Чтение онлайн

Еще не успев забраться в машину, Бенни уже понял, что что-то случилось. Мы опоздали, чего раньше никогда не происходило. Он увидел кулаки Вона и у него округлились глаза, но он ничего не сказал вслух. Он сидел тихо, и за всю дорогу мы лишь однажды нарушили молчание, перекинувшись парой фраз, что было для нас совсем не привычным.

Когда мы подъехали к дому, Бенни вышел из машины и скрылся в доме прежде, чем я успела даже отстегнуть свой ремень. Услышав, как вздохнул Вон, я обернулась к нему. Ему было тяжело от чувства вины, и я разделяла его чувства.

— Вон, что сделано — то сделано, и каждый знает, почему. Пора простить самого себя.

Он поднял на меня свои огромные глаза, и от этого взгляда мне стало не по себе.

— Я вел себя, как одержимый монстр. Как...

— Как кто?

Покачав головой, он ответил:

— Это неважно. Я просто не хочу, чтобы подобное повторилось. Я испугался, и напугал Картера. Взглянув в лицо Бейкера. Я...

Я погладила его по лицу, и он, закрыв глаза, наклонился к моим ладоням. У меня немного ныло на сердце от мысли о том, что внутри него что-то сломалось. Он всегда вел себя чувственно; и было ясно, что ему тяжело с этим справиться, потому что именно он создал всю эту ситуацию.

Но я была полна решимости ему помочь. Ведь следующие пять дней мы провели бы не вместе, а я не могла даже подумать о том, чтобы оставить его в таком состоянии. Ни в коем случае. Поэтому тем вечером я решила показать ему, каким прекрасным человеком он был. Я собиралась предаться сладости любви с этим парнем до тех пор, пока он не поймет, что я живу и улыбаюсь только благодаря ему.

Глава 16: Тьма поглотила меня

«Отпусти то, что тебя убивает, и держись за то, что помогает тебе дышать».

Губка Боб

Вон

Я не мог заснуть; все, чего мне хотелось, — смотреть, как она спала. Мне претила мысль о том, что она останется без меня на следующие пять дней, или даже дольше. Я боялся, я правда чертовски боялся. И мои страхи касались многих вещей. Что я ей буду нужен, а меня не окажется рядом. Что ей станет хуже, и во мне будет нуждаться Бенни.

Я боялся, что повторится мое вчерашнее состояние. Мне было страшно, что только лишь с Блу я чувствовал себя любимым и не брошенным, и она вчера мне это доказала. Должно быть, я поцеловал каждый сантиметр ее сладкой кожи. Я понимал, что вчера она занялась со мной любовью, чтобы я перестал терзать самого себя чувством вины, и это сработало. Она была волшебной, и я ничему не позволю нас разлучить.

Ах, если бы эта встреча не была такой важной, я бы ни за что не уехал от нее. Никогда.

Я лежал и смотрел, как часы за ее спиной, продолжали свой отсчет, и размышлял о том, чтобы встреча прошла быстро, и я поскорее бы к ней вернулся. Больше всего на свете я хотел, чтобы она спокойно перенесла пункцию, и лечение прошло без осложнений. Картинка процедуры по взятию пункции, которую я нашел в Гугле, привела меня в ужас. И я сходил с ума от мысли о том, что вокруг ее позвоночника будут орудовать огромной иглой.

Я был рад хотя бы тому, что с ней оставался ее отец. Еще недавно между ними была будто стена, и вдруг, каким-то чудом, она рухнула именно в тот момент, когда она больше всего в этом нуждалась.

Она снова заговорила во сне. Снова с ней происходило это. Мне казалось, что такое в основном происходит, если у нее выдался насыщенный событиями день. Иногда я понимал, о чем она говорит, а порой понять было невозможно, и она просто все время бубнила что-то. Это было восхитительно, это было только моим. Она была моей.

Той ночью она говорила обо мне. Мне раз десять послышалось, как она сказала, что любит меня, и после каждого раза мое чертово сердце ликовало. Я понятия не имел, как бы сложилась моя жизнь, если бы она в ней не появилась, и мне становилось дурно от мысли, что со мной станет, если она покинет меня.

Поэтому я гнал от себя такие мысли. Вместо этого, я чмокнул ее в губы и в ушко, и продолжил слушать ее болтовню, попутно отвечая на вопросы, хотя меня никто не слышал. Так я и дождался рассвета, когда он распахнула свои ресницы и улыбнулась своей бесподобной улыбкой, которую я так любил.

— Привет, — произнесла она, прикрывая рот ладонью, и отворачиваясь.

Я знал, что она просто переживала о несвежем дыхании — она всегда об этом переживала. Но в тот день я не позволил ей отвернуться. В тот день я хотел целовать ее и заняться с ней любовью, пока в доме все спали.

Тем утром я любил девушку своей мечты так, будто это было в последний раз, моля о том, чтобы это было не так.

Харпер

Я ничего не видела. Вокруг была темнота, и я не могла шевелиться. Что со мной? Я даже не могла задать этот вопрос, — мое тело меня не слушалось.

Вон? Я хочу видеть Вона. Хотя, конечно, я знала, что он был не рядом. В последний раз мы виделись, когда он махал нам с отцом на прощание в день нашего отъезда. Потом ему надо было отвезти Бенни обратно к Эйприл домой. Бедный мальчик.

Я снова потеряла сознание, но заставляла себя держаться за реальность, как это было уже несколько раз. Но у меня не получалось, и я снова проваливалась в никуда.

Я перестала ориентироваться во времени, и уже не понимала, как долго находилась в темноте. Я сбилась со счета, сколько раз я пыталась собраться и найти путь к свету.

Но я еще не умерла. Это я поняла, потому что слышала голоса отца и доктора, но ничего не могла им ответить. В моем теле ничего не работало, и чем сильнее я старалась бороться, тем быстрее мое сознание меня покидало; я не хотела снова падать в темную бездну — я очень сильно боялась, что в очередной раз просто не смогу из нее выкарабкаться.

Я не понимала, что произошло. У меня брали из поясницы пункцию, а потом вдруг это. Ничего кроме темноты. Что-то сделали не так? Может, они задели мой спинной мозг? Но тогда у меня были бы другие симптомы.

Сражайся. Помни это. Я лежала в позе эмбриона, стараясь не кричать и не двигаться, когда в спину вошла игла. Мне дали наркоз, чтобы я попыталась расслабиться. Я сжимала отца за руку, когда после газа мне стало больно и меня стало тошнить. Я не двигалась. Мне казалось, что я не двигалась.

Я помню иглу. Отец попросил, чтобы меня приподняли, а потом... пустота.

Я слышала чьи-то рыдания. О нет. Это был отец. Он стоял рядом и плакал.

О Боже, на меня накатила тошнота. Я не могла пошевелиться, и меня вот-вот начнет рвать. А вот и тьма.