Чтение онлайн

Уолли, не из тех людей, кому бы мне захотелось поручить ответственное задание, но моё общее плачевное состояние вынуждает меня согласиться на его предложение о помощи.

– Можешь привести моего заключенного в комнату для допросов. Подозреваемый Артур Конноли, сильно избит, с ног до головы покрыт татуировками.

– Будет сделано, можете не переживать.

Проще сказать, чем сделать, Уолтер выглядит как человек, который не в состоянии самостоятельно завязать шнурки. Маленький ребенок в заплывшем жиром теле взрослого, лысеющего мужчины.

Снова погрузившись в тишину, я проследовал в следующее крыло в надежде, что Уолли справится с поставленной ему задачей и ничего не перепутает.

Помещения вокруг меня пусты, никаких признаков жизни. Темные, угнетающие одним своим видом коридоры, закрытые двери, выключенный свет. Нулевая видимость никак не мешает мне ориентироваться здесь. По памяти я добрался до нужной мне комнаты и, с силой толкнув плечом старую металлическую дверь, с которой слоями отваливается засохшая краска, я оказался внутри полузаброшенного, не отопляемого помещения. Не знаю почему, но проводить здесь все свои допросы стало для меня уже неким подобием привычки. Она не сильно отличается от других комнат в этом крыле, за исключением того, что от старости, может рухнуть в любой неподходящий момент. С тех самых пор, как я провел свой первый допрос, эта комната ни разу не подвергалась капитальному ремонту. Все, что здесь было это небольшой металлический стол, потёртый от старости и покрытый следами ногтей, как спина молодого, но опытного любовника, способного свести любую даму с ума. В дополнение к нему идут два обычных стула. Это единственное место во всем участке, где я чувствую себя умиротворенно и могу вести свои дела, так как того захочу. Камер здесь никогда не было, и никто из посторонних не сможет подслушивать за происходящим здесь.

Расположившись у стола, я аккуратно расставил кружки и разлил по ним, обжигающий кофе.

Теперь мне остаётся только ждать. Поручать это дело Уолтеру было большой ошибкой. Парень, он конечно хороший. Приятный и добрый, всегда встречает меня с улыбкой на лице, но вот ответственности ему явно не хватает. Постоянно опаздывает, все забывает и спит на рабочем месте.

Сделав пару глотков бодрящего нектара, мне захотелось укрыться подальше от всего этого в своих мыслях. Достав телефон, я решил мысленно отправиться во времена, когда моя жизнь еще не была такой суровой и страшной. Старые семейные фотографии всегда отлично мне в этом помогают.

Листая их одну за другой, я всегда незаметно для себя погружаясь в те славные времена, словно заново проживая все эти прекрасные моменты.

Столько улыбок и приятных воспоминаний, связанных с ними, на каждой фотографии я буквально свечусь от счастья. Тогда мне думалось, что невозможно жить по-другому. Без этих улыбок и привязанностей, лишенным надежды и полным до краев слепым отчаянием. Можно ли назвать моё существование жизнью? Знаю, что нужно стереть эти фотографии, они постоянно напоминают мне о том, как многое я потерял. И чувство потери намного сильнее и ярче чем мимолетное ощущение радости от погружения в свою ностальгию по былым временам. Даже сейчас, желая отвлечься, меня затянуло в водоворот депрессивных мыслей. Мне никогда не хватит сил, чтобы даже попытаться забыть все это. Как бы сильно я не нуждался в возможности начать новую жизнь, с чистого листа, эти счастливые лица на фотографиях не отпускают меня, вынуждая каждый раз возвращаться. Да и каким человеком я стану, если посмею забыть лицо родной дочери. Стоит мне забыть ее смех и всю любовь, и заботу, что мы дарили друг другу, и моя жизнь станет абсолютно пустой.

Непроизвольно, слезы начали стекать по моему лицу. Убрав телефон в сторону, и решив взбодриться, легкими движениями руки сами начали хлопать меня по лицу. Отпив еще немного кофе, я закурил сигарету и сконцентрировал свое внимание на тлеющем угольке, ассоциируя его со своей стремительно идущей к закату жизнью, пытаясь больше ни о чем не думать, как бы трудно для меня это не было.

