, но я всё равно отчётливо слышала громкие шаги герцога.

— Что?! — раздался его голос. — Где охрана?! Кто посмел распустить стражу?!

Не теряя время зря, разбежалась и плюхнулась на кровать, принимая позу, словно только что проснулась. И разумеется, как вовремя дверь в комнату распахнулась и в помещение ворвался Альберт.

— В чём дело? — раздражённо, спросила я, делая вид, что сама сонная и уставшая.

— Ты!.. — начал герцог, который явно желал подобрать для меня хлёсткие ругательные эпитеты, но в последнюю секунду предпочёл промолчать. — Где он?

— Кто? — тут же спросила я, приподнимая одну бровь. Прекрасно знала, что герцог ненавидит мои голубые глаза, так как они напоминали глаза герцогини. Поэтому одними глазами словно спрашивала: «Ты дурак или да?»

— Прекращаю устраивать здесь цирк! Я спрашиваю где он? Где этот ублюдок? — уже орал Альберт, задыхаясь от переполняющей его ярости. И по всей видимости общение со мной, эту ярость только пополняло. — Где Пьер? — наконец-то произнёс он имя, так как я отказывалась реагировать на его вопросы. — Я видел, что он шёл в этом направлении! Где ты его прячешь?!

— Я? — удивлённо приподняла брови и указала на себя. — Зачем мне это?

— Розалин! — продолжал кричать герцог, нанеся удар кулаком по двери и оставив там глубокую вмятину.

— Вот как, — присвистнула я, поднимаясь с кровати. — Так давай же мы его вместе поищем! — всплеснула руками. — Может быть он прячется под кроватью? — спросила и тут же рывком подняла плед, одеяло, простынь и даже матрас прихватила, подкидывая всё вверх одним рывком и переворачивая на пол. — Ох! — прижала ладонь к губам. — Смотри-ка! Никого! Тогда… — поспешила к комоду. — Уверена, он как самый коварный преступник, скрылся в моём белье!

Принялась выдвигать ящик за ящиком и вышвыривать всё женское бельё, что там находилось, подкидывая его в воздух. Трусы, бюстгальтеры, корсеты, чулки — всё разлеталось по комнате, подобно конфетти.

— Ва-а! — протянула я, обхватив ладонями свои щёки, когда ящики в комоде были полностью пусты. — Его и тут нет! Какая досада… Но мы не сдадимся! — приподняла указательный палец вверх. — Он же мужчина! А мужчин хлебом не корми, дай за женскую юбку подержаться. По любому он там, среди платьев! — наконец-то указала на гардеробную.

— Довольно!!! — взревел герцог, во взгляде которого буквально читалось сомнение о моём психическом здоровье. — Ты!.. Не смей покидать своей комнаты! — грозно произнёс мужчина, направляясь в коридор. — С этого момента тебе сокращают приём пищи до одно раза в день! Поняла?

И именно с этими словами он захлопнул дверь в мои покои.

Это, что же получается? До этого он сам настоял на том, чтобы меня вообще морили голодом на протяжении нескольких дней. А теперь позволено один раз в сутки покушать?

— А жизнь-то налаживается, — усмехнулась я, после чего направилась к гардеробной комнате. Открыв дверь, столкнулась с красным как рак Пьером, который дрожал скрепя зубами от переполняющего его смущения. — Ты… — начала я, но меня перебили.

— Да что с тобой не так?! — воскликнул юноша, отпихнув меня в сторону и стремительно покинул комнату.

И это вместо благодарности?

— Не за что… — бросила в ответ, но меня уже никто не слышал.

Слухи о том, что единственная дочь герцогской семьи Арчер «немножечко» сошла с ума, распространялись быстрее пожара в сухую летнюю погоду. Теперь меня не то, что игнорировали и проходили мимо, словно я воздух, а сами надеялись раствориться и стать менее заметными. Обходили меня стороной, прятались по углам, находили себе сто занятий, но лишь бы не быть теми, кого отправят в мои покои.

Волновал ли меня подобный исход?

Нет.

Если быть точнее, то мне это было даже на руку. Герцог продолжал требовать, чтобы за мной следили и днём, и ночью. Но какой толк от его слов, если страх быть казнённым намного сильнее страха быть уволенным.