Чтение онлайн

— Сейчас три часа утра, мистер Тесла, — проскрежетал в трубку Джордж Шерфф, а его жена недовольно забормотала во сне.

— Шериф захватил землю!

— Вы должны Уордену сто девяносто девять долларов! — изумленно воскликнул Шерфф.

Сдерживая слезы, ученый выдохнул:

— У меня их нет!

— Я об этом позабочусь, мистер Тесла.

— Спасибо, — поблагодарил Тесла и безвольной рукой повесил трубку. Его волосы были взъерошены, одежда валялась в беспорядке: опальная знаменитость вот-вот должна была впустить в номер горничную. Что скажет она, увидев занавешенные зеркала? А еще эта башня. Ему нужно ехать туда, чтобы опечатать имущество. Хватит ли у него сил проделать этот путь?

У Тесла пропал аппетит, и он несколько месяцев не видел своих друзей. Закончив письмо Кэтрин, он вызвал в номер прислугу, чтобы она принесла завтрак. «У меня огромные неприятности», — нацарапал он на конверте. Однако ученый никогда не позволял себе точно описать тот ад, в котором находился. Солнечному свету не место в его комнате! Тесла сидел в полумраке и нежно гладил раненого голубя, на которого случайно наткнулся у нью-йоркской публичной библиотеки. Если об этом узнает Болдт, от тайно пронесенной птицы придется отказаться.

Изнуренный ученый потянулся к конверту, на котором женской рукой был написан его адрес. Он осторожно извлек письмо и билет в театр. Маргарита Меррингтон приглашала ученого на свою новую пьесу «Любовь найдет дорогу». Ученый пристально посмотрел на название и, потеряв самообладание, разрыдался.

В начале 1907 года Тесла, чтобы развеяться, вновь начал появляться среди людей. Отшельник время от времени тайком садился на ночной поезд до Уорденклиффа. Там, в покоях волшебника, балканский гений подключал к голове высокочастотный аппарат и пропускал смертельные волны, наполняющие его мозг успокоительной электрической энергией. «Я пропустил через свою голову 150 000 вольт, — сообщал Тесла газете «Нью-Йорк Таймс», — и не терял сознания, однако неизменно впадал в летаргический сон через некоторое время после процедуры».

В мае Тесла был избран членом Нью-Йоркской академии наук. Постепенно он начал подумывать о том, что, пожалуй, его грандиозный план может быть возрожден. Чтобы собрать капитал и спустить на воду корабль своей мечты, ученый взял несколько займов, разделив свое предприятие на ряд предполагаемых пакетов. Весной 1904 года он получил 5000 долларов от Томаса Шермана, бывшего юридическим партнером шурина Стэнфорда Уайта, а зимой 1906 года — 3500 долларов от Эдмонда Стэлло, приходившегося зятем одному из партнеров фирмы Рокфеллера «Стандарт Ойл», однако этих средств хватило ненадолго. Уклоняясь от уплаты за проживание в «Уолдорфе» в течение почти трех лет, ученый дополнительно получил в кредит еще 5000 долларов в счет арендной платы, которую задолжал владельцу гостиницы Георгу Болдту. Так появился еще один план, как продолжать жить в роскоши, не тратя лишнего цента.

Болдт извлек для себя исключительную выгоду. В течение многих лет водя дружбу с супербогачами, хозяин «Уолдорфа» умел при каждом удобном случае оказываться в плюсе. К 1907 году полноправный миллионер, он расширил свою базу, сделавшись банкиром и организовав «Линкольн Траст Компани», расположенную напротив Мэдисон-сквер-гарден.

Казалось, процветают все вокруг, кроме Тесла. Через посредничество Джейкоба Шиффа Морган наконец перестал воевать с Гугенхеймами ради создания «Аляскинского синдиката» — громадной корпорации по эксплуатации месторождений меди в неприкосновенной северной пустыне. В то время как в горах Гугенхеймов в штате Юта находилось всего 2–3 % руды, месторождение на Аляске, по словам Джона Хэйса Хэммонда, давало 75 % чистой меди! Кладовая несметных сокровищ требовала привлечения целого флота пароходов, тысячной команды и стартового капитала в 25 миллионов долларов для строительства железной дороги.

Однако «Морганхейм» положил глаз не только на медь. Они начали скупать угольные и железные ресурсы и сотни тысяч акров леса. «Поэтому пресса, несколько активистов общества по защите окружающей среды и значительная часть американцев начали энергично выступать против деятельности финансистов на Аляске».

С ростом потребности в медных проводах возросли также и требования к качеству изоляции. Почуяв выгоду, Томас Форчун Райан и Бернард Барух отправились в Европу для подписания контракта с королем Бельгии (бывшим принцем Альбертом, знакомым Тесла). В их планы входила монополизация резиновой промышленности в Конго. Финансисты вели переговоры и разделились: король назначил 25 % для своей страны и удержал 25 % для себя. Барух вернулся на Уолл-стрит, а Райан отправился в Африку для надзора за производством. Естественно, компании по производству шин были так же заинтересованы, как и электрические концерны.

