Чтение онлайн

Сорвав куртку, Стас вбежал в комнату бабули и, увидев пепельно-серое лицо старушки, лежащей с закрытыми глазами на кровати поверх покрывала, бросился к ней.

– Ба, что случилось, что с тобой, тебе плохо?

Она приоткрыла глаза, тяжело вдохнула и слабо прошептала:

– Сердце прихватило. Я уже выпила таблетки. Не переживай.

– Что здесь произошло? Она приходила?

– Ничего, ничего, – слабо проговорила Надежда Егоровна, закрывая глаза.

А Стас «увидел» искажённое злобой лицо матери, «услышал» её крик: «Ты хочешь меня бомжом сделать? Что ты за мать? За что ты лишила меня наследства и отдала всё этому ублюдку? Я подам на тебя в суд, но добьюсь справедливости». Он всё понял, не хотел это «смотреть», потому что чувствовал гораздо более важное: его ба умирает. Он рванул к телефону, вызвал «скорую». Потом вернулся к бабуле, взял за руку.

– Что-то плохо мне, Стасик, – проговорила старая женщина и, пытаясь стереть с лица внука выражение смертельной муки, слабо улыбнулась.

– Ба, держись, я вызвал «скорую». Тебе помогут, ты только дождись! Ба!

Он обнял её, прижал к себе, и вдруг почувствовал, как неестественно обмякло тело, услышал затруднённое поверхностное дыхание, и то, как слабо бьётся сердце.

– Ба, не умирай, слышишь, у меня же никого нет, кроме тебя. Не умирай! – пытался докричаться Стас.

Он так боялся её потерять, так хотел облегчить её боль, хотел помочь. Судорожно прижал к груди, вливая собственные силы в измождённое тело женщины. Но сил требовалось слишком много. И вот он уже сам с трудом ловит ртом воздух, который, превратившись в густую массу, кажется, не попадает в лёгкие, горящие сухим огнём. Он чувствует, что его сердце, в такт бабушкиному, бьётся с перерывами, и то трепещет, как птица, пойманная в силки, то останавливается совсем. Он понимает, что ему всего лишь нужно оторвать руки от умирающей женщины, и сразу станет легче. Но он боится, что потеряет её, если отпустит.

– Стасик, – раздаётся слабый голос бабушки.

Сквозь пелену слёз он смотрит в её неожиданно ясные глаза.

– Не делай этого, не надо, – говорит Надежда Егоровна, вдруг понимая, что происходит.

– Ба… – пытается говорить Стас.

– Нет!

И неизвестно откуда взялись силы, но женщина так отталкивает от себя внука, что он, пошатнувшись, вдруг навзничь падает на пол. А может, у него не осталось сил держаться на ногах. Он с ужасом понимает, что не может подняться с пола, даже пошевелиться не может. Руки и ноги конвульсивно дрожат, в голове плывёт.

И сквозь этот туман сознания, он видит бабулю. С лёгкой улыбкой она идёт к нему и протягивает руки. А он с удивлением осознает, что не лежит на полу, а стоит. Когда же он успел подняться? Но это неважно. Бабушка жива, вот она перед ним, улыбается. Невероятная радость и невообразимое облегчение заполняют его. Он протягивает руки навстречу бабушке. Но вдруг её заслоняет какой-то старик. Высокий, сухопарый старик с длинными седыми волосами и белой клиновидной бородой. Он тоже улыбается Стасу.

Всеобъемлющая любовь переполняют его душу, так легко, хорошо и свободно он не чувствовал себя никогда в жизни. Доверчиво делает шаг к старику, тот протягивает руку, говорит: «Рано!», – и, вместо объятия, ударяет Стаса в грудь.

Сердце парня снова начинает биться, в горящие лёгкие поступает воздух, и от боли он теряет сознание…

Врачи вызванной неотложки попали в квартиру благодаря соседке, у которой хранился запасной ключ. Нашли старую женщину на кровати в глубокой коме, и молодого парня без сознания на полу.

