Чтение онлайн

Я молчу, гляжу на него, пытаясь понять, откуда ещё ждать подвох.

– Даша, ну пожалуйста, прости!

А он может состроить на лице умильную гримасу, от которой губы невольно растягиваются в улыбке. Эта улыбка воспринимается как прощение. Тут же протягивается букет:

– Скажи, что ты меня простила!

Какая женщина может устоять перед роскошным букетом и жалобной мужской улыбкой?

– Больше никаких проверок?

– Абсолютно! Мир?

– Мир.

– Прекрасно. Тогда с тебя сегодня ресторан!

– Денис!

– Я не обещал, что не буду за тобой ухаживать, я обещал не устраивать проверок. А ресторан обещала ты. Давай начнём с того, что каждый сдержит своё обещание.

– Ладно. Сегодня. После работы. На час. С пяти до шести я поужинаю с тобой в нашем кафе.

– В нашем… – разочарованно произносит он.

– Или никак, – отрезаю я.

– Хорошо, в нашем, так в нашем. С пяти до шести?

– И ни минутой дольше.

– Идёт.

Он улыбается и, довольный, покидает кабинет. А я без сил опускаюсь на стул. Ещё бы, выдержать такую баталию!

Хотела отчёт ещё не отдавать. Раз уж я остаюсь, к чему спешка, нужно всё проверить, мало ли что ночью могла накосячить. Но Нина Ивановна, вернувшись с совещания и заметив на принтере распечатанные листы, помчалась сообщать Сергею Дмитриевичу. Тот перед уходом почтил наш скромный кабинет своим присутствием, похвалил меня за оперативность, подмигнул и с довольной улыбкой вышел из кабинета, так и не взглянув на злосчастный отчёт. Зато Нина Ивановна вцепилась в него, будто это документы на её личное имущество.

Я ничего не поняла, кроме того, как устала от этой странной семейки. А вечером ещё ужин. Звоню Даниле предупредить, что задержусь на час.

Проделки Дениса. Кафе в нашем торговом центре абсолютно пусто, и это в пять вечера, когда многие вспоминают, что обед давно прошёл, а ужин ещё не скоро. Мы сидим за уютным столиком в углу. Нас обслуживают две милые девочки. Я хмурюсь и посматриваю на часы, Денис пытается меня разговорить, развеселить, обаять. Да всё я понимаю! Чем более объект недоступен, тем он желаннее. В отношении ко мне у Дениса срабатывает эта теория. Вот только мне оно не нужно, только лишняя головная боль: как поставить его на место и при этом не лишиться работы?

– А кто твои родители? – вдруг спрашивает Денис.

– Мои родители? У меня их нет. Они погибли, когда мне было три года. Я сирота. Почему ты спрашиваешь?

– Я решил, что вчера тебя ждал возле центра отец. Он так смотрел на меня, что казалось, готов убить голыми руками. Кто этот мужчина?

– Знакомый.

– Судя по автомобилю – у тебя крутые знакомые.

– Не у меня, у брата…

– Так у тебя есть брат?

– Он брат моего…

– А любимый?

– Это что, тактика такая, задавать вопросы, не давая возможности размышлять над ответами? – пресекаю его вдруг открывшуюся манеру засыпать меня вопросами.

– Ты не ответила. Ты с кем-нибудь встречаешься? Может, поэтому меня так резко отшила?

Я задумываюсь. Действительно, встречаюсь ли я, и есть ли у меня кто-то – я и сама не знаю. Мы живём вместе, ведём совместное хозяйство, как говорят. И то, что я хочу большего, реальности не меняет. И, конечно, я не собираюсь рассказывать об этом Денису. К тому же, как и Данила, вдруг решаю не заканчивать предложение «брат моего бывшего мужа». Чувствую, до Дениса это будет доходить ещё дольше.

– Живу с братом. Ни с кем я не встречаюсь. С тобой встречаться не буду, – чётко рапортую я, потом добавляю, чтобы смягчить резкость, – Не хочу я служебных романов. Поэтому давай просто будем друзьями.

– Согласен. На данный момент. А потом посмотрим, – с самодовольной улыбкой обещает Денис.

