Чтение онлайн

Но не одним Филипповым живет прикладная наука. Макаров, окопавшийся на Севере, сумел самостоятельно найти средства на развитие нужных ему отраслей прикладной науки. Основанный им на Мурмане Институт исследования Арктики и Антарктики — это уже солидное по любым меркам учреждение.

Но и Менделеев не отстает от требований времени. Им уже основаны десятки исследовательских центров по всей стране. И каждый центр имеет в своём распоряжении научно-производственную базу и образовательные учреждения. Исследования в них ведутся либо на заданные темы, либо по свободным темам. Для последних существует такое понятие как "грант". Тут источники финансирования не только казённые. Что-то заказывает государство, что то заказываю я, оплачивая из собственных доходов. Часть грантов идёт от "неизвестных". А что то от прочих частных лиц.

А вот с результатами работ я поступаю не так, как принято в научном сообществе. В свободной публикации их нет. За этим следит Особая Цензура. И объясняется это не столько интересами державы, сколько желанием уберечь самих учёных от воровства идей разного рода проходимцами. Это находит понимание в их среде.

А какой скажите "выхлоп" от этих трат? Он уже есть! Если не касаться чисто военно-прикладных исследований, то и кроме них есть значимые достижения. По результатам проведенных Василием Робертовичем Вильямсом в Астраханской губернии экспериментов, разработан план борьбы с засухами, пыльными и песчаными бурями. И с нового, 1905 года этот план начнется приводиться в действие. Предусматривая создание 8 крупных лесных государственных полос в степных и лесостепных районах Российской империи общей протяжённостью свыше пяти тысяч вёрст.

Эти полосы должны пройти:

по обоим берегам р. Волги от Саратова до Астрахани — протяженностью 900 вёрст; по водоразделу pp. Хопра и Медведица, Калитвы и Березовой в направлении Пенза — Екатериновка — Каменск (на Северском Донце) — протяженностью 600 вёрст; по водоразделу pp. Иловли и Волги в направлении Камышин — Царицын — три полосы протяженностью 170 вёрст; по левобережью р. Волги — четыре полосы протяженностью 580 вёрст; от Царицына к югу на Степной — Черкесск — протяженностью 570 вёрст, по берегам р. Урала в направлении гора Вишневая — Оренбург — Уральск — Каспийское море — шесть полос (три по правому и три по левому берегу протяженностью 1080 вёрст; по обоим берегам р. Дона от Воронежа до Ростова — две полосы протяженностью 920 км; по обоим берегам р. Северского Донца от Белгорода до р. Дона — две полосы протяженностью 500 вёрст

Одновременно с устройством системы полезащитных лесонасаждений планировалось создание оросительных систем. Например, устройство около четырёх тысяч прудов и водоёмов для разведения рыбы.

— Ваше величество, — уверял меня Дмитрий Иванович, — Если этот план будет выполнен, то мы не только покончим с голодом в России, но и сумеем прокормить половину населения Земли!

— Погодите Дмитрий Иванович! Умерьте свой пыл! Половина население Земли — это на сегодняшний день порядка 750 миллионов человек. Вам что, охота их превращать в тунеядцев, благополучно существующих за счет труда русского мужика?

— Но ведь к концу 20 века в России будет жить около 500 миллионов человек! Так что кормить придётся не тунеядцев, а в основном своих людей и страны с плохой урожайностью. В обмен на товары…

— Дмитрий Иванович! Опомнитесь! Если для прокорма этого числа людей хватает труда ныне живущих, то что будут делать остальные жители Империи? Тунеядствовать. Я понимаю, что вы скажите мне о развитии промышленности. Но у меня вопрос: Куда девать произведенный этими людьми товар? Вы понимаете, что они произведут больше, чем это необходимо им самим и даже половине мира? Получается выбор: либо тунеядствует две трети нашего населения, паразитируя на труде оставшейся трети, либо мы превращаем в тунеядцев половину мира, паразитирующих на труде русского человека!

Менделеев был потрясен. Мечтая с помощью науки вырвать Русь из нищеты, он даже не задумывался о том, что сытое общество может оказаться ещё менее справедливым.

Впрочем, какое мне дело до будущего, до которого я не доживу и в котором реализацию долгосрочных программ могут вообще похерить? Тот же самый план преобразования природы рассчитан на три десятка лет. А я столько проживу? Вполне может статься, что потомки не станут его доводить до конца. Но даже выполненный на треть, он принесет стране большую пользу.

