Чтение онлайн

Вот здорово, что у нас получилась настоящая команда!

— Ну, начали? Начали? — кричал Мексан.

— Пас! Пас! — кричал Жоаким.

Всем было весело, как вдруг Жоффруа сказал:

— Эй, ребята! А с кем мы играем? Ведь нужна еще команда противников!

И в самом деле, Жоффруа был совершенно прав. Мы можем сколько угодно пасовать, но что толку, если нет ворот, куда забивать мяч. Тогда я предложил разделиться на две команды. Но Клотер сказал:

— Разбить команду? Да ни за что!

И потом, как при игре в ковбоев, никто не хотел быть противником.

Тут пришли ребята из другой школы. Мы с ними враждуем, в той школе они все дураки. Они повадились ходить на пустырь, и мы с ними деремся, потому что это наш пустырь, а они говорят, будто он их. Но на этот раз мы даже обрадовались, когда их увидели.

— Эй, ребята! — крикнул я. — У нас есть мяч, хотите играть с нами в футбол?

— Играть с вами? Вот насмешил! — сказал тощий парень, рыжий, как тетя Кларисса. У нее месяц назад волосы вдруг стали рыжими, и мама мне объяснила, что она покрасила их в парикмахерской.

— Ну и дурак! Что же тут смешного? — спросил Руфус.

— Вот как дам тебе в глаз, так и увидишь, — сказал рыжий.

— И вообще, — сказал верзила во-от с такими зубами, — выметайтесь отсюда, это наш пустырь!

Аньян хотел уйти, но мы не согласились.

— Нет уж, мсье, — сказал Клотер, — этот пустырь наш. А вы просто боитесь играть с нами в футбол. Потому что у нас команда самая сильная!

— Во-во, слабосильная! — сказал зубастый верзила, и они все покатились со смеху.

И я вместе с ними, ведь он правда смешно сказал. А потом Эд дал в нос коротышке, который ничего не говорил. А коротышка оказался братом верзилы, и тот двинулся на Эда.

— А ну-ка попробуй еще, — сказал верзила Эду.

— Это еще зачем? Ты что, спятил? — спросил коротышка, прижимая ладонь к носу.

Тут Жоффруа пнул ногой тощего с волосами тети Клариссы.

И началась общая драка. Не участвовал только Аньян. Он плакал и кричал:

— У меня очки! Я в очках!

Было очень здорово! Но потом пришел папа.

— Даже дома слышно, как вы орете, банда маленьких дикарей! — крикнул папа. — Никола, ты знаешь, который час?

Потом папа ухватил за шиворот толстяка, с которым дрался я.

— Отпустите меня! — кричал толстяк. — Не то я позову моего папу, он финансовый инспектор, он с вас такой налог взыщет!

Папа отпустил толстяка и сказал:

— Ладно, хватит! Уже поздно. Ваши родители, наверное, беспокоятся. И вообще, из-за чего вы деретесь? Вы что, не можете играть по-хорошему?

— Мы деремся, — сказал я, — потому что они боятся играть с нами в футбол!

— Мы боимся? Мы боимся? Это мы-то боимся? — крикнул верзила.

— Подождите, — сказал папа, — если вы не боитесь, то почему не играете?

— Да потому что они слабаки, вот почему, — сказал толстяк.

— Это мы-то слабаки! — сказал я. — Да у нас одна только линия нападения чего стоит: Мексан, я и Жоффруа! Не смеши меня!

— Жоффруа? — сказал папа. — Мне кажется, его лучше поставить в защиту. По-моему, он не очень быстро бегает.

— Подумаешь! — сказал Жоффруа. — Зато у меня бутсы, и вообще я лучше всех одет!

— А кто вратарь? — спросил папа.

Тогда мы ему объяснили, кто у нас кто. И папа сказал, что это все неплохо, но нужно потренироваться, и он нас поучит, потому что когда-то чуть не стал футболистом международного класса (играл правым полусредним за благотворительное общество Шантеклер). Только вместо этого женился. А я и не знал! Папа у меня что надо!

— Ну так что, — сказал папа ребятам из другой школы, — согласны вы играть с моей командой в следующее воскресенье? Я буду судьей.

— Да нет, они не согласны, это же трусы! — крикнул Мексан.

— Нет, мсье, мы не трусы, — ответил рыжий. — Следующее воскресенье нам подходит. В три часа. Ну, мы вам покажем!

И они ушли.

А папа остался с нами и начал нас тренировать. Он взял мяч и забил гол в ворота Альцеста. Потом он встал в ворота вместо Альцеста, и Альцест забил гол ему. Потом папа показал нам, как надо пасовать. Он ударил по мячу и сказал:

— Клотер, принимай пас!

Но мяч попал в Аньяна, у него слетели очки, и он разревелся.

В это время пришла мама.

— Что ты тут делаешь? — спросила она папу. — Я послала тебя за ребенком, а ты сам пропал. Обед уже совсем остыл!

Папа сильно покраснел, взял меня за руку и сказал:

— Все, Никола, идем! И ребята закричали:

— До воскресенья! Да здравствует папа Никола!

За столом мама все время подшучивала над папой. Когда она просила передать ей соль, то говорила:

— Копа [5] , отпасуй-ка мне соль!

Мамы ведь ничего не смыслят в спорте, но это неважно.

Ну и игра же будет у нас в следующее воскресенье!

1. Вчера днем на поле пустыря состоялся футбольный матч между командой другой школы и командой, тренируемой папой Никола. Состав второй команды: вратарь — Альцест; защитники — Эд и Клотер; полузащитники — Жоаким, Руфус, Аньян; правый полусредний — Никола; нападающие: центральный — Жоффруа, левый крайний Мексан; судья — папа Никола.

2. Как вы могли заметить, в команде отсутствовали правый крайний нападающий и левый полусредний. Неукомплектованность команды вынудила папу Никола применить тактику контратаки (отработанную на последней тренировке). Никола, чей наступательный темперамент можно сравнить с темпераментом Фонтена, и Мексан, чье тактическое чутье напоминает Пьянтони [6] , должны были играть на Жоффруа, который как футболист никого не напоминает. Но его преимущество состоит в безупречной экипировке, что весьма важно для центрального нападающего.

3. Матч начался примерно в 15.40. На первой минуте у ворот возникла свалка, и левый крайний нападающий ударил по мячу с такой силой, что Альцест был вынужден сделать отчаянный рывок, чтобы увернуться от мяча, летевшего прямо в него. Однако гол не был засчитан, так как судья вспомнил, что капитаны не пожали друг другу руки.

4. На пятой минуте, когда игра шла в центральной части поля, неизвестная собака сожрала завтрак Альцеста, хотя тот был завернут в три листа бумаги и три раза обмотан шпагатом (не Альцест, а завтрак). Это оказало неблагоприятное действие на моральное состояние вратаря (а всем известно, насколько важно, чтобы вратарь был бодр духом). Уже на седьмой минуте ему был забит первый гол, на восьмой — второй.