Ровно в шесть срываюсь с места:

– Меня ждут.

– Строгий брат?

– Да, или кто-то из его знакомых.

– Ты забыла цветы.

– Да, спасибо.

Хватаю букет, пальто и выбегаю на стоянку. На этот раз меня ждёт там Данила.

Но неужели он вообще ничего ко мне не испытывает? Я на час задерживаюсь на работе, я иду с шикарным букетом, натянув на лицо довольную улыбку, и, сев в машину, слышу от него только привычное «всё в порядке?». Швыряю букет на заднее сиденье:

– Да, всё в порядке! Меня никто не похищал и не пытался взорвать! – резко бросаю я. Тишина, только бормотание радио в салоне. На его лице ни тени каких-либо эмоций. – Тебе что, совсем неинтересно, откуда я взяла букет?

– Очень надеюсь, что ты его не украла, – равнодушно сообщает он.

– Нет, не украла. Мне его подарили. Но я так понимаю, тебе совсем не интересно, кто?

– Ты сейчас мне это сообщишь.

– С чего бы я должна сообщать?

– Ты обещала рассказывать о каждом новом знакомстве, надеюсь, не забыла.

– А это не новое знакомство, а старое.

Молчу. Испытываю его терпение.

– Кто он? – слышу долгожданный вопрос.

– Сын владельца торгового центра. Фамилию называть?

– Нет. Я знаю. Поздравляю.

– С чем?

– Тебя уже не тянет к охранникам.

– А может, меня тянет и к охранникам, и к владельцам, и к кассирам, ко всем особям мужского пола, а может я там чёрт знает чем занимаюсь, а может…

– Даша! – осекает меня он, – Не заводись. Я понимаю: ты пережила стресс, тебе нелегко с этим справиться, но потерпи, скоро всё наладится!

– Да при чём здесь стресс, при чём здесь то, что я пережила, как ты не понимаешь…

Он вдруг резко тормозит, я упираюсь руками в панель, в ужасе гляжу на его каменное лицо. Сейчас он меня вышвырнет из машины, я переступила грань. Но он вдруг, без каких-либо предупреждений резко поднимает меня в воздух, перекидывает на себя. Куда там возмутиться и что-либо сказать, я даже выдохнуть не успела. Я у него на коленях. Одной рукой он обхватывает меня за талию, другой за шею. Заставляет смотреть в глаза. Я вижу в них смесь дикого желания, потребности и решимости. Меня начинает сотрясать крупная дрожь. Со стоном выдыхаю. Его губы накрывают мои, забирая, выпивая весь воздух. Меня как будто пронзает током. Чувствую, как внизу живота образуется горячий ком, с каждым мгновением разрастаясь и опаляя сильнее. Его губы терзают, слегка прикусывая кожу, отступают, нежно лаская лицо почти воздушным поцелуем. Руки пробираются под одежду, я дёргаюсь от первого прикосновения к голой коже, как заряд по телу. Пытаюсь отодвинуться, но только скольжу по выпуклости на его джинсах. Вырывается его судорожный хриплый выдох, а потом мой стон.

Он реагирует неожиданно – громко и неразборчиво ругается и резко выпрямляется, не убирая рук с моего тела. Не пойму, где нахожусь и что делаю, понимаю только – не хочу, чтобы останавливался. Вцепляюсь в рубашку, пытаюсь расстегнуть, хочу коснуться губами горячей кожи. Он с моей одеждой справляется намного быстрее и легче. Его губы на моей груди, терзают, дразнят, ласкают. Я машу рукой на непослушные пуговицы, вообще на его одежду, которая никак не снимается, раздражает меня, но всё это вскоре отходит на второй план. Отдаюсь собственным ощущениям, боюсь пропустить хотя бы миг. Его пальцы проникают в меня, сразу находят нужные точки и нужный ритм, заставляя резко выгибаться, откидываться назад. Руль давит мне в спину, но я это замечаю только тогда, когда его рука заботливо придерживает меня сзади, не позволяя удариться, а кресло вдруг отъезжает дальше, давая больше простора. Краем сознания радуюсь, что у него настолько большая машина и настолько затемнённые стекла.