Уолтер все никак не возвращается, это сильно раздражает, придется приложить усилия, чтобы не сорваться на него при встрече. Докурив сигарету, я просто уткнулся лицом в стол и, мысленно послав к черту свою паранойю, сладко задремал. Не знаю, как долго длится мой отдых. Сон у меня особенно чуткий, поэтому почувствовав, как в комнату, кто-то вошёл, я моментально быстро привел себя в чувство и сделал вид, что ничего не произошло.

– Почему так долго, Уолтер?

Они стоят в дверях. Артур выглядит намного лучше, чем прежде. С большим энтузиазмом, он смотрит на меня и на кофе.

– Прошу прощения, лейтенант. Возникли небольшие трудности с его оформлением. У него нет документов, и он все время упорно молчал, отказываясь делиться информацией.

– Ладно, забудь про мой вопрос. Ты свободен, можешь идти, если понадобишься, дам тебе знать.

– Есть, сер.

Сняв с Артура наручники и закрыв дверь, Уолли удалился прочь, с моих глаз, от чего мне по непонятным причинам стало легче.

– Все в порядке, Артур?

– Да, лучше не бывает, офицер.

– Можешь расслабиться, зови меня просто по имени.

– Кейдж, верно?

– Да, присаживайся и чувствуй себя как дома.

Он сел прямо передо мной.

Теперь, в нормальной обстановке, я наконец-то могу рассмотреть его как следует. Не хочется оценивать парня как кусок мяса на прилавке, но что-то в его внешнем виде не дает мне покоя. Артур, на мой взгляд, обладатель идеальной внешности, даже несмотря на сильно разбитое лицо. Никогда прежде не смотрел так на мужчину. Обычно красавчики, вроде него вызывают у меня только чувство зависти, но сейчас это никак не мешало мне смотреть в его большие зелёные глаза и наслаждаться видом.

– У вас все хорошо, офицер Кейдж?

– Бывало и лучше. Пей кофе не стесняйся.

Обхватив кружку двумя руками, он принялся жадно поглощать ее содержимое, словно это последняя порция в его жизни.

– Не нужно торопиться. Лучше растягивай удовольствие.

– Есть ощущение, что это мой первый кофе за всю мою долгую и никчемную жизнь.

– Наслаждайся, так с чего начнем?

– Это лучше вы мне скажите.

– Тогда начнем с самого начала.

Достав диктофон из шкафчика в столе, я поставил его между нами, после чего включил запись.

– Для начала представься.

– Артур Валентин Конноли, родился и вырос, здесь в Буливаре.

– Возраст?

– Тридцать два года и безостановочно растет.

Улыбнувшись, я отпил немного кофе, продолжив допрос.

– Итак, Артур Конноли, расскажи мне о своей связи с неким Маркосом Диором.

– Что именно вы хотите знать?

– Что вас связывает, как давно ты работаешь на него. Рассказывай все, что знаешь о нем и его криминальной деятельности.

– Разрешите закурить?

Я положил пачку с сигаретами и зажигалку между нами, рядом с записывающим происходящее диктофоном.

– Можешь больше не спрашивать. Сам справишься?

Кивнув мне в ответ, он без лишних движений достал сигарету и закурил.

– Начну с того, что мне никогда не приходилось называть этого человека Маркосом Диором или Быком.

– И как же ты к нему обращаешься?

– Просто, дядя Маркс.

– Вы родственники или может у тебя просто фетиш такой?

– Родственники, Маркос, старший брат моей матери, человек, который в свое время заменил мне отца.

– Что случилось с настоящим отцом?

– Несчастный случай, офицер. Упал на нож, несколько раз. Это так важно?

– Любая деталь не будет лишней.

– Хотите начать копаться у меня в голове или мне стоит продолжить свой рассказ?

– Ты прав, не будем отвлекаться. Когда ты узнал, что твой дядя замешан в криминальных делах?

– Мне было всего шестнадцать лет. В те далёкие времена, он был еще мелкой сошкой и усердно работал на одного влиятельного старика. Подчищал грязь, решал проблемы, в общем, делал много важной работы.