Чтение онлайн

Одновременно выдвигались на новые или прежние должности обиженные Хрущевым руководители. А также вознаграждались те, кто сыграл ключевую роль в свержении Хрущева. Из кандидатов в члены Политбюро перевели первого секретаря ЦК КП Украины Петра Шелеста и председателя Комитета партийно-государственного контроля Александра Шелепина. Несколько человек, например председателя КГБ Владимира Семичастного, перевели из кандидатов в члены ЦК. Расстановкой людей, на которых он мог опереться, Брежнев спешил укрепить свои позиции.

Советско-американские переговоры. Президент США Дж. Картер и генеральный секретарь ЦК КПСС, председатель Президиума Верховного Совета СССР Л. И. Брежнев Вена. 15 июня 1979 [ТАСС]

Байбаков проходил по разряду «обиженных».

Но неужели Брежневым двигало лишь стремление восстановить попранную Хрущевым справедливость? Может быть, новый руководитель партии имел уже некую серьезную программу, в которой Байбакову отводилась важная роль?

Никакой программы у Брежнева не было. Единственной программой его восемнадцатилетнего правления стал отказ от перемен. Георгий Мясников, много лет проработавший вторым секретарем Пензенского обкома партии, хорошо знавший, что происходит в партийных верхах, 27 декабря 1967 года сделал запись в своем дневнике (дневник опубликует сын Мясникова после смерти отца):

«Определилась политика Брежнева:

1. Боязнь реформ. Внешнее умиротворение. И внутреннее, и зарубежное.

2. Распущенность. Каждый сам по себе, никто не цыкнет.

3. Боязнь прошлого.

4. Консерватизм к молодым. Боязнь новых потрясений.

5. Своеобразная национальная политика. Все кадры — сами по себе, но выпячивается явно хохлацкое направление.

6. Отсутствие новых идей и попыток отыскать их.

7. Утверждение топорного, возвышенного стиля речей без особых мыслей».

Покончить с хрущевскими реформами — это и было программой Брежнева. Он ее выполнил очень быстро. Никаких иных программ он не имел. По словам Александра Бовина, работавшего тогда в международном отделе ЦК КПСС, идеи Брежнева были очень простыми: нужно сделать так, чтобы люди жили лучше, и надо избавить их от страха войны. Ту же «программу» выразил неуклюжим партийным слогом сам Брежнев в своих рабочих записях: «Наш ЦК неуклонно будет проводить линию, строить свою работу на выполнении наших планов по созданию материально-технической базы коммунизма и поднятия жизненного уровня нашего народа».

С приходом Брежнева к власти время двинулось вспять. Все стало возвращаться на круги своя. Вернулся и Байбаков в Госплан.

Проспект Маркса (Охотный ряд), 1. Серое величественное здание со строгим, устремленным ввысь фасадом. Госплан СССР. Привычным лифтовым маршрутом Байбаков поднялся на шестой этаж, и едва он вошел в свой новый кабинет, как раздался звонок по ВЧ:

— Николай Константинович, поздравляем с назначением!

Звонил заместитель начальника управления Северо-Кавказского совнархоза Дмитрий Украинский.

— Послушай, Дмитрий, я только вошел, стою не раздевшись, кажется, никто ничего не знает о назначении, откуда же ты мог узнать?

— А так… Вот сидим тут с товарищами… Всех поименно перебрали и вычислили: председателем Госплана непременно будете вы.

Несколько лет назад они вместе работали в Ростовском совнархозе: Байбаков — председателем, Украинский — начальником отдела.

Вскоре Дмитрий приехал в командировку в Москву и зашел к Байбакову в Госплан. За чашкой кофе повспоминали Ростовский совнархоз, порадовались, что совнархозы ликвидированы и что вместо них вновь появятся министерства. Но если восстанавливается отраслевое управление экономикой, надо пересматривать структуру Госплана, создавать отраслевые и сводные отделы.

Зная, что Украинский до совнархоза работал в плановой комиссии на заводе, Байбаков попросил его порекомендовать для Госплана нескольких опытных экономистов с совнархозовским опытом.

Через несколько дней Украинский вновь заглянул к Байбакову и передал ему список людей, которых, по его мнению, стоит пригласить на работу в Госплан. Байбакову список понравился. Он обнаружил в нем несколько специалистов, которых знал как опытных профессионалов.

— Почему ты себя не включил в этот список?

— Николай Константинович, мне неудобно, — ответил Украинский. — Моя фирма еще держится.

