Чтение онлайн

Крюк встал с кровати, преодолевая расстояние между ними, усталость и гнев смешались в его голосе.

– Ты собираешься тут указывать мне, как именно я должен управлять своим собственным кораблем? Намекаешь, что мое поведение не соответствует должности капитана?

– Не намекаю, сэр. Говорю, - сказал он, дернув носом, чем снова вызвал образ отца. Крюк слегка побледнел. Но взяв себя в руки, в ярости выставил крюк перед лицом Старки.

– Да как ты смеешь. Мне следует вскрыть твои кишки на месте.

Старки не отступил, не сник и даже не поморщился. Он стоял, даже не моргая, и будучи немного выше и шире Крюка, смотрел на него свысока.

Крюка уже трясло от злости и, если уже быть честным, от страха.

– Я не собираюсь поддерживать людей, которые обращаются к своему капитану в таком тоне.

– Тогда будьте капитаном, сэр.

Старки развернулся, подставляя спину под возможный удар крюком, и направился к двери. Хотя у Крюка даже и мысли не было вонзить в него сталь, он просто сделал вид. И он не собирался останавливать Старки и угрожать ему расправой, но в конце передумал. Он сел обратно на кровать и тихо и отстраненно позвал.

– Старки?

Тот остановился и перед тем как открыть дверь, обернулся.

– Капитан?

– Больше никогда не говори со мной в таком тоне.

Старки кивнул и вышел.

Некоторое время Крюк тихо сидел в раздумии, хлопая глазами. Старки был неправ. Не прав. Он повторял себе это снова и снова, так же как делал это в детстве, когда его ругали, независимо от того виноват он был или нет. Ему ненавистно было чувствовать себя так в присутствии своего первого друга - быть маленьким уязвимым ребенком. НО ВЕДЬ ОН САМ ПОЗВОЛЯЛ СТАРКИ ПОСТУПАТЬ ТАК, РАЗВЕ НЕТ?

И как бы он это не отрицал, возможно, Старки был прав. Возможно, чтобы стать настоящим Крюком, стать по-настоящему ПЛОХИМ, капитанствуя на Испанском Мэйне, ему недостаточно нападать, грабить и убивать. И хотя чем больше он это отрицал, в самых далеких и темных уголках его души, он хотел, чтобы Старки оказался прав и был доволен им.

Он слегка взмахнул крюком, ощущая его тяжесть, и засмотрелся на железо, заметив на нем запекшуюся кровь. Кровь уже нескольких человек. Отвратительное чувство вины охватило его, и не только за убийство людей, а и за отказ принять командование, что было его обязанностью. Крюк позволил этому чувству взять верх над ним ненадолго, пока тишина не стала давить на него сильнее, чем шум снаружи. Он снова натянул сапоги, надел камзол и шляпу. Затем вытащил салфетку и начистил крюк до блеска.

Открыл дверь своей каюты и ступил на палубу. Пары алкоголя витали в воздухе, пираты смеялись, пировали и ловко подбрасывали награбленные сокровища в воздух. Увидев капитана, все затихли.

Он выдержал небольшую паузу, прежде чем обратиться к ним.

– Пираты - сказал он, и снова сделал паузу, так как не любил толкать речь. Затем улыбнулся, что было редкостью.
– Плесните мне рома.

Под радостные возгласы он присоединился к ним, отметив едва заметный кивок и улыбку от Старки. Сильно опьяневший Даниэль Тэтчер споткнулся на него, с другой стороны он получил толчок от Билла Джукса. Их оглушительный смех заставил Крюка тоже усмехнуться.

– Поздравляю, Капитан Крюк, вы сегодня одержали победу - сказал Даниэль.

– Мы одержали победу, Тэтчер.
– Он взял запечатанную бутылку пряного алкоголя и с размаху крюком отбил горлышко. Запрокинул назад и позволил обжигающей жидкости литься в горло, наслаждаясь вкусом. Все продолжили пировать, и лишь Сми посмеивался и попивал со своего кубка. Музыка, танцы и ром на какое-то время заполнили болезненную пустоту внутри.