А вообще, стоит подумать над тем, чтобы смена правителей, не вела к отмене принятых ранее программ развития. Правда, тут у меня есть один вариант. В моем времени подобная программа была инициирована Сталиным. Так в чем же дело? Сейчас Иосиф Виссарионович не борется с властью, а сотрудничает с ней, как и многие, известные мне революционеры. В данный момент курсант Джугаев проходит курс обучения на одном из полигонов моей "десятки". Срок обучения невелик: всего полгода и прапорщик запаса Джугаев получит некоторое представление о военном деле. Полученные там знания, он должен был закрепить на войне с японцами. Но война не состоялась и свежеиспеченный офицер запаса вернется в политику. Но ведь его военная подготовка ещё не закончена! Не только его. Вместе с ним проходили обучение и Владимир Ильич, и Феликс Дзержинский. А со временем, точно такую же подготовку пройдет и Михаил Фрунзе. В дальнейшем я планировал организовать для перспективных политиков Высшие курсы управления, где обязательно будет военная кафедра. Но ведь кроме военного дела, эти люди в состоянии освоить много чего. Так почему бы того же Сталина не подготовить соответствующим образом, а затем включить его в состав ответственных исполнителей задуманной мной программы? То, что я знаю про этого человека, говорит о том, что начатое дело он никогда не бросит на половине пути. Не будет меня, завершит эту работу он. Главное — повысить его уровень компетентности в подобном вопросе.

Учреждая Менделеевскую премию, я как то упустил из виду то обстоятельство, что у Нобеля помимо учёных, премию его имени могли получать литераторы. Когда спохватился, было уже поздно. Потому что переписывать утверждённое один раз положение о премиях — дурное дело. К тому же, где деньги, там и склоки. А литераторы, это народ более ревнивый и склочный нежели учёные. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь писака, своими воплями о попранной справедливости, мешал работать истинным творцам науки. Что тут можно сделать, подсказала мне вдовствующая императрица:

— Ники! А почему бы для представителей искусства не учредить премию, подобную Менделеевской? В России много талантливых писателей, поэтов, художников… Лично я готова вложить свои средства в это благородное дело.

И действительно, про художников и скульпторов я как то забыл. Да и архитекторов забывать не след. И потому в России появилась новая премия. Назвал я её Пушкинской. Почему так? А потому что Пушкин — это наше всё. Про это любой гимназист знает. И вручалась премия за выдающиеся успехи в области литературы, художественном творчестве, архитектуре и кинематографии. Последнее тоже важно. Ибо как наверное ещё скажет один известный деятель: "Пока народ наш неграмотен, важнейшим из искусств для нас является кинематограф и цирк".

Учредив премию, я сразу позаботился об устранении вопиющей несправедливости. Первым лауреатом Пушкинской премии в области литературы стал Лев Николаевич Толстой. Я не являюсь ценителем и поклонником его творчества. Ту же "Войну и Мир" я так и не смог осилить, невзирая на усидчивость и уникальную способность выслушивать любой бред с внимательным выражением на лице. Но ведь уже сейчас Лев Николаевич считается великим писателем. А эти уроды из Нобелевского комитета сочли его недостойным этой самой премии в области литературы. Ну что же, нет "нобелевки" — будет "пушкинка". Она кстати, размером побольше. Да и вручают её не только русским деятелям искусства. Например, в области кинематографа, первыми лауреатами стали братья Люмьеры. А что, разве не заслужили? А из литераторов, вторым лауреатом стал Редьярд Киплинг.

А времени на всё задуманное мной не очень много. Успехи внутренние стали возможны лишь потому, что внешних врагов удается либо стравить между собой, либо заинтересовать их чем то иным. Рано или поздно, но возможности водить всех за нос у меня не будет. Пока что весь мир имеет обо мне превратное представление. Мой отказ от экспансии воспринимается как обыкновенная трусость. За границей об этом пишут и говорят без всякого стеснения. Да и в родном Отечестве хватает дураков. Видимо мало кто понял, что экспансия идёт полным ходом. Только она приняла другие формы. Я старательно привязываю к России Корею, способствуя этим защите Приморья. Особый Коммунистический район в Северной Маньчжурии постепенно становится самодостаточным. И хотя формально он является частью Северной Цин, на деле однако, чиновники Цыси туда и носа не кажут. А уж про Албазинское Православное войско и говорить не стоит. Туда не кажут носа даже коммунисты. Сама Северная Цин, слепленная на скорую руку из инородческих окраин, стремительно теряет черты китайского государства. И все эти территории активно осваиваются русским капиталом. И если никто нам не помешает, то к середине десятых годов, они превратятся в нашу ресурсную базу и защитный буфер. Да и в качестве союзников эти образования уже сейчас имеют для нас немалую ценность. Там ведь не только инородцы живут. Китайцы тоже убегают в северные провинции бывшей Маньчжурской Империи. Там им живется спокойней и вольней.