Чтение онлайн

— Камилла… — Ротуэлл обхватил ладонями ее лицо. — Камилла, любимая…

Взгляд его случайно упал на шкатулку, о которой оба совсем позабыли.

— Ты собираешься ее открыть? Или предпочитаешь подождать до завтра, чтобы все было чин по чину?

— Нет, — усмехнулась Камилла. — Нет, дорогой, до завтра ждать я не смогу.

Она осторожно подняла крышку шкатулки… и из груди ее вырвался восторженный возглас. На фоне белого бархата ослепительно сверкали и переливались бриллианты. Изумительной работы колье украшала рубиновая подвеска каплевидной формы. Камилла ахнула.

— Под пару твоему обручальному кольцу, — прошептал Ротуэлл. — Он осторожно вынул колье из шкатулки. — Ну же, дорогая, повернись!

Камилла покорно повернулась, и он снова залюбовался изящной линией ее шеи. В отблесках камина бриллианты вспыхивали и сияли нестерпимым блеском, и из груди Камиллы снова вырвался радостный вздох. Ротуэлл осторожно надел колье ей на шею и защелкнул рубиновый замочек.

Эпилог

Леди Ротуэлл сидела за письменным столом — она настолько глубоко погрузилась в изучение очередного судового отчета, что не слышала ни слабого скрипа дверных петель, ни дуновения холодного воздуха, ворвавшегося в комнату с улицы и заставившего зябко дрогнуть широкие портьеры.

— А где моя маленькая принцесса? — раздался звучный голос у нее за спиной.

Только это заставило Камиллу очнуться — вздрогнув, она обернулась и увидела появившееся в дверях знакомое худое лицо.

— Отец! — радостно воскликнула она, отбросив в сторону карандаш. — Какой приятный сюрприз!

— Доброе утро, моя дорогая! — Лорд Холбурн, войдя в комнату, раскрыл объятия, и дочь бросилась ему на шею.

— Не ожидала сегодня тебя увидеть, — пробормотала она, слегка отодвинувшись, чтобы видеть его изрезанное глубокими морщинами лицо. — Господи… что привело тебя в Уэппинг?

На лицо старого лорда легла тень печали.

— А ты как думаешь? — спросил он, бросив на спинку стула сложенный плащ. — Конечно, желание повидать мою маленькую принцессу! Я ведь уже старый человек, моя дорогая, поэтому будь ко мне снисходительней, позволь мне взглянуть на нее.

Камилла со смехом поцеловала его в сморщенную щеку.

— Ничто не может быть приятнее, чем побаловать тебя, отец, — проворковала она. — Твоя принцесса в детской. А может, сначала выпьешь со мной кофе?

— С удовольствием, дорогая. — Взгляд Холбурна скользнул по комнате. — Знаешь, девочка, чего я до сих пор не понимаю… — задумчиво пробормотал он, — так это твоей страсти часами сидеть здесь и корпеть…

— Папа! — перебила она, усадив его на стул. — И вовсе не каждый день, а всего лишь дважды в неделю! И потом, уверяю тебя, мне действительно это нравится.

— Нет-нет, дорогая, — Холбурн любовно похлопал дочь по руке, — у меня и в мыслях не было тебя осуждать. Возможно, я и не понимаю, чем именно ты занимаешься, зато я вижу, что тебе это действительно по душе.

— Merci. — Камилла ответила отцу улыбкой, полной любви.

Взгляд Холбурна упал на карту, занимавшую почти всю противоположную стену комнаты.

— Просто в свое время я несколько по-другому представлял ту жизнь, которая тебя ждет, — извиняющимся тоном пробормотал он. — Жизнь, полную неги и роскоши. Конечно, теперь я понимаю, что такая жизнь не для тебя… Но твой музыкальный талант…

— Так я и веду такую жизнь! — рассмеялась Камилла. — Целых пять дней в неделю, честное слово!

— Ты ведь сама не веришь тому, что говоришь, — покачал головой старый граф. — Потому что оставшиеся дни ты проводишь, закопавшись в бумагах и счетах, которыми тебя регулярно заваливают стряпчие твоего покойного деда. В твоем кабинете на Беркли-сквер их целые горы! Не спорь, мое дорогое дитя, я видел их собственными глазами.

— Ну, в этом мне помогает Киран, — возразила она. — В конце концов, какая разница, что выращивать, — хлопок или сахарный тростник? Так ведь? Так что мы с ним учимся вместе.

Взгляд отца вернулся к ее лицу, и лицо старого графа сразу смягчилось.

— У тебя замечательный муж, дорогая, — с улыбкой сказал он. — Если бы мне выпала честь самому подыскивать тебе супруга, я бы и тогда не смог сделать лучшего выбора. Остается только радоваться, что ты прекрасно справилась с этой задачей, причем без моей помощи.

Камилла моргнула, стараясь, чтобы отец не заметил так некстати подступившие к глазам слезы. Ее отец, которого она совсем недавно обрела и которого так сильно полюбила, стал для нее еще одним неожиданным, но оттого не менее драгоценным подарком судьбы. А с того дня, когда на свет появилась Изабелла, с невольной иронией подумала Камилла, она превратилась в настоящую плаксу — и это она-то, привыкшая считать, что давно уже разучилась плакать!

За кофе отец с дочерью беззаботно болтали, обсуждая недавнюю поездку Холбурна в свое загородное поместье. Теперь старый граф большую часть года проводил в столице, даже иногда отваживался показаться в свете — исключительно для того, чтобы лишний раз доставить себе удовольствие появиться там под руку с дочерью. Сплетни, в которых фигурировал Валиньи и его внезапный отъезд, стихли очень скоро, а вместе с ними бесследно исчезла и глубокая печаль старого графа.

Холбурн как раз погрузился в обсуждение игрушечной лошадки-качалки, которую он уже приглядел для любимой внучки Изабеллы, когда, деликатно постучав, явился мистер Бейкли, сгибаясь под тяжестью утренней почты, которую он аккуратно распределил по трем письменным столам.

— Что ж, ладно, вижу, тебе есть чем заняться, Бейкли позаботился об этом, — вставая, улыбнулся Холбурн. — Так что пойду-ка я, пожалуй, к Изабелле. Надеюсь, ее няня позволит мне немного ей почитать?

— Ну что ты, у нее язык не повернется тебе отказать! — усмехнулась Камилла и, встав, поцеловала отца на прощание. Ее дочка, которой на днях исполнилось три месяца, естественно, мало интересовалась книгами, зато глубокий, звучный голос деда знала отлично. — Ты придешь в среду к обеду, как обычно?

Как только Холбурн, подтвердив, что явится непременно, скрылся за дверями детской, Камилла вновь вернулась к столу, намереваясь заняться счетами, однако вскоре ее опять прервали. Не прошло и нескольких минут, как в комнату вихрем ворвался ее муж — в руках у него была плетеная корзинка.

— Апельсины! — объявил он, бережно водрузив корзину на свой письменный стол. — Только что пришвартовалась «Королева Анна» — я набрал тебе самых лучших, вот, полюбуйся!

— Киран, любовь моя! — Выскочив из-за стола, Камилла бросилась мужу на шею и крепко поцеловала его в губы. — Как дела в порту?