Наступила ночь, Крюк продолжал веселиться вместе со всеми, даже с Джуксом и Старки, поочередно чокаясь с ними. Он танцевал, спотыкался и ругал выпивку, теряясь в пространстве, пока полуночная тишина не охватила Нетландию, и все вокруг стало спокойным.

Не спали лишь Крюк, Джукс и Флинтвайс, расположившись на кубрике. Крюк вытянулся на старом стуле, скрестив ноги в сапогах на другом стуле. Флинтвайс сидел справа возле руля, а Джукс между ними, замыкая пьяный треугольник

– Тебе ведь нравится та индианка?
– спросил Флинтвайс, небрежно повернув свою тощую шею к Крюку и приподняв бровь.

Крюк сделал еще один глоток с бутылки, что держал в руке. В этом состоянии он едва мог уловить разницу между вином и ромом, но он был уверен, что выпивка была древней.

– Ты ее видел?

Он даже не удивился. В трезвом состоянии, реакция была бы другой.

– Ну конечно, Кэп. Все видели. Тоже мне тайна, - ответил Флинтвайс с отрыжкой. Джукс рассмеялся.

– Возможно, - сказал Крюк, допивая бутылку и доставая следующую.

– Я когда-то тоже влюбился.
– Голос Флинтвайса надломился, и он прислонился к рулю, повернув его влево, и тут же вернув его в обратное положение, практически упав на пол.

Джукс добродушно разразился хохотом.

– Ты? Когда это?

– Да давно. В русалку.

Джукс снова рассмеялся, и Крюк дал ему легкого подзатыльника.

– Русалку?
– Джукс сплюнул, задыхаясь от смеха и делая еще один глоток рома. – Ну, если то была любовь, значит, мы все прокляты!

Он заговорщически посмотрел на капитана, тот усмехнулся в ответ.

Флинтвайс постоял в раздумии, затем тяжело опустился.

– Нет, ну, правда. Я любил её.

– Не-а.
– сказал Джукс.
– Ты просто думал не тем местечком.

Крюк рассмеялся при этих словах. Флинтвайс обхватил себя руками, что только рассмешило их сильнее. Джукс опрокинулся, едва дыша от смеха, и стукнул по палубе.

Флинтвайс тоже рассмеялся и свалился на него, Крюк умудрился подняться со стула и, держась за него, протянул правую руку. Джукс моргнул, но взялся за руку Флинтвайса, и только тогда капитан осознал, что протянул не руку помощи, а крюк.

Он откинулся на стул и уставился в пол.

– Мы пойдем к себе, Капитан, - сказал Джукс, и они оба, спотыкаясь, пошли вниз, к остальным, оставив Крюка наедине с темной ночью.

Крюк обнаружил, что ему довольно грустно быть одному.

Он выпил еще, затем встал и, чувствуя, что пол уходит из-под ног, ухватился за борт. Его крюк вонзился в дереве, и гримаса недовольства исказила его лицо, крик рвался наружу. Сердито взревев, он высвободился и швырнул недопитую бутылку за борт. Вино окрасило воду. Еще одна вещь, которую он открыл и потерял, как и Тигровую Лилию.

Он закрыл глаза и отстегнул крюк, чувствуя его тяжесть в своей руке. Затем уставился в темную зеркальную поверхность моря. Больше всего, в этот момент, ему хотелось отшвырнуть его подальше и позволить ему утонуть в глубине.

Может быть, если бы он это сделал, он проснулся бы со своей рукой, и все было бы как прежде.

Он мрачно рассмеялся и пристегнул его обратно. Уже не будет ничего как прежде.

Крюк собрал недопитые бутылки и улегся на палубе, там, где только что стоял. Если он останется здесь, ему будет не так одиноко. Если он останется здесь, он просто будет последним, кто остался пировать. И если он останется пьяным и будет бодрствовать, то ему не придется спать и видеть сны.