Чтение онлайн

— В общем так господа, пустые споры отставить! Своего решения я менять не буду. Но зато дополню: одновременно с ревизией, будет произведена комплексная проверка боевой подготовки Черноморского флота.

Прервав совещание, я сообщил остальным, что окончательное решение проблемы проливов откладывается на неопределенный срок. Отпустив участников совещания, я взялся за чтение той корреспонденции, что относилась к моему "Маньчжурскому проекту". Итак. Что мы на сегодняшний день имеем? Письмо от германского посла. От имени своего императора просит меня разрешить продажу десяти тысяч винтовок Бердана и полутора миллионов патронов к ним для нужд Резервной Армии в Китае. Кроме этого немцы хотят у нас купить для тех же нужд 24 горных орудия калибром 2.5 дюйма и 12 тысяч снарядов к ним. Пожалуй немцы правы: снабжать будущих повстанцев следует снимаемыми с вооружения системами. От этих пушек армия отказывается. Правда, моряки наши наоборот ее любят. Десантная пушка Барановского мало чем отличается от горной. Правда, в 1907 году моряки все-таки снимут ее с вооружения. Ну хрен с ней с этой пушкой! Партизанам она придется в самый раз, а мы в ближайшее время перейдем на более совершенные системы.

Следующим было письмо от Дансаранова. Он уже вовсю работал с людьми "Дядюшки Хо" и сумел уменьшить аппетиты этого бандита. Сейчас есаул помимо прочего доложил о состоявшейся встрече с офицерами германской военной миссии, которую возглавлял майор Густав фон Бредов. Мне это имя ни о чем не говорило, но мой агент не поленился перечислить фамилии и прочих офицеров миссии. И среди незнакомых мне фамилий мелькнула одна знакомая. И какая! Обер-лейтенант Пауль фон Леттов-Форбек! Сейчас эта фамилия никому кроме меня ни о чем не говорит. А ведь в Африке его вспоминали и в 80-х годах двадцатого века. Причем вспоминали негры. С огромным уважением вспоминали. Да и как не помнить этого человека, который в 1914 году плюнув на приказы, идущие из Берлина, буквально из ничего создал партизанскую армию, вооружил ее и целых четыре года защищал территорию Германской Восточной Африки от многократно превосходящих его армий англичан, бельгийцев и португальцев. Он бы и дольше воевал. Вот только Германия капитулировала и наступил мир. Пришлось прекратить боевые действия. Пожалуй это самая лучшая новость за последнее время. Нужно добиваться того, чтобы сей человек служил офицером связи в штабе Дансаранова. Конечно, когда начнется заваруха и немцы оценят этого человека по достоинству, то отзовут его. Но тогда мы пришлем им подходящего офицера связи. Наличие этого человека в районе предстоящего мятежа, открывает перед нами кучу таких возможностей, о которых не смели и мечтать. Впрочем, своего есаула я в ответной шифровке ориентирую на этот счет.

А это от кого? Понятно! Штабс-капитан Смирнов докладывает о том, что арестованный пограничниками перекупщик Шломо Губерман дал свое согласие на участие в операции особого рода. Вообще то, по этому Шломо давно плакали каторжные работы. Но теперь, вместо каторги его ожидает Китай. Чем он займется там? Тем же чем и всегда: скупкой, доставкой и продажей контрабандного товара. Только это уже будет иметь гораздо больший размах и намного прибыльней для него лично. Это не женские панталоны через границу таскать. Тут будет все серьезней.

Эту операцию я затеял после того, как однажды вспомнил про тот вред, который нанесли нашей промышленности пункты приема металлолома. Вот и в Китае я решил этот трюк провести. Ихэтуани, следуя своей идиотской философии, имели милую привычку ломать все, что создано европейцами. В мое время они таким образом уничтожили только что построенную КВЖД. Сейчас мы там ничего не строим, но ломать право не стоит. Почему бы им все это аккуратно не разобрать да не снести в скупку? Люди Губермана конечно не дадут за те же рельсы настоящей цены, но как говорится: птичка по зернышку клюет. Полевым командирам вполне хватит на жизнь. Да и крестьянин китайский не откажется немного подзаработать. Куда это все девать? Так ведь мы все это по-дешевке и купим. Ведь должен же я где то найти рельсы для того, чтобы строить железную дорогу на Сахалине, да развивать местную ж/д сеть в Приморье, да Приамурье. Стрелочное хозяйство тоже пойдет. Как и медный провод с телеграфных столбов. Да и кое что из станционного хозяйства недурно приобрести. Я не крохоборничаю, я просто хочу нанести противнику и геополитическим соперникам максимальный ущерб и при этом окупить часть понесенных затрат.

Не знаю, сколько продержится Губерман в местах, где сильно влияние знаменитых Триад. Может быть его сожрут, а может быть он проявит нужную изворотливость и выживет. Главное — этот бизнес трудно будет прикрыть. Пребывающие в нищете китайцы, могут так разойтись, что и не заметят, как век угля и пара плавно перерастет в каменный век.

