Чтение онлайн

Одеяло согнулось пополам и вдруг громко заревело — это был серый. Разбуженный и злой, путаясь в своей тёплой обертке, тот сверкнул красными глазищами, пялясь на Сорса, и, ослеплённый светом фонаря, прикрыл грязными ладонями широкое, заросшее синей щетиной, землистое лицо. Он заревел ещё громче, так что, наверняка, его стало слышно далеко за пределами квартиры. Сорс подтянул ноги к животу и что есть силы толкнул ими серого подальше от себя. Тот, заткнув от неожиданности свою сирену, но всё же продолжая взрыкивать, откатился к центру коридора и перегородил собой путь к входной двери. Джей стал шарить вокруг себя в поисках рации, но никак не мог нащупать её. Он быстро огляделся, поводя лучом света по коридору, перевёл луч дальше и увидел аппарат. Тот блеснул матовым корпусом из-под стола в глубине тёмной кухни, метрах в пяти от смотрящего. Как она там оказалась, смотрящий не знал, должно быть, при падении он сильно толкнул её. Неожиданно на кухне тоже началось какое-то движение, и Сорс понял, что рация потеряна. Издавая недовольное мычание, на пороге кухни возникли сразу два здоровенных серых в каких-то лохмотьях, похожих на сильно истлевшие строительные комбинезоны. От этих двух разительно пахло разрытой землёй, как будто они очень долго копали могилы на каком-то кладбище. Или раскапывали?

Джонатан вскочил на ноги и начал лихорадочно решать, что делать, зная, что времени у него считанные секунды. Лишённый кобуры «Пепи» надёжно спрятался в глубоком кармане комбеза, всё равно что младенец в пелёнках, и доставать его совсем не было времени, в любой момент серые могли начать атаку. Он сунул руку в кобуру, чтобы достать «рапу» и дёрнулся к выходу, но тут он увидел, что из комнат вываливаются ещё двое пока ещё очень медленных спросонья (они спали здесь!) серых. Это были две женщины. Порабощённые женщины выглядели особенно уродливо, иногда даже комично, но от этого не делались менее опасными. К тому же они были более гибкими, и потому особо опасными в ближнем бою. Господи, — подумал смотрящий, — да была ли здесь эвакуация?! Внезапно здоровяк-серый, который рвал на себе одеяло, лёжа на полу, резко поднялся и, завопив с новой силой, могучими руками с треском содрал с себя обрывки вонючей клетчатой ткани. Пригнувшись, он опять сверкнул кровавыми глазищами на Сорса в свете фонарика. И прыгнул.

— Странно, пара километров осталась, а связи по задачникам всё нет.

Я посмотрел на тоненькую гибкую полоску своего универсального задачника. Все смотрящие имели такие нужные вещицы — практически неубиваемые, с вечной батареей, хитро заряжаемой теплом человеческого тела, с мощным процессорным комплексом, что-то там про «тридцать два независимых микроядра и сверхбыструю прямую шину данных» лучше спросить у Нанда, он у нас бывший «дятел», до известных печальных событий был программистом. Ну, естественно, виртуальный проецирующий экран, реагирующий на нажатия, система слежения за самочувствием пользователя и всё такое. И, конечно, связь. Когда работал оллнет, проблем вообще не было. В любой точке, в любое время — ты на связи. Когда-то люди, представить трудно, платили за минуты разговора. Это же надо было ещё додуматься до такого мошенничества! Средство связи с ограничением по доступу. То ли дело сейчас, когда всё это включено в простой гражданский налог. Был налог… Было государство. Была система.

В общем-то, у каждого горожанина были такие наручные штуки, ну, почти такие, попроще. Ещё в начале века, когда население первых гиперов перевалило за сто миллионов, власти многих стран осознали необходимость подобных устройств. С помощью задачника горожанин мог делать очень многое. Работать удалённо, платить за всё-всё-всё, связываться с кем угодно, когда угодно, искать и быстро находить в оллнете любую инфу на любую тему. В общем, на то он и задачник — для любых задач самого требовательного горожанина. Смотрящие имели прокачанные модификации, с некоторыми особыми функциями. Ну там, специальный ударопрочный пластик, объёмное аппаратное моделирование ориентирования на местности, полные подробнейшие схемы подземки всех городов, что удалось добыть, опять же объёмные и зашитые аппаратно. Спасибо первому Бригадиру, Коле Солоницыну, Бате нашему. Знал человек, что ещё нам действительно нужно, кроме «палыча», лебедки и удачи. Жаль, ушёл рано, погиб геройски в Москве. Мы с Надей тогда на другом конце были, затыкали дыры на западе, со стороны Святого Питера. Те, кто были в Центральной, его группе, рассказывали потом, как он их спас, всех одиннадцать человек. Раненый, не позволил себя тащить, остался с двумя «палычами» и взрывчаткой на Комсомольской сдерживать прорыв. Облепленный не меньше чем десятком пятнашек, продержался больше часа, залил станцию киселем, и обрушил свод, когда в неё «втекли» три розовых потока. Вот это был человечище! Ребята плакали навзрыд, когда выбрались наверх, все одиннадцать — здоровые суровые мужики, Толина школа. Волк вот тоже из ранних, только из Южной школы. Все сейчас бригадиры, кто тогда смог добраться до окраины живой, успел до… ядерной зачистки.

