Чтение онлайн

Соколова-Герасименко зашел на столкновение по пологой траектории с тем, чтобы ударить планету под минимально возможным углом. Идея заключалась в том, что столь массивный металлический объект должен был воздействовать на ядро планеты и как бы раскрутить его. Пустить «с толкача». Конечно, этот процесс описывался целой кучей сложных формул, но Антофьеву у себя в голове нравилось думать, что они запускают ядро планеты как лодочный мотор. Было в этом что-то странное и одновременно притягательное. Сложное в простом. Или простое в сложном.

Сам момент столкновения астероида и планеты удалось заснять уже на отлете от Марса в сторону Земли. К сожалению, планеты располагались в этот момент не слишком удачно и путь домой к родной планете должен был занять около девяти месяцев вместо минимальных пяти, если бы Земля и Марс находились поближе друг к другу.

Огромная видимая даже невооруженным глазом на фоне дневной стороны планеты каменюка объятая пламенем — на Марсе была хоть и не плотная, но все же атмосфера — прочертила дымный след через весь бок красноватого шара и рванула уже за пределами видимости систем наблюдений «Перуна». Что, впрочем, не помешало запечатлеть феерические кадры нескольким специально подвешенным над красной планетой спутникам.

Еще несколько минут назад чистенький и отдающий краснотой Марс мгновенно начал покрываться чернеющими непрозрачными тучами из пыли, пепла, водяного и углекислого пара. От трения всей этой взвеси в атмосфере начали тут и там проскакивать молнии добавляя картине катастрофы какой-то совсем уж завершенной инфернальности.

— Страшно даже представить, если бы эта дура упала на Землю, — пробормотал Антофьев, промотав туда-сюда запись внешних видеокамер и пересмотрев момент импакта еще несколько раз. Взрыв был настолько силен, что его дымный купол было буквально видно из-за горизонта планеты.

— Командир, ты не поверишь, — в голосе следящего за приборами бортинженера послышалось ни с чем не сравнимое восхищение. — Кажется получилось. Приборы фиксируют появление со стороны Марса магнитного поля. Пока показатели прыгают, то совершенно что-то у нас получилось. Теория верна.

— Ну что ж… — Чувствуя, как по загривку начинают пробегать мурашки размером со слона, полковник мысленно начал прикидывать, как это может отразиться на жизни землян. — Если это действительно так, то кажется у нас появился первый реальный шанс выйти за пределы планеты. Покинуть колыбель цивилизации и сделать полноценный шаг за ее пределы. У России вновь появились серьезные цели для расширения, осталось только дождаться, когда Армагеддон на Марсе, вызванный нашими действиями, закончится, и можно будет всерьез думать о его заселении.

Бури от удара астероида Соколова-Герасименко продолжались на Марсе больше четырех лет. Из-за удара астроида, температура на планете поднялась в среднем на двадцать три градуса, начали подтаивать шапки водяного и углекислого льда на полюсах, сформировав боле-менее плотную атмосферу и позволив активизироваться нескольким штаммам бактерий и водорослей, которыми впоследствии активно бомбардировали планету с орбиты.

Первое полноценное постоянное поселение было организовано на Марсе только через десять лет после ставшего легендарным удара астероидом, когда стало понятно, что эффект запуска магнитного поля не собирается исчезать в обозримом будущем.

Процесс терраформирования планеты растянулся еще более чем на шестьдесят лет и пригодную для дыхания атмосферу удалось получить только в начале двадцать второго века, к тому времени на планете уже имелось больше десятка поселений с населением общей численностью больше пяти тысяч человек.

Эпилог 8

— Ну и что?

В этот раз разговор двух сущностей, природу которых даже осознать обычному человеку было просто невозможно, подслушать оказалось некому. С другой стороны, найдись рядом такой посторонний, он бы все равно, вероятно, не понял бы суть разговора.

— Шестая ключевая проверка пройдена, — отозвался второй с явным неудовольствием в голосе.

— Я даже не сомневался, уж с таким стартовым бонусом. Если бы эти смоги бы и тут налажать, пришлось бы признать всю историческую ветку нежизнеспособной и откатывать еще оборотов так на пятьсот.

— На пятьсот? Уже прогресс, прошлый раз ты предлагал резервное копирование какого периода достать? На полторы тысячи оборотов откатиться? Ты что, поверил в людей?

— Ну нет, — в голосе первого прорезались веселые нотки, — до такой глупости я еще не докатился. Однако чит был действительно слишком весомый, никакая комиссия этот эксперимент не пропустит. Посмотрели, полюбовались, можно стирать ветку и запускать заново, уже придерживаясь нормальных заданных в документации параметров. А то, не ровен час, ели мы попробуем такую лажу просунуть наверх, нас действительно из кабинета в поля направят на месте реальность корректировать. Я уже слишком стар для этого дерьма.

— А если я тебе скажу, — с явным предвкушением начал второй, — что вместе с шестой ключевой проверкой они в этом потоке заодно прошли и седьмую?

— Это как? Так не бывает? — А вот тут уже послышалось явное удивление.

— Посмотри сам, я даже ради интереса не останавливал поток. Стало любопытно, насколько далеко по временной шкале распространится возмущение, созданное одной личностью.

— Некорректно интродуцированной личностью, на секундочку.

— Ну и что, смотри какие графики интересные у меня получились, — на заднем фоне послушалось какое-то клацанье, — вот. Уже три сотни оборотов прошло, а темп развития совокупности обществ продолжает обгонять расчётный эталон на 15%. А по некоторым параметрам, в том числе ключевым этот показатель до тридцати процентов доходит. Да, пара просадок имела место, однако в целом результат феерический. Я такого ни разу не видел.

— Ну не передергивай, были личности в истории, причем свои родные, неинтродуцированные, без памяти возможного будущего опять же, чьи волны можно отследить на тысячи циклов.

— И сколько таких ты можешь сходу назвать? Десяток?

— Сотня, пожалуй, и наберется…

— А сколько тех, кто сумел спровоцировать искажение не в узкой профессиональной или религиозно-философской отрасли, а широким фронтом. Посмотри на график №7 и №38, это тебе не новую форму шпиля придумать, которую потом две тысячи оборотов использовать будут в архитектуре, тут все по-взрослому.

— Ну ладно, соглашусь, донор нам попался способный и временная точка тоже удачная.

— На редкость удачная! — В голосе второго прорезались нотки воодушевления.

— И что их этого?

— Есть идея подправит немного логи и выдать это за отдельный эксперимент. Что-то в сторону важности личности в истории. Так и за растрату ресурсов не спросят, — все будет оформлено честь по чести, — да и просто результаты интересные. Немного подсобрать материала и на диссер потянет вполне!

— Скажи честно — тебе просто жалко отправлять этот поток в утиль как очевидно скомпрометированный, — а теперь речь первого явно была пропитана ехидством.

— Ну и это тоже.

— Так какие проблемы? Кто-то там будет считать, сколько у тебя потоков на постоянный рост поставлено? Одним больше, одним меньше, даже не сомневайся. Пускай копошатся, никому это не помешает. И вообще — ты время видел? Рабочее время уже давно того, и заметь, переработки нам никто оплачивать не будет. Так что закрывай свою лавочку и пойдем отметим окончание твоего кривого эксперимента. Заодно и обмозгуем в процессе, что там говорил насчет влияние личности в истории, есть у меня пара идей на этот счет — закачаешься…