– Ну и куда мы их будем грузить? – спросил уставший санитар, молодой тщедушный парень.

– Вызывай ещё одну машину, мы забираем женщину, у неё состояние критическое, а парень просто без сознания или… чёрт его знает, что с ним, – воскликнула врач, заметив, что Стас открыл глаза, но не может ни встать, ни произнести ни слова, а только судорожно дёргается.

– Эй, да парень не наш клиент! – закричал обрадованный санитар, – Тут на видном месте телефон психиатрической клиники.

– Так звони туда, пусть забирают своего пациента!

На том и решили.

Три дня в реанимации, потом неделя в палате интенсивной терапии выпали из памяти Стаса. Сначала он ничего не чувствовал, потом чувствовал только боль, и был рад этому. В голове творился хаос, так хотя бы тело он ощущает, и пусть эти ощущения болезненные. Но всё лучше, чем то состояние, в котором он пребывал первые дни в клинике. То состояние можно охарактеризовать коротко: «кто я?». С ним совершали какие-то процедуры, его о чём-то спрашивали, он что-то отвечал. Но все происходило будто не с ним, будто он со стороны наблюдает за манипуляциями над совершенно незнакомым телом.

Через две недели ведущий врач-психотерапевт Кравцов Илья Владимирович понял, что Станислав оправился достаточно, чтобы с ним побеседовать. В этот день его перевели в обычную палату, больше напоминающую гостиничный номер на двух человек. Утром, как только Стас разместился на своей новой кровати, Илья Владимирович к нему зашёл.

– Ну что, давайте знакомиться, молодой человек. Я ваш лечащий врач.

– Я знаю, – буркнул Стас, – Думаю, вы тоже знаете, как меня зовут, тем более что мы уже общались.

– Ну, наше общение происходило, когда вы были в состоянии ничего не понимающего овоща, и вряд ли это можно ставить в зачёт. Хотя, много интересного я узнал о вас тогда. Даже не ожидал. Я ведь давно жду встречи с вами, правда, никак не думал, что она будет столь драматична.

– И что же вы узнали обо мне? – с тревогой спросил Стас.

– Если вас беспокоит, собираюсь ли я хранить врачебную тайну, можете не сомневаться. Статус нашей клиники подразумевает: никакой огласки, иначе к нам не шли бы клиенты. А меня вы заинтересовали ещё после звонка вашей бабушки.

– Бабуля! – вдруг воскликнул Стас, – Что с ней?

– Станислав, я должен сказать… – но продолжать доктору не имело смысла, Стас понял, что бабушки нет.

– Я её единственный родственник, я должен распорядиться похоронами, – торопливо заговорил Стас, порываясь подняться.

– Станислав! – одёрнул его Илья Владимирович, – Ваша бабушка умерла в ту ночь, когда вас привезли сюда. Здесь вы находитесь две недели.

– Что!!! Но…

– О похоронах позаботился Лев Сергеевич, я был с ним на связи, так что успокойтесь. Вам нужно подумать о себе.

– А что обо мне думать… – обречённо проговорил Стас, откидываясь на подушку.

– Вам нужно подумать, как жить дальше, и, самое главное, как жить правильно, учитывая ваш дар, чтобы не совершить ошибки, подобной последней.

– Какой ошибки?

– Станислав, – назидательно начал врач, – Никогда не пытайтесь спасти умирающего. Это вам не под силу, вы не Господь Бог, в конце концов. Даже если это близкий человек, даже если очень хочется. Вы же догадывались, что облегчая боль, вы пропускаете её через себя. А тут через вас прошла смерть. Не каждый это выдержит. Надеюсь, для вас обойдётся без последствий, но несколько недель мне придётся понаблюдать за вами. А заодно мы разработаем общие правила поведения экстрасенса. Поучимся жить с вашими способностями, чтобы не навредить ни себе, ни людям.