Когда из-за перебоев с энергией и потери важных узлов в захваченных городах начала пропадать сеть, стало ясно — со связью будут большие проблемы. И нужно что-то придумывать. А что тут придумаешь? Тридцать лет жили в оллнете, проблем не знали. А теперь… В пределах двух-трёх кэмэ на просторе, одного — городской застройки и пятисот метров подземки задачники наши ещё работали напрямую, «по инлинку», как объяснял Нанд. Что-то про широкополосную, защищенную и неэнергоемкую связь. И вот когда отключились последние серверы, привычная связь с любой точкой планеты, похоже, навсегда осталась в прошлом. И всё — хоть гонцов посылай. Хорошо ещё, на заброшенных базах нашли да научились пользоваться старыми армейскими рациями. Но и те не всегда работали как надо. Иногда удавалось пересылать сообщения через спутники, при наличии генератора и передатчика.

Иными словами, отсутствие нормальной связи отправило нас в ещё более глубокую за… в общем, в тёмную эпоху. Ну, хотя бы вот другие функции доступны.

Надя посмотрела на свой задачник и тоже нажала на значок вызова.

— Подождём ещё, может появится сигнал. Я включу автовызов.

Она деловито пощёлкала по экрану своим маленьким пальчиком. У неё было в этот момент такое умилительно сосредоточенное, серьёзное и красивое лицо, что я весь расплылся в улыбке, как кот, которому чешут за ухом. Как же я счастлив, ребята! Вот бы ещё с планетой разобраться.

— Ладно, подождём, — согласился я и снова стал смотреть на шоссе. Всё-таки надо хоть иногда следить за дорогой, а не только любоваться любимой женой.

Складка всхрапнул, подпрыгнув на очередной кочке — когда мы свернули с шоссе к базе, дорога стала заметно хуже. Я покосился на Егорыча — тот всё так же невозмутимо смотрел в окно, изредка старчески вздыхая.

Из-за редкого лесочка на следующем повороте вдали показался КПП базы и расходящийся во обе стороны от него бесконечно серый бетонный забор. Я постучал по крыше, чтобы ребята готовились. Вот мы почти и дома.

Я снова посмотрел на задачник. Нет, ну этого просто не может быть: здесь почти прямая видимость и — ни одного сигнала! Причём друг друга наши задачники видели отчетливо. Я издалека посигналил клаксоном. Из домика рядом с воротами никто не показался, ржавый красно-белый шлагбаум оставался опущенным. Подъехав почти вплотную, я остановил тачку и, открыв дверь, встал во весь рост на подножке, чтобы оглядеться.

— Не, ну в самом деле раздолбаи! — Волк, кряхтя, водрузился на крышу кабины. — Эй, Витязь! Скупидон! Кто там ещё обычно в периметре… Коряга! Почему не открываете?

Подул зябкий ветерок, и в странной тишине кусок ржавой трубы, преграждавший дорогу, качнулся на основании и противно скрипнул. Из-за забора и будки КПП по-прежнему не слышно было ни звука. Я посмотрел на попутчиков.

— Вообще-то сейчас время обеда, — с сомнением протянул Нанд. — Может…

— Ага, — прервал его Волк. — И посра… извините, леди, в сортир все дружно после этого самого обеда рванули, да? Теперь в бомбоубежище сидят, отрабатывают действия при ядерной угрозе? Ну что за колхоз!

— Что значит «колхоз»? — удивлённо спросил Нанд, взглянув на старшего. Егорыч и Складка, сидевшие сзади, синхронно переглянулись. Егорыч усмехнулся, а Складка как-то ехидно сморщился.

— Эх, молодёжь… — тихонько протянул дед Пётр.

— Коллекторские хозяйства, — стал объяснять Волк. — Были такие в прошлом веке. Собирали разные ненужные вещи у людей, работали при этом грубо и неряшливо. Синоним плохой и грубой работы.

Старики дружно захихикали. Волк озадаченно посмотрел на них, но промолчал. Я спрыгнул на землю и захлопнул дверь.

— Ладно, чего гадать, пойдём проверим, что там да как.

Волк кивнул и взглянул на молодого.

— Давай-ка ты с ними, а мы со старичками пока машину загоним. Ох, дисциплина тут, мать её вольница. А ещё Смотрящие! Ну я Бесу задам…

Нанд посмотрел на его ноги и слегка поймал балду, как говорил мой батя. Или как-то по-другому он там говорил… Память иногда подводит, это всё из-за пятнашек… Я проследил за взглядом молодого и присвистнул.

— Волк, ты на ноге стоишь?! — почти выкрикнул молодой, до которого, наконец, дошло.