Чтение онлайн

Бердяев не раз задумывался над вопросом, почему он стал марксистом. Он не разделял взглядов социалистов-революционеров, а к террору всегда относился отрицательно. Марксизм представлял нечто новое, давал, как тогда казалось, надежду на выход русской интеллигенции из кризиса. Марксизм отличал от других революционных течений гораздо более высокий культурный уровень, что не могло не импонировать Бердяеву. Становясь марксистом, он оставался идеалистом в философии. Революция не была для него религией, как для предыдущих поколений русских революционеров. Марксизм того времени способствовал смешению разных понятий и идей. Молодого философа в марксизме более всего привлекала широта мировых перспектив, изменения в планетарном масштабе. Бердяев считал Маркса гениальным человеком и принимал его критику капитализма. Старые революционные направления в России потерпели поражение. В марксизме чувствовался потенциал, возможность победы революции. Николай не только искал смысла жизни в свободе, он мечтал изменить мир согласно этому смыслу, и более не хотел оставаться созерцателем и отвлеченным мыслителем. Он хотел действовать. Эти соображения привели его к марксизму, который, как и многие другие течения, оказался в итоге узок для него.

Бердяев читал лекции и доклады членам Киевского социал-демократического комитета, многие марксисты считали его идейным руководителем. В одну из своих поездок за границу он нелегально, в двойном дне сундука, привез большое количество социал-демократической литературы. При всем этом Николай Бердяев не был профессиональным революционером, прежде всего он оставался философом.

Несмотря на аристократическое происхождение, Бердяев легче, чем другие интеллигенты, находил общий язык с простым народом. В Киеве, например, некоторые рабочие, враждебно настроенные к интеллигенции, относились к Бердяеву хорошо, выделяли его среди остальных.

В первый раз Николай Бердяев был арестован за участие в большой студенческой демонстрации. Студентов окружили казаки, и демонстрантов взяли под стражу. Несколько дней студенты просидели в арестантских ротах, после чего всех отпустили.

В то время Киев был одним из главных центров социал-демократического движения. В городе находилась подпольная типография, издавалась революционная литература, существовала связь с эмиграцией, с группой Плеханова, Аксельрода и В. Засулич.

В 1898 году Николай Бердяев был арестован по первому в России большому социал-демократическому делу и исключен из университета. Во время обыска, проведенного в ночь на 12 марта 1898 года, была составлена справка, что у него изъяты компрометирующая переписка, рукописи антиправительственного содержания и запрещенная литература. При допросе Бердяев показал, что обнаруженные у него рукописи были написаны им для себя, что он их не распространял (за исключением рукописи «О морали долга», которую давал читать некоторым знакомым). В другой справке было указано об изъятой у арестованного переписке, из которой следовало, что литературные произведения Бердяева в рукописях распространяются в среде знакомых. Кроме того, найдено несколько рукописных статей, из которых одна составлена самим Бердяевым, а другие переведены им из иностранной литературы.

По этому делу было арестовано 150 человек. Арест Николай Александрович воспринял с эмоциональным подъемом, редким для него чувством единения с другими людьми. В критических жизненных ситуациях он не испытывал состояния угнетенности, растерянности, в нем словно просыпался воинственный дух его предков, он всегда был настроен бороться и переломить ситуацию. Арестованные не считали себя проигравшими, наоборот, победителями, им казалось, они начинают новую эру в освободительном движении, что даже в Западной Европе будет резонанс на их арест.

На следующий день после ареста в тюрьму приехал киевский генерал-губернатор генерал-адъютант Драгомиров, бывший в довольно близких отношениях с родителями Бердяева. Генерал вошел в камеру в сопровождении жандармского генерала и прокурора. Бердяев на всю жизнь запомнил слова Драгомирова о том, что социал-демократы не видят, что общественный процесс есть процесс органический, а не логический, и что ребенок не может родиться раньше, чем на девятом месяце. Но разве можно было остановить социал-демократическое движение рассуждениями о несвоевременности перемен, которых они добивались – только вызвать недоумение и подозрение у жандармского генерала, который и без того постоянно писал доносы на Драгомирова.