Как только стало ясно, что планы Тесла по передаче энергии отменены, началась настоящая лихорадка вокруг медных месторождений, поскольку требования рынка все возрастали.

Паника 1907 года. Первые признаки экономической нестабильности появились в августе, когда Джон Д. Рокфеллер из компании «Стандарт Ойл» был оштрафован на 29 миллионов долларов за чрезмерное повышение цен и установление незаконных тарифов. Внезапно обстановка на Уолл-стрит обострилась. В октябре Ф. Августус Хайнце — известный биржевик и противник гугенхеймовского синдиката — начал выбрасывать на рынок крупные пакеты акции компании «Юнайтед Коппер». Хайнце просчитался в своих попытках перекупить акции по заниженной цене, и результатом его махинации стал крах рынка и его банка — «Меркантил Траст Компани». Из-за связей Хайнце с другими финансовыми учреждениями истерия нарастала и началась паника 1907 года. Вкладчики опустошали все банки.

Дж. Пирпонт Морган созвал президентов всех банков и фондов на чрезвычайную конференцию, собрав их в своей заново отстроенной библиотеке на целую ночь. Восседая среди своих гобеленов, старинных рукописей, картин и драгоценных камней, монарх с Уолл-стрит сделал все возможное для того, чтобы выкупить те учреждения, которые еще можно было спасти. Однако некоторые понесли серьезный ущерб, и более мощные банки могли только использовать их резервы. Чарльз Барни — директор «Никербокер Траст Компани» и отец «двух очаровательных сестер» — молил о помощи, но ему отказали. Он вернулся домой и застрелился. Этот инцидент вызвал волну самоубийств, особенно среди восемнадцати тысяч вкладчиков компании Барни. Через посредничество Генри Клея Фрика президент Теодор Рузвельт передал под контроль Моргана 25 миллионов долларов. Хотя эта сумма поддерживала сильные учреждения, новых поступлений пока не предвиделось. Банк Болдта — «Линкольн Траст» вместе с «Никербокер» и полудюжиной других рухнул к концу недели. Теперь шансы Тесла на восстановление своего предприятия снизились до минимума.

— Это ужасные времена, — говорил Тесла Шерффу. — Я не понимаю, как американцы, столь смелые и безрассудные в других отношениях, могут испытывать такой страх. Мой проект корабельных двигателей уникален, и я уверен, что он поможет мне выбраться из ямы, в которой я оказался. Но пока я не знаю, как, потому что сейчас практически невозможно собрать никаких денег.

— Мы по-прежнему ждем ответа от Международной торговой морской компании, — напомнил Шерфф.

— Сохраняйте терпение, мой друг. Конечно, они заинтересованы, но ставят условия, которые я пока не могу принять. Если бы у меня было хоть немного средств, я бы не беспокоился о завершении своего проекта.

— А что с Астором?

— Он сообщил мне по телефону, что встретится со мной, как только сможет, но пока ничего не известно. Теперь я знаю, что, если мне захочется получить средства, стоит обращаться лишь к тому, в чьем распоряжении находится не менее ста миллионов.

— Тогда, мистер Тесла, будем надеяться на лучшее.

«Устав от собственных страданий», Тесла начал выбираться из депрессии, публикуя едкие статьи в электротехнических журналах и местных газетах. Он обращался ко многим темам и пытался реабилитировать себя даже в этой абсурдной ситуации. Одновременно он искал способа вновь растолковать суть уорденклиффского проекта в тщетной надежде, что какой-нибудь финансист придет ему на помощь. Он искал героя не только из эгоистических побуждений, но, на его взгляд, и ради будущего планеты.

Под маской комментариев к исследованиям коммодора Перри на Северном полюсе Тесла подробно объяснял принципы действия своей общемировой беспроводной системы. В журнале «Гарвард Иллюстрейтид» он обсуждал марсианские открытия Лоуэлла и пути контакта с этой близкой планетой, в «Уорлд» и «Инглиш Мекэник энд Уорлд оф Сайенс» рассказывал, как можно вызвать прилив при помощи взрывчатых веществ, заставив колебаться всю землю, а также о том, как эта стена воды может быть использована для «поглощения» вражеского войска. Для «Нью-Йорк Сан» и «Нью-Йорк Таймс» он отобрал серию писем главному редактору, посвященных таким темам, как управляемая беспроводная торпеда, передача голоса беспроводным способом, «наркотическое воздействие определенных периодических токов», пропускаемых через тело человека в медицинских целях, неэффективность системы Маркони и незаконное использование осцилляторов Тесла, предпринятое Маркони и другим изобретателем — Вольдемаром Пулсеном. Тесла также утверждал, что телефон был изобретен Филипом Райсом еще до Белла, а лампа накаливания — Кингом и Дж. Старром до Эдисона.