Чтение онлайн

— Хм… — Карамзин задумчиво почесал подбородок, с видимым удовольствием сделал глоток чая, — думаю да. Начнем с коротких рассказов, синопсис которых вы уже в целом сформировали, ваше императорское высочество, посмотрим на реакцию публики. После этого будем экспериментировать с полноценными романами. Материал более чем достойный, я уверен, справимся.

Карамзин явно не горел желанием отдавать потенциальную славу кому-то другому и мои слова о творческом коллективе принял близко к сердцу. Ну и флаг ему в руки, барабан на шею, главное, чтобы дело делалось качественно.

В феврале 1823 года от давней застарелой болезни прямо в ставке армии скончался глава регентского совета, главнокомандующий Французской армией, величайший из сподвижников императора Наполеона, железный маршал Луи Николя Даву.

Предвидя свою скорую кончину, Даву и на смертном одре повел себя как настоящий государственник и верный друг умершего годом ранее Наполеона. Он собрал все руководство армией, всех маршалов, генералов, вплоть до командиров дивизий и передал свои полномочия как государственного, так и военного деятеля Мишелю Нею. При всем богатстве выбора, особых вариантов у Даву просто не было. Учитывая идущую во всю войну, одним из регентов должен был очевидно стать военный, а среди оставшихся в строю маршалов Наполеоновской когорты именно Ней был наиболее популярен в войсках. Это свойство Нея возможно было даже важнее, чем какие-то особые полководческие таланты, которыми, впрочем, Мишель тоже обделен не был.

Такой передачей власти Даву удалось избежать политического кризиса и немедленного начала борьбы за власть — что, с другой стороны, не отменяло ее сразу после окончания боевых действий — которая могла стать для Франции смертельной.

С приходом весны возобновились боевые действия на всех фронтах европейской войны. 23 апреля близ города Гейдельберг — знаменитого в первую очередь своим древним и уважаемым университетом — состоялось так долго ожидаемое генеральное сражение между Французской армией и войсками австро-прусской коалиции.

За зиму, не смотря на потерю командующего французы смогли восстановить численность армии, домобилизовать резервистов, и даже закупить у нас дополнительную партию вооружения. Благо корабли, ходящие под русским триколором были нейтральными и свободно курсировали как по Балтике, так и по Северному морю. В итоге французы смогли выставить 230 тысяч человек включая 60 тысяч штыков, предоставленных своими немецкими союзниками, австро-прусские силы насчитывали 260, из которых правда 70 тысяч к месту сражения подошли только тогда, когда победитель был уже, по сути, определён.

В тяжелом продолжавшемся от рассвета и до заката бою французы сначала сумели удержать позицию перед наступающими немецкими колоннами, а потом перейти в контрнаступление и обрушить левый фланг коалициантов, где натиска не выдержали укомплектованные резервистами австрийские части. Разгром получился знатный, хоть в итоге из-за подхода к полю боя корпуса генерала Йорка добить поверженного врага французы все же не смогли.

Австрияки с пруссаками потеряли суммарно 23 тысячи человек убитыми и раненными, в плен попало еще 8. Плюс — а вернее минус — 198 орудий. Французы же потеряли всего 15 тысяч человек. Такое поражение конечно не могло окончательно решить исход кампании, однако война вновь переместилась на территорию Австрии, что естественно было достаточно болезненно с экономической точки зрения.

На испанском же ТВД союзные силы сумели после тяжелого штурма овладеть Леридой, закрывающей проход в глубь Каталонии. Потери при этом они — особенно это касалось непосредственно испанских частей — понесли крайне значительные, что позволило французам в относительном порядке отступить за Пиренеи.

В учебниках я ничего, откровенно говоря, не понимал. Был крайне далек от педагогики, а свой собственный опыт получения школьного образования, имевший место в другом мире и семьдесят лет назад по субъективному ощущению времени, понятное дело, нельзя было считать релевантным даже близко. Поэтому пришлось полагаться на местные кадры.

— Что скажешь, Ники? — Жена, которая последний год занималась организацией создания линейки учебников для младшей двухгодичной школы и наконец получила предварительный результат, встала рядом и внимательно посмотрела на меня пытаясь отследить мою реакцию.

Передо мной на столе лежали учебники по письму, чтению, математике, естествознанию и обществознанию. Последние два предмета должны были дать ребенку общие представления о науке — физике, химии, биологии — и обществе вокруг него — географии, истории, социальном устройстве. Понятное дело, много впихнуть в двухгодичный курс обучения было просто невозможно, но хотя бы минимальные знания для расширения кругозора, мне казалось, детям будут полезны.

В программу был еще включен Закон Божий, однако эта дисциплина меня интересовала в последнюю очередь.

Учебники получились красивыми. Это было одно из моих немногих условий: сделать так, чтобы от одного вида книги ученика не клонило тут же в сон. К сожалению, возможности сделать учебники цветными, яркими, красочными пока просто не было. Если обычная книга не лишком большого объема имела себестоимость в 2–5 рублей, в зависимости от тиража, качества бумаги, обложки, отделки и количества иллюстраций, то попытка сделать ее цветной сразу увеличивала ее стоимость на 200–300%. Что поделать, синтетические красители еще не изобретены, а натуральные — дороги и капризны в использовании.

Пришлось ограничиться черно-белыми картинками. А еще схемами, таблицами, диаграммами и другими элементами наглядной подачи материала. Тут такой подход был полностью внове, однако составляющая линейку учебных пособий команда педагогов достаточно быстро оценила их преимущества. Все же не стоит считать предков идиотами, то что у них уже кругозор не значит, что жители девятнадцатого века глупые и не способны воспринимать новое. Впрочем, если говорить совсем уж честно, то такие тоже встречались, но с этим уже ничего поделать нельзя, разве что отстреливать. Богата дураками земля Русская, тут уж можно только смириться.

— Честно говоря, не знаю, — я раскрыл учебник по математике, вернее по «счету», как он назывался согласно надписи на обложке. — Вроде бы все не плохо сделано. Картинки для детей понятные есть.

— Это все что ты можешь сказать? Про картинки? — Было видно, что Александра обижена в лучших чувствах. Понятно, она привыкла, что у меня по каждому вопросу есть свое обоснованное мнение, а тут я ничего полезного выдавить из себя не смог.

— Ну я, солнышко, никогда не занимался обучением детей, — я пожал плечами, — не знаю, что им подойдет лучше, а что нет.

— И что делать? Ты же говорил, что учебников нужно будет сотни тысяч, нельзя же тратить такие деньги, если не уверен в результате, — жена забавно надула губки, я ухватил ее за талию и усадил себе на колени.

— Тут я тебе подсказать могу, — улыбнулся я и поцеловал девушку. — Нужно отпечатать несколько сотен, может тысяч экземпляров и разослать по всем школам. Пусть пробуют, смотрят на то, как ученики воспримут эти книги, и обязательно пишут отзывы: что понравилось, что нет, что добавить, что убрать. Через пару лет все поправим, отпечатаем второе издание.