Чтение онлайн

– Я убью его, точно убью! Наглец, папенькин сынок! Знал, что отомстит, но не предполагал, что так!

Я подалась вперед:

– О чем ты?

– Это его расплата за все, наглец! – прорычал Минаев, игнорируя мой вопрос.

Я прикоснулась к его руке, от чего по его телу прошла крупная дрожь.

– Расплата.

– О чем ты говоришь, какая расплата?

Он так стремительно обернулся и вперил в меня бешеный взгляд, что я испугалась.

– Ты, правда, хочешь знать? – холодный голос пугал не меньше, чем яростный взгляд.

Не ожидая ответа, Андрей до боли схватил мою ладонь и потащил меня за собой на улицу. Я зашипела, но промолчала.

Закусив нижнюю губу от досады, я пыталась сдерживать возникшие у меня многочисленные вопросы, и как только мы оказались возле центральной больницы города, я в недоумении спросила:

– Что мы здесь делаем?

– Сейчас сама все узнаешь, пора поставить все точки в данной истории. Ты же хочешь знать, почему ненавижу твоего друга.

Оказавшись в реанимации, я шумно сглотнула и посмотрела на Андрея. Его лицо не выражало никаких эмоций, а губы были сжаты в тонкую полоску.

Подведя меня к палате под номером «545», он отпустил до боли сжимавшую мою руку. Я притронулась к больному месту.

– Заходи и все поймешь.

Он приоткрыл для меня дверь, и то, что я увидела, повергло в шок.

Маленькая девочка, лет восьми, лежала на кровати, подключенная к аппаратам жизнедеятельности. Сердце защемило. Медленными шагами приблизившись к кровати, я прикрыла рот рукой, чтобы от ужаса не закричать.

Малышка лежала с закрытыми глазами, которые больше не покажут сияние зеленоватых глаз. Она не проявляла никаких признаков жизни.

Сколько раз я задавалась вопросом?

Сколько раз я хотела понять, где его вторая сестра и почему всякий раз, когда речь заходила о ней, он с трудом сдерживал ярость? Все очень просто: его младшая сестра находилась в коме.

Слезы струились по щекам, медленно капая на маленькую ручку. Погладив ее по щеке, я повернулась к Андрею и обняла его. Нежно поглаживая меня по голове, он успокаивающимся голосом прошептал:

– Тише, не плачь.

– Это ужасно, мне так жаль. Я, правда, не знала.

Успокаивая меня, он принялся рассказывать историю случившегося. Мои глаза расширились от удивления:

– Это произошло около трех лет назад. Я попросил Диму забрать Оксану из садика, Ира как раз болела гриппом. Была зима, я, к сожалению, был очень занят, и мой бывший друг всегда привозил ее из садика, когда у меня не было времени.

В тот день они задерживались, и мною одолело странное беспокойство. Прошло два часа, три. Потом раздался звонок, и женщина сообщила: ваша сестра в тяжелом состоянии доставлена в больницу.

Я мигом примчался в больницу. Узнал, что Дима отделался легким испугом и парочкой синяков, а малышка, - его голос надломился, но ненадолго, - получила черепно-мозговую травму. Врачи делали все возможное.

От горя я потерял голову и чуть не убил Диму, но, к счастью, меня вовремя остановили. Моя семья имела всегда для меня большое значение, и для всех это - не секрет. Услышав от бывшего друга о причине трагедии, я, естественно, не поверил в это. Обвинял его в халатности, но он оказался невиноватым. Через шесть часов после операции врачи вынесли приговор - кома. Срочно требуются деньги для поддержания жизни девочки. Дима ничем не помог. Я поставил перед собой цель: стать музыкантом, заработать много денег и сделать все возможное, чтобы моя сестра была жива. Ведь больше я ничего не умел.

Когда он с трудом закончил рассказал, я зарыдала.

Я его очень люблю, это чувство сильнее всего, сильнее даже смерти.

– Мне очень жаль, поверь. Почему ты раньше мне этого не рассказывал?

– Боялся, что ты отвернешься от меня.

– Глупенький. Я никогда не отвернусь от тебя.

Посмотрев на Оксану, его сестренку, я вдруг увидела себя на ее месте. Картинка такая ясная, такая реальная…Стало очень холодно.

Тряхнув головой, я высвободилась из объятий и, наклонившись к малышке, поцеловала ее в лоб и прошептала:

– Ты поправишься. Я обещаю тебе.

4

Вот так проходила моя жизнь.

Судьба имеет обыкновение кусать нас за хвост, едва мы обретем счастье. Сильно, отчаянно, болезненно.

Этот день наступил в момент настоящего счастья. Андрей и я наконец-то разобрались в недосказанности, и все наладилось в наших отношениях. Так мне казалось до дня своего рождения. В тот вечер Андрей вел себя очень странно, был отрешенным и грустным. Подруги тоже заметили его состояние и удивились не меньше меня.

Проходил школьный тест по русскому языку. Я не особо блистала талантами, и большинство предметов давались с трудом.

Пометив везде нужные или ненужные галочки, я услышала звонок, и учитель собрал тесты. Я опять закрыла лицо руками, от собственного унижения.

– Не переживай, все будет хорошо, - услышала я любимый голос, - ты должна радоваться: сегодня твой день.

Собрав за меня учебники, которые так и не понадобились, Андрей взял меня за руку, и, позволив вывести себя из кабинета, поцеловал меня.

– С днем рождения, любимая, я приготовил для тебя подарок.

Я застонала.

– Пойдем за мной, - я позволила ему вывести себя на улицу. На улице было холодно, и, вздрогнув, Андрей накинул на меня свой бежевый пиджак, при этом оставшись в одной футболке. Я укоризненно покачала головой, зная, что моим словам он не придаст особого значения. Стараясь не смотреть на его тело, я отвела взгляд.

Открыв машину, вытащил из бардачка маленькую красненькую коробочку.

– Я долго выбирал, искал нечто похожее на то кольцо, которое тебе понравилось на мне. Позволь?

Я сжала пальцы в кулак. Он не может такое сделать ради меня, я просто не выдержу этого. Как сильна любовь, которую иногда не ждешь!

Андрей укоризненно покачал головой.

– Это не предложение руки и сердца. Это знак моего сердца, которое теперь принадлежит только тебе, отныне и навсегда.

– Андрей, - заупрямилась я, зная, что проиграю.

– Прошу, прими его. Пусть память обо мне, хотя бы частичка меня останется у тебя, - перебив меня, прошептал он.

Какая память? Разве мы не будем вместе?