В первые дни в огромном общем помещении Лукьяновской тюрьмы, где находились все арестованные мужчины, Бердяев прочел ряд докладов. Потом его перевели в одиночную камеру, но дверь в коридор оставалась открытой. Этот режим был далек от условий Петропавловской крепости и Алексевского равелина. Бердяеву без труда удавалось проникать в верхний коридор того же корпуса тюрьмы, где сидели дамы, его знакомые. Во время прогулки заключенные в тюремном дворе устраивали настоящие собрания, на которых председательствовал Бердяев. Нарушение режима закончилось для Николая тем, что его перевели в настоящее одиночное заключение, когда дверь уже была запертой. Он просидел в тюрьме месяц. Благодаря знакомству его отца с генерал-губернатором, молодой революционер был освобожден без права выезда из Киева и находился под надзором полиции до рассмотрения его дела.

После Бердяева по делу социал-демократической типографии был арестован Логвинский. Последовало длительное тюремное заключение, после – ссылка в Сибирь. Николай виделся с Логвинским перед ссылкой. Но тогда в убеждениях Бердяева началось движение в сторону идеализма, Логвинскому же это направление оказалось чуждо, и отношения друзей дали трещину, идеология разъединила их. Впоследствии отцу Бердяева благодаря связям удалось выхлопотать улучшение положения Логвинского в Сибири. Однако это не помогло. Давид Логвинский умер от туберкулеза.

Находясь под следствием, Николай Бердяев получил специальное разрешение на поездку в Петербург. Аристократ по происхождению и марксист, он всю жизнь будет вращаться в самых разных кругах, часто противоположных по убеждениям. В Петербурге он обедал у своего двоюродного брата, князя, вместе с Треповым, директором департамента внутренних дел, а вечером встречался с теоретиками «легального марксизма» П. Струве и М. Туган-Барановским. После этой поездки в Петербург у Бердяева завязались связи с людьми, близкими ему по течению критического марксизма, склонявшихся, как и он, в сторону идеализма.

Молодой философ, как и марксисты, хотел нового мира, но он видел его построенным на принципах свободы и творчества. Его революция была этической, а не социальной.

Свободолюбиво настроенному философу Бердяеву двадцать пять лет. Находясь под гласным надзором полиции он написал свою первую книгу «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии». Книгу прочел П. В. Струве, разделявший стремление Бердяева к идеализму, и написал к ней большое предисловие. Ее издали в Петербурге, когда Николай уже был в ссылке.

В большинстве критических статей о книге Бердяева отзывались негативно, что только способствовало еще большей его известности. В своей книге философ-аристократ предпринял своеобразную попытку реформирования марксизма, соединив марксистскую критику общества, ту самую несправедливость, с которой боролся мыслитель, с идеализмом в философии. В ней явно прослеживается влияние Канта: добро, истина, красота не зависят ни от каких социальных условий, они внеклассовы, первичны и принимаются бездоказательно, с морально-этической точки зрения. Вместе с тем Бердяев попытался обосновать идею исторического предназначения пролетариата и неизбежности социализма, опять же с этической стороны. Предназначение – вот один из вопросов, волновавших философа, но ответ на него он будет искать в других сферах мысли. К моменту выхода книги в свет Николай Александрович уже начинает понимать, что изменить марксизм в лучшую сторону ему не удастся. Когда Бердяев получил экземпляр книги, то уже хотел бы написать ее по-другому. В направлении к идеализму он пошел дальше критики марксизма – к метафизике, к проблеме духа.

Николай Бердяев, как уже говорилось, никогда не уходил полностью в марксистскую среду. Он общался и в других кругах. На первом курсе университета Николай познакомился с Г. И. Челпановым, популярным профессором философии, с большим успехом читавшим курс по критике материализма. У него собирались по субботам, Бердяев часто бывал на этих вечерах, где велись длинные философские разговоры. Беседы с Челпановым помогали Николаю расширить свой кругозор. Политические взгляды у них были разные, но это не имело значения для обоих. Перед ссылкой Бердяев познакомился со Львом Шестовым – философом-экзистенциалистом, ставшим его другом на всю жизнь. Они часто спорили, у них было разное отношение к миру, но они оба искали смысл жизни, и это объединяло их. Особенно заинтересовала Бердяева книга Шестова о Ницще и Достоевском.