Никогда больше
Шрифт:
Он остановился по пути, сверля меня своими полуночными глазами.
— Ты мне доверяешь?
— Нет, — я не была настолько глупа. — Я едва знаю тебя. К тому же, доверие — это не то, чем можно пожертвовать и…
Он бросил на меня такой хмурый взгляд, что его лицо почти вытянулось, как у нормального человека.
— Хорошо. Ты не должна, но мне нужно, чтобы ты притворилась хотя бы на эту ночь.
— Притворилась?
— Да, — его голос коснулся моей кожи, как мягкий бархат. — Давай притворимся только на одну ночь. Дай мне одну ночь, чтобы изменить твоё мнение и позволить вдохновиться.
Я потеряла всякое представление о времени. Звуки того, что происходило внутри меня, разносились по толпе. Стук моего сердца. Страх внутри меня. Желание, растущее в моей сердцевине.
— Прости, мне нужно идти. Уже поздно, — было десять, и даже если у золушки было время до полуночи, волшебницам, злым или нет, приходилось вставать рано. — Спасибо тебе за всё, но это не моё место. Если честно, я, вероятно, согласилась пойти с тобой на свидание по неправильным причинам. Не то чтобы я использовала тебя — ты великолепен. У меня просто есть вопросы. Их много. Ты не хочешь иметь с ними дело и…
— Я понимаю, Аврора, — он, казалось, не обиделся. — Дай мне два часа. Скажем, до полуночи.
Моё сердце билось всё быстрее и быстрее, как скороварка, готовая вот — вот взорваться, и мне хотелось просто выключить её.
— Пожалуйста, — сказал он. — При первом же ударе завтрашнего дня я исчезну, а до тех пор давай притворимся, что мы — это не мы. Не наше прошлое и не наши страхи. Просто два персонажа.
Он обращался непосредственно к моему авторскому "я".
— Слова, которые ты используешь, так несправедливы.
— Я могу быть убедительным, когда чего — то хочу, — тонкая улыбка появилась на его лице. — Я знаю место, которое может вдохновить тебя.
— Только не говори мне, что это твоя квартира, потому что мне это не нравится, и это жуткая фраза, — возразила я.
— Моя квартира обычная, так что нет, дело не в этом и не в чём — то, что подразумевает секс с тобой, если ты это имела в виду, — он придвинулся ближе, и мои глаза остановились на высоте его широких плеч, которые натягивали ткань его костюма, плотно облегавшего его очень четко очерченные бицепсы. Я немедленно вздернул подбородок, чтобы встретить его пристальный взгляд. — Я терпеливый человек, Аврора. Я участвую в этом не только ради этого.
Ради этого? Зачем он во всём этом участвовал? Я попыталась проникнуть в его душу скептическим взглядом и приняла решение, о котором наверняка пожалею.
— Отлично, давай выбираться отсюда.
Следующие несколько минут были как в тумане из — за прилива адреналина. Мы выбежали на улицу, направляясь в противоположном от всех направлении, чтобы выйти в ночную тьму.
— Это недалеко. Мы можем дойти пешком, — Аякс поправил свой костюм, оглядываясь по сторонам. — Мы заберем твой велосипед сразу после.
Мои губы приоткрылись, и свежий ветерок не понизил температуру моего тела. Мой велосипед? Ни может быть. Он видел, как я приехала на грани психического срыва. Момент моего стыда был прерван тем, что в моей сумке зазвонил телефон. Я поискала его посреди беспорядка, проронив несколько проклятий. Люди знали, что мне лучше не звонить, потому что я, скорее всего, никогда не возьму трубку — если только не буду в очень дерьмовом настроении.
— Ничего особенного. Я… — я разблокировала его, и вместе с пропущенным звонком у меня появилось приглашение Google позвонить Спектру в 16:00 по его времени, что означало 22:00 по моему.
— Чёрт возьми!
Брови Аякса поползли вверх.
— Что — то не так?
Номер зазвонил снова, и я никогда еще не была так решительно настроена поднять трубку. “=
— Прости, мне действительно нужно ответить. Я ненадолго.
Он просто кивнул, предоставляя мне достаточно уединения, чтобы разобраться с этим придурком.
Мгновение спустя я ответила на звонок.
— Слушаю.
— Здравствуйте, мисс Бардо? Это Спектр…
— Я рада, что наконец — то могу высказать своё мнение человеку, который украл мой имидж, и не пытайтесь произвести на меня впечатление — это не так. Вы знаете, что я почувствовала, когда вы изобразили мой личный момент? Не смейте… — я выпустила поток ненависти, который был прерван старческим голосом.
— Простите, мисс Бардо, но я всего лишь агент Спектра.
Конечно.
— Я звоню вам, потому что хотел бы назначить встречу с вами, чтобы обсудить Грустную девушку, и надеюсь, что мы сможем прийти к соглашению. Я хотел бы знать, свободны ли вы на следующей неделе. Я вернусь в Париж.
— Я практически свободна. Когда именно в воскресенье? — это дало бы мне достаточно времени, чтобы подготовиться после работы, и недостаточно, чтобы переживать и убивать себя тревогой.
— Как насчет 16:00? Я пришлю адрес по электронной почте.
— Отлично. Хорошей ночи, — мы закончили разговор, и вот почему я ненавидела телефонные звонки — текстовое сообщение легко заняло бы две секунды и не заставило бы мое сердце биться быстрее.
Я подошла к Аяксу, который тоже был занят тем, что печатал что — то на своем телефоне, наморщив лоб. В тот момент, когда я вернулась к нему, он убрал телефон в карман костюма, как будто почувствовал мое приближение.
— Всё в порядке? Ты выглядишь напряженной.
— Это просто проблема, которую я решу очень скоро. А теперь давай посмотрим твоё место, — я на мгновение закрываю глаза. — Не твоё место, как в твоя квартира, а твоё особое место.
— Я покажу дорогу.
— Итак, вот как меня избрали Мисс балериной моего родного города.
Рассказывать Аяксу о своих детских историях, формирующих личность, не входило в мои планы, как и рассказывать ему о моей работе на выходные в Ever After, пока мы проходили мимо залитых светом художественных галерей под сводами колонн.
— Что на тебе было надето? — и почему — то они ему всё ещё не наскучили.
— Моя мама сшила мне пачку. Это было ужасно, потому что, во — первых, она была зеленой, это её любимый цвет, и потому что у нас не хватало фиолетового, у неё это ужасно получалось. Я была похожа на куст, а не на маргаритку, — я усмехнулась, вспомнив свои подростковые годы. — А потом я должна была исполнить танец. Это был момент моего появления в роли главной героини. Луна записывала всё на камеру, и я…
Только тогда я поняла, что мы стоим на арочном мосту, перекинутом через Сену. Моё сердце учащенно забилось при виде позолоченных скульптур, рельефов с нимфами и архитектуры прекрасной эпохи. Это был мост Александра III. Один из уличных фонарей мигал, свет вот — вот погаснет.