Чтение онлайн

— Уехав, я понял, как сильно скучаю по тому, что я чувствовал, когда Эл произносила моё имя, — говорит он с абсолютной честностью.

О, Господи, он собирается рассказать ей правду. Смертельной хваткой сжимая своими пальцами его, я пытаюсь привлечь его внимание, чтобы попросить его остановиться. Не причинять ей боль правдой. Единственная проблема – мой жест может быть также расценён как знак поддержки. Что это нормально, рассказать ей правду. Чёрт. Затаив дыхание, я настраиваю себя на всё, что слетает с его губ.

— Когда я уехал, старый я остался позади. Мне хотелось слышать своё имя, исходящее из её уст. "Эйс" стало заменой. Я потратил годы, вспоминая, как она повторяла моё имя, зная, как оно произносилось самым сладким голосом, который я когда-либо слышал.

Он говорил так нежно и чрезвычайно мило, как будто обнажал свою душу, будучи совершенно честным с ней. Миха не лжёт, даже когда сделать это было бы проще всего. Как можно не попасть под его чары? Видеть его здесь, слышать его милые слова, держать его за руку под столом – нет слов, чтобы объяснить, что я чувствую к нему прямо сейчас.

Я изо всех сил держусь за его руку, моё тело дрожит, когда слёзы достигают моих губ. Отчаявшись прекратить это, я пытаюсь встать и выйти из-за стола. Мне нужна передышка. Только Миха не позволяет этому случиться, он крепко держит меня под столом. Я застряла здесь, поэтому быстро смахиваю слёзы со щеки второй рукой. Ник протягивает мне салфетку. Чтобы не раскрыть отказ Михи отпускать мою руку, я беру её у Ника свободной рукой.

— Ты всё ещё любишь её, не так ли?

Вопрос Лизы больше похож на утверждение, чем на вопрос. Её глаза ни разу не покинули явно потрясённое лицо Михи.

Он незамедлительно любезно отвечает:

— Я не знаю, переставал ли когда-либо любить её, та часть моего сердца была закрыта в течение многих лет. Я никогда не знал, увижусь ли с неё снова, — его голос ломается, заставляя глотнуть коктейля. — Эта неделя была самой трудной в моей жизни, второй после недели, когда я уехал из города и... покинул её.

Его глаза медленно оставляют Лизу, чтобы задержаться на моих, прежде чем меня поражает его очаровательно милая улыбка.

Положив руки на стол, Ник наклоняется ко мне поближе.

— Ты всё ещё любишь его, Эл? — любезно спрашивает он.

Моя голова раздумывает над его вопросом. Не в состоянии сконцентрироваться на чём-либо или на ком-либо, я спрашиваю себя: "Как, чёрт побери, мне нужно ответить на это?" Что должно ответить – моё разум или моё сердце? Я сама-то знаю ответ?

— Что?

Слово проскальзывает сквозь мои губы, но именно моим глазам трудно сосредоточиться на противоречивом лице Ника.

— Просто будь честной со мной, — его слова искренние, в них нет ни грамма злости. — Мы все заслуживаем знать, что ты чувствуешь, так как Миха довольно много выложил о своих чувствах к тебе.

Как такое возможно, неужели это правда? Сейчас я не могу доверять себе, не могу поверить во что-либо, неужели я правильно его поняла?

Боль и печаль – единственные эмоции, с которыми я привыкла жить все эти годы. Сейчас обе эти эмоции закипают, готовые пролиться с каждой новой слезой, стекающей с моих глаз. Из моего горла вырываются рыдания, и я отчаянно ищу способ рассказать им о своих чувствах, хотя совершенно не уверена в них. Сказать, что я в замешательстве – ничего не сказать.

— Я не знаю, как должна себя чувствовать.

Внезапно в моей голове возникает вихрь эмоций, желающий увидеть, кто займет верхнюю строчку в моём сердце. Вынужденная объяснить своё состояние после пяти долбаных лет, я чувствую не только боль, но и злость. С тех пор, как в мою жизнь вернулся Миха, прошёл слишком короткий промежуток времени. А они ждут, что я точно буду знать, какие чувства испытываю. Они не понимают, что не всё в мире настолько ясное, не всё в нём делится на чёрное и белое... иногда вещи бывают серыми.

— Я не уверена, — это самый честный ответ, который я могу им дать. — Когда ты любишь кого-то так, как я, это нелегко забыть.

Переводя свой взгляд между Ником и Лизой, я стараюсь не показаться стервозной или грубой. Миха молчит, но втайне от посторонних глаз держит мою руку мёртвой хваткой.

Я продолжаю:

— Очевидно, моя боль ни для кого не секрет, поэтому я не могу лгать и говорить, что чувствую себя замечательно. Всё не так, и у меня нет ответа для тебя, потому что я не знаю.

— Эл, — Ник пытается успокоить меня, протягивая свою руку, чтобы положить на мою. — Никто не ожидает, чтобы кому-нибудь из нас было хорошо. Но нам нужно быть достаточно честными, чтобы сказать, что всё изменилось, — отвечает он, подолгу задерживая свой взгляд на каждом из нас, прежде чем остановиться на Михе.

— В ту минуту, когда ты снова появился в её жизни, я понял, что всё изменится. А почему нет? Та Эльза, которая, в конце концов, избавилась от тебя и позволила мне войти в свою жизнь, исчезла в тот миг, когда её взгляд упал на тебя. По тому, как она смотрела на тебя, даже слепой мог увидеть, как сильно вспыхнула её любовь к тебе. Меня это не радует, но также я не могу препятствовать своей подруге в любви всей её жизни. Независимо от того, что я об этом думаю.

— Я не могу... простите.

Лиза выскакивает из-за стола и выбегает через парадную дверь, не потрудившись закрыть её за собой.

Не мешкая ни секунды, Миха встаёт.

— Лиза, подожди.

Он больше ничего не говорит, просто следует за ней.

Ник остался пялиться на свою тарелку с непроницаемым выражением лица. Я так и сижу, положив руки на колени. Тепло, когда-то согревавшее мою руку, когда Миха её держал, теперь оставило лишь холод и одиночество. Слёзы рекой текут из моих глаз, и мною овладевает неожиданное желание уйти. Я встаю из-за стола, остро нуждаясь в горячем душе. Уверена, Ник поймет намёк и уйдёт. По крайней мере, я надеюсь!

Второпях, я раздеваюсь и включаю душ настолько горячий, насколько может выдержать моё тело. Забравшись туда, я позволяю воде пронзать мою кожу, охватывая эту боль. Мой тихий плач исчезает и стекает в канализацию вместе со слезами. Даже представить не могу, сколько раз я была в подобной ситуации... уходя плакать в душ. Слишком много, чтобы сосчитать.

Завернувшись в своё полотенце, я не могу не заметить, как опухли и налились кровью мои глаза. Просушивая волосы, я опускаю голову вниз, направляясь в свою комнату, даже не задумываясь об ужине и грязной посуде. Я собираюсь забраться под своё одеяло и остаться там на все выходные. К счастью, Ник понял намёк и ушёл после быстрого ухода Лизы и Михи. Я легко могу представить, как Ник, возможно, обескуражен в этот момент. Он чувствует зловещее предзнаменование того, что я не готова продолжать с ним отношения. Мне нужно примириться с Михой и тем, что это подразумевает. Только Бог знает, что происходит между ними сейчас. Уверена, для Лизы, было трудно слышать, как Миха признавался ей, что никогда не переставал любить меня, и проглотить эту пилюлю. Я не могу винить её. Бедняжка находится в самой гуще всей этой неразберихи между мной и Михой.