Переходим к донесению нашего посла из Кореи. Он сообщает, что ее величество королева Мин попросила убежище в нашем посольстве. Вместе с ней проследовал и ее сын. Прекрасно конечно, но что с этим делать дальше? Если собственные поданные не в состоянии ее защитить от японцев, то чем смогу помочь ей я? Даже не знаю, что тут придумать. Иметь Корею союзником стоит. Но как туда влезть? Японское влияние там велико и продолжает расти. Но дело не только в Японии. Американцы с британцами тоже не обрадуются нашим успехам на этом полуострове. Им станет не до Кореи лишь тогда, когда они займутся чем то более важным для себя. Думай Коля! Думай1

Так ничего и не придумав, я отложил все дела до утра и пошел спать. А утром ко мне явилась моя maman и начала проедать мне плешь в отношении Аликс. Она мне напоминала о долге перед страной и династией, о необходимости иметь потомство. Как мне это надоело все выслушивать! Ведь помимо нее мне проедают плешь еще дяди со своими женами. Да и прочие родственники не отстают от них. Я прекрасно знаю, что мою Аликс здесь мало кто любит. А тут подвернулся такой роскошный повод от нее избавиться. Уверен, что церковь наша православная скоро тоже подключится к этому хору мальчиков-зайчиков и девочек-припевочек.

— Maman! Я все ваши доводы выучил наизусть и они мне не кажутся серьезными.

— Но Ники!

— Выслушайте меня! Слово монарха — золотое слово. Я не могу себе позволить отказаться даже от простого обещания. А тут все серьезней. Ведь я клялся ей в любви и повторил свою клятву перед богом. Перед Богом! Вы понимаете, что все это значит? Смею ли я нарушить такую клятву?

— Церковь согласна освободить тебя от этой клятвы и устроить вам развод. Речь идет о государственной необходимости. Аликс все поймет и простит тебя, Я уже говорила с ней.

— Церковь говорите? А бог тоже меня освободит от клятв? И не трогайте пожалуйста Аликс. Она сейчас в таком угнетенном состоянии, что убедить ее можно в чем угодно, о чем она после будет жалеть. А теперь о государственной необходимости. Помимо того что я император, я еще и первейший солдат нашей империи. Смеет ли солдат бросать в беде слабых и беспомощных? Достойно ли отрекаться от товарища лишь потому, что он ранен врагами? Я не стану являть собой дурной пример для нашего войска. А теперь maman поговорим о выгодах. Мы живем совсем не в те времена, когда заключение династического брака влияло на политику держав.

Дальше я говорил уже холодным и спокойным тоном. Говорил о том, что степень родства монархов давно не влияет на отношения между государствами. Мы не состоим в родстве с правящим домом Сиама, но отношения между нашими странами ровные. Зато то, что сама maman является родной сестрой жены британского наследника, не делает отношения между Россией и Британией дружескими. Скорее наоборот. Британская королева Виктория является бабушкой практически всем европейским монархам. Но разве это устранило вражду и соперничество между европейскими странами? Вывод: классический династический брак себя исчерпал. Потерял свое прежнее значение. Требование равнородства? Помилуйте! Разве мы считаем турецкого султана простолюдином или бастардом на том основании, что его матерью была незнатная женщина? То же самое относится и к корейской королеве Мин. Она хоть и из знатного рода, но не из рода монархов. Но что говорить про экзотику? Начиная с Ивана Грозного, русские цари не женились на принцессах. Мать Петра Первого — капитанская дочка. Императрица Елизавета Петровна — дочь простой прачки. Разве это мешало тем же Романовым быть настоящими царями?

— Остается вопрос с наследником престола, — заметила вдовствующая императрица.

— Наследник есть и давно таковым объявлен. Георгий излечился от недуга и его остается только женить. Александр Благословенный ведь тоже умер бездетным. Разве мой прадед не наследовал ему?

— Надеюсь, что ты не предложишь ему жениться на прачке? И кстати, зачем ты ставишь своего дядю в неудобное положение?

Понятно! Родня уже забеспокоилась. Придется смириться господа Романовы-Гольштейны. Дядя сам виноват в том, что запустил подшефное свое хозяйство. Я конечно могу и сам разобраться с виновными. Но почему я обязан убирать чужое дерьмо? В более пристойных выражениях я это матери и объяснил.

— К тому же, меня возмутил факт, что самые важные решения в его ведомстве принимает даже не министр, а какой то полковник. Это дурно со всех сторон. Если такому потакать, то завтра вместо правящего дома, страной станет управлять кучка "черных полковников". Разве можно с этим мириться? Так что объясните всем, что великий князь Алексей Александрович просто отбывает давно заслуженную епитимью.

Когда я еще учился в училище, то приходилось изучать общественные дисциплины. целых три года. Как мы к ним относились? Да наплевательски. Логика наша была простой: раз в армии есть замполиты, то пусть они и морочат голову нашему войску. Ну а наше дело: научить солдата убивать супостата. Уже в войсках я понял, что предел умений большинства политработников: приколоть "Боевой листок" канцелярскими кнопками к танковой броне во время учений. А вообще, замполиты были нужны, но не в том виде, в котором мы их видели. Вряд ли какой замполит смог победить в диспуте с попом, который в духовном училище изучал те же самые предметы, что и курсант военно-политического училища. Генерал Деникин в своих воспоминаниях писал, что царского офицера на митинге мог заткнуть любой полуграмотный краснобай. Положив руку на сердце, скажу о том, что советский офицер в этом плане недалеко ушел от царского. И это не взирая на то, что Гоголя от Гегеля мы прекрасно отличали, а Бабеля с Бебелем не путали. И хотя ту же философию нам преподавали, но чем отличается материализм от эмпириокритицизма в нас так и не вдолбили. Что делать, если мы руководствовались здравым смыслом: пусть идеалисты изучают материализм, а мы как реалисты будем изучать материально-техническую часть.