Нико
Шрифт:
Щеки Мии загорелись. Нико был прав. Повсюду были Федералы, пытавшиеся засадить семьи Лас-Вегаса, после прореживания рядов мафии в Нью-Йорке. Именно поэтому главные боссы Коза Ностра ввели правило, что ни один помощник не мог быть повышен в иерархии, пока не отработает десять лет, как солдат, при этом полагая, что ни один Федеральный агент не отдаст десять лет своей жизни работе под прикрытием и внедрению в команду. Телохранитель Данте, Рев, занял свою должность только после десятилетнего ожидания.
— Винтовки нет, — она подняла руки вверх.
— Тогда нет, — он протянул ей меленькую черную сумочку, которую она брала с собой на ужин в «У Винченцо». — Думаю, это твое.
— Спасибо.
Их пальцы соприкоснулись, когда она забирала сумочку, и она снова почувствовала ту наэлектризованность между ними. Она не могла поверить в то, что он вернул ей сумочку. Более того, он явно выяснил ее местоположение, чтобы сделать это. Это было не типичным поведением бандита, хотя Нико и не был похож на мафиози, которых она знала.
Взгляд Нико переместился на открытый капот.
— Кажется, тебе нужна помощь.
— Я и сама могу починить свою машину.
Часть ее хотела повернуться и показать ему, как мастерски она справлялась с двигателем, но другая ее часть предупреждала ее, чтобы она не поворачивалась к нему спиной. Он был непроверенным человеком, преступником и вообще очень опасным человеком, чтобы находиться рядом с ним. У нее не было сомнений, что, если бы она была ответственной за резню в ресторане, он бы не колеблясь, убил ее. И еще, она не могла забыть вечер, когда он заставил ее отвернуться, пока убивали Дэнни, они никак бы не смогла забыть прикосновение его руки на ее щеке…
— Ты не побоялась принять мою помощь в «У Луиджи», — мягко пробормотал он.
Это был вызов, на который она осмелилась ответить, хотя и не любила, когда ею манипулировали.
— Я не боюсь. Мне просто не нужна твоя помощь.
Ее глаза забегали, в предчувствии, будто она попала в ловушку.
— Тогда ты не будешь возражать, если я гляну.
— Зачем? — ощетинилась Мия. — Думаешь, женщины не могу чинить машины, так же, как и то, что они не могут быть хакерами?
Он сжал губы и Мия почти засмеялась. Так легко прочитать. Да, он думал именно так.
— Не отвечай или поделись со мной своими женоненавистническими взглядами, или я соблазнюсь вытащить нож и нанесу серьезный урон.
Ее руки опустились к бедрам, и она пристально посмотрела на него, хотя она чувствовала больше забавы, чем гнева, когда он в предупреждении приподнял брови. Да, она осмелилась угрожать ему, потому что по каким-то безумным причинам, он не пугал ее.
— Могут, по правде говоря, я знаю, как чинить машины, потому что практически все, что может сломаться в автомобиле, поломалось в моем… радиатор лопнул, стабилизатор напряжения накрылся, карбюратор тоже полетел, модуль зажигания сломался, и я уже давно перестала считать количество лопнувших шин. Пришлось взять пару мастер классов по починке автомобилей, чтобы поддерживать машину в рабочем состоянии.
— Конечно, ты можешь это, — он засмеялся, звук был предельно чувственным. — Ты уже доказала, что очень находчивая женщина. Но иногда это не больно, принимать, предлагаемую тебе, помощь.
— От мужчины, который похитил и привязал меня к стулу? Нет, спасибо. Думаю, я откажусь.
Даже, если бы он не похитил ее тем вечером, она бы все равно не приняла его помощь. Она привыкла действовать одна. Терпя побои от своего отца, чтобы выжить в своей неблагополучной семье, и работая, для того, чтобы поступить в университет и проложить путь к своему собственному делу, Мия всегда действовала одна. Джулс была единственным человеком, которого она когда-либо подпустила к себе достаточно близко, но даже при всем этом, та ничего не знала о прошлом Мии.
Когда Нико даже не сдвинулся, она махнула рукой в сторону дороги.
— Ты можешь идти.
Он усмехнулся и наклонился, чтобы поднять ключ. Каждое его движение было галантным, расчётливым и жестко контролируемым. Внезапно, у нее возникло желание потерять контроль, содрать с себя тонкий слой цивилизованности и увидеть то, что было под ним.
— Что смешного?
— Прошло много времени с тех пор, как кто-нибудь осмелился прогнать меня таким образом.
Он протянул ей ключ, и она забрала его, на это раз осторожно, чтобы избежать любого контакта.
— И ты можешь принять мою помощь, — сказал он, забавляясь.
— Я принимаю ключ.
— Некачественный ключ. У него только двадцать четыре зубчика. У тебя могу быть неприятности, если машина сломается в каком-нибудь неудачном месте. Тебе придется двигать его на пятнадцать градусов, это его максимум, а вот у ключа с шестидесятью зубцами радиус только шесть градусов, и им чинить гораздо легче.
Она покраснела. Со своим ограниченным бюджетом, она купила самый лучший набор инструментов, который только могла себе позволить и смирилась, что ей нужно было работать еще больше, чтобы купить более качественные инструменты.
— Так ты знаком с инструментами. Я должна быть впечатлена?
— Я могу только на это надеяться, — на этот раз он рассмеялся еще громче, его лицо осветила улыбка. — Ничего до сих пор не срабатывало. Я также немного знаком с ремонтом старых автомобилей. Так, между прочим.
Его палец прошелся по ее полыхающей щеке, будто он не верил, что ее смущение было настоящим.
— Чинишь, чтобы красть их? Как ты украл меня?
— Ты ранишь меня, красавица, — его лицо смягчилось. — Даю слово, что не причиню тебе вреда.
— Слово босса мафии, — сказала она с горечью.
— Слово мужчины.
Он положил руку себе на сердце, коснувшись двумя пальцами своего двубортного пиджака, а на его красивых губах заиграла улыбка.
Она посмотрела на него, сосредоточившись. Он не казался угрожающим. На улице было еще несколько людей, так что они были не одни. Был день. Он был немного забавным, на него было приятно смотреть, и он казался искренним. Кроме того, она была в отчаянии. Время было на исходе. Она никогда не пропускала класс, и не собиралась пропускать этот.
— Если ты не возражаешь, что твой костюм испортится, Мистер Босс Мафии, ты мог бы помочь мне с починкой.
— С удовольствием.
Он аккуратно снял свой пиджак и галстук, осторожно положив их на сиденье ее машины. Ее рот наполнился слюной, когда он снял запонки и закатал рукава. Он был сексуальным в костюме, но его широкая грудь и мощные плечи, напряглись под его тонкой хлопчатобумажной рубашкой, с закатанными рукавами, обнажающими его накаченные и татуированные предплечья, с темными волосами… и было еще нечто иное… темное и необузданное, яростно-мужественное, и, ох, такое заманчивое.