Чтение онлайн

Муза твердо вела творца одной ей ведомым путем. Никола убедился в этом в 1889 году, во время грандиозной выставки в Мэдисон-сквер-гарден. Ведомый ее властной рукой, он сумел поразить публику только что запатентованной моделью с дистанционным управлением. Посетители, затаив дыхание, следили, как двухметровый игрушечный кораблик ловко маневрирует в большом бассейне. Когда изобретатель снял верхнюю часть модели, чтобы продемонстрировать собравшимся крошечную корабельную команду, даже записные скептики ахнули от изумления. В то время мало кто слышал о радиосвязи, а возможность управлять машиной на расстоянии казалась фантастикой из далекого будущего.

С тех пор муза не оставляла Николу: спустя всего несколько месяцев он запатентовал систему дистанционного наведения для ракет.

Охваченный гордостью, в порыве благодарности судьбе и новой родине, изобретатель решил написать о своем детище в Министерство обороны. Ему казалось, что новое оружие непременно заинтересует военных: ведь оно могло бы спасти немало жизней. Пришло время машинам заменить человека на поле боя. К тому же достаточно будет продемонстрировать миру новое оружие, чтобы другие державы зареклись связываться с Соединенными Штатами Америки.

Будь у Теслы хоть немного времени и сил, он постарался бы проследить путь своего письма по министерским кабинетам, но Карина не оставляла своего подопечного ни на минуту, и видения следовали бесконечной чередой.

Вот почему он попросту позабыл о письме. Затраченная на него крупица энергии давно окупилась сторицей. Напомнить изобретателю о судьбе боевых машин было некому: о своих сношениях с министерством Никола не распространялся.

Среди знакомых Николы Теслы ни нашлось ни одного человека, который мог спросить у него, уверен ли он, что Америка с благодарностью примет его предложение.

Глава тридцатая 1889 Нью-Йорк

Дж. П. Морган встречал гостя в непривычном для себя положении: он сидел, выпрямив спину, положив руки на стол, и смотрел в лицо собеседнику. Слушая человека из Вашингтона, Морган даже несколько раз кивнул, давая понять, что внимает каждому его слову.

– Пятая попытка оказалась удачной, – рассказывал посетитель. – Меня все-таки взяли на работу. Мной занимался Джордж Шерф, Тесла был слишком занят. Насколько мы поняли, обычно он сам проводит собеседования.

Морган кивнул, давая собеседнику знать, что принял его слова к сведению:

– Наверняка так и есть. Могу себе представить, какая разношерстная публика рвется в лабораторию bona fide короля электричества.

– Если его можно так назвать, – заметил гость.

– Вот именно. Если. Сигару?

– Вы не могли бы воздержаться от курения в моем присутствии?

– Виноват! Отвратительная привычка, по правде говоря.

– Тесла… – напомнил посетитель.

– Я весь внимание.

– Тесла должен доказать свою преданность стране, которая дала ему приют. Тем, кто ею управляет. В конце концов, это мы сделали его богатым и знаменитым.

– Он больше не богат. Потерял все во время пожара.

– Разве в этом виновата Америка?

– Нет конечно.

– Разумеется нет. Итак. Вопрос в том, зачем он обратился в правительство с такими завиральными идеями и почему сразу совершенно потерял к ним интерес.

– Как я уже говорил, мне об этом ничего неизвестно.

– Можно ли рассматривать это обращение как завуалированную угрозу?

– Понятия не имею.

– Не хотел ли Тесла предупредить наше правительство, что если его предложение не примут, он обратится еще куда-нибудь?

– Я не знаю.

– Искать поддержки у одного из этих монархов, для которых Америка кость в горле!

– Которым не нравится наш образ жизни…

– Именно! В Вашингтоне весьма обеспокоены: человек с такими мозгами, как у Теслы, способен… Каковы его политические убеждения?

– Мы, знаете ли, никогда не говорили о политике.

– Никогда?

– Нет. Ни разу.

– И вы не находите это странным? Все говорят о политике, не правда ли? Возможно, он упоминал какого-то конкретного политика?

– Да, теперь я и сам нахожу это странным. Все мои знакомые говорят о политике.

– Разумеется. Это вполне естественно. И очень по-американски. Вашингтону это известно.

– Что вы говорите? Всему городу?

– Мистер Морган, в ваших словах мне будто бы послышался сарказм.

– Прошу прощения. Просто у вас так забавно вышло. «Вашингтону».

– Насколько я могу судить по вашему тону, вы не слишком цените тот факт, что Вашингтон до сих пор закрывал глаза на ваши попытки монополизировать рынок.

– Я же говорил вам, никаких монополий! Мы живем в свободной стране. Каждый может завести свое дело, если захочет.

– И если вы позволите.

– Прошу вас, давайте не будем об этом. Просто мне показалось забавным, как вы произнесли «Вашингтон», а вышло, что я невольно вас задел. Я больше не буду. Не буду шутить.

– Буду вам очень признателен.

– Так о чем вы говорили?

– Вашингтон заинтересован в том, чтобы вовремя получать информацию обо всех планах и замыслах Теслы. Поэтому требуется, чтобы патриотически настроенный представитель крупного капитала финансировал его работу.

– Финансировал? И кто же это будет?

– Некий добросовестный инвестор.

– Угу. И сколько же моих денег вам требуется?

– Что ж. Сам я отнюдь не финансист, но средств должно хватать для работы. Я буду наблюдать за экспериментами. Вам придется иметь дело с кем-нибудь еще.

– То есть как? Что значит: с кем-нибудь еще? Прежде я имел дело только с вами.

– На сегодня все. У вас десять дней, чтобы привести дела в порядок.

– Да… Конечно. Но мне лучше не афишировать своего участия!

– Уже поздно. Доброй ночи, мистер Морган. Провожать меня не надо.

– Постойте! Если я соглашусь сотрудничать, – а я, конечно, соглашусь, но вы же понимаете, что это дело весьма деликатное, – может ли Вашингтон гарантировать соблюдение моих собственных финансовых интересов?