— Вот что, Дмитрий, я хочу работать с тобой здесь. Я читал твою статью в «Экономической газете» и даже использовал кое-что из нее на партактиве. В общем, поезжай в свою фирму и жди вызова.

Через некоторое время Украинский получил телеграмму о своем назначении — заместителем начальника отдела. Проходит пара дней, он звонит Байбакову: «Николай Константинович, меня Соломенцев [первый секретарь Ростовского обкома. — В. В.] не отпускает». Только через две недели, да и то лишь после звонка Байбакова, Соломенцев дал согласие на перевод Украинского в Госплан СССР.

Байбаков считал, что экономический штаб страны в ту пору должен был располагать кадрами, глубоко знающими конкретные отрасли народного хозяйства. Поэтому пригласил на руководящие должности в отделы и подотделы большую группу специалистов из совнархозов. В Госплан также вернулись многие старые работники, прошедшие тяжелую школу военного и послевоенного управления хозяйством страны.

Прежняя — хрущевская — эпоха была эпохой кризисов, сотрясавших страну. В том числе кризисов продовольственных. Тридцать первого мая 1962 года — повышение цен на мясо. Вспыхнуло массовое недовольство, самым трагическим исходом которого стали демонстрации протеста в Новочеркасске. А 4 октября 1962-го ЦК КПСС и Совет министров СССР ввиду неурожая приняли закрытое постановление «О наведении порядка в расходовании ресурсов хлеба». У входа в хлебные магазины змеились очереди, хлеб продавали не более двух с половиной килограммов в одни руки.

1965 год стал первым годом после падения Хрущева. И последним годом седьмой пятилетки. Началась она с полета Гагарина, а завершилась ростом национального дохода на 60 %, основных производственных фондов — на 90, валовой продукции промышленности — на 84, сельского хозяйства — на 15.

К реальной жизни советских граждан эти духоподъемные цифры имели мало отношения. Как показали исследования, проведенные в 1965 году Центральным научно-исследовательским экономическим институтом Государственной плановой комиссии РСФСР, уровень доходов рабочих и служащих оставлял желать много лучшего. Крайне низкие доходы — до 30 рублей на члена семьи в месяц — имело 17,07 % населения, а от 30 до 40 рублей — 22,15 %. При этом, как докладывали ученые, прожиточный минимум составлял 40 рублей в месяц на члена семьи. Так что почти 40 % населения страны имело доходы ниже прожиточного минимума. Уровнем достатка считались 65 рублей в месяц. Но до него не дотягивали 73,5 % граждан. Мало того, оказалось, в СССР, где, по словам вождей, царит социальное равенство, существует расслоение населения по потреблению, которого нет даже в Соединенных Штатах. «Дифференциация семей рабочих и служащих по уровню доходов, — говорилось в докладе ученых, — вызывает и резкую дифференциацию в потреблении. Так, по данным бюджетных обследований ЦСУ РСФСР, потребление мяса и мясопродуктов в семьях рабочих с наиболее низкими доходами (до 25 рублей на члена семьи в месяц) в 4,5 раза, рыбы и рыбопродуктов — в 5,4 раза, молока и сахара в 2,0 раза, яиц — в 4,0 раза ниже, чем в семьях с высокими доходами (свыше 100 рублей на члена семьи). В РСФСР (и в СССР в целом) дифференциация потребления даже выше, чем в США. Так, в США семьи с наиболее высокими доходами потребляют мяса и мясопродуктов на 24 процента, молока на 57 процентов больше, чем низкооплачиваемые. По расчетам НИИ труда, семьи, доходы которых ниже прожиточного минимума, удовлетворяют свои потребности в продуктах питания по сравнению с нормами достатка лишь наполовину, потребности в промышленных товарах и культурно-бытовом обслуживании — на одну треть. Семьи рабочих с доходом ниже 25 рублей, по данным бюджетных обследований, покупают тканей почти в 3 раза меньше, чем семьи с доходом свыше 100 рублей, обуви — вдвое меньше. Шелковых и шерстяных тканей семьи с низкими доходами приобретают так мало, что разрыв достигает 10–16 раз».

Госплан СССР как один из органов управления экономикой имел к этим реалиям прямое отношение. Но в 1965 году он решал свои внутренние задачи. В связи с воссозданием министерств Госплан должен был перестроить свою структуру. Ему требовались отраслевые и функциональные отделы, способные обобщать и балансировать развитие каждой отрасли. Нужны были также основные сводные отделы: народнохозяйственного планирования, капитальных вложений, материальных балансов и территориального планирования. Эти четыре подразделения вырабатывали общую стратегию развития экономики, определяли приоритеты и координировали деятельность отраслей.