Чтение онлайн

Откровенно говоря, меня неприятно поразил такой цинизм. Впрочем, в каждой стране свои обычаи, и кто я такой, чтобы осуждать Шапиро за то, о чем очень мало знаю? Ведь о жизни в САСШ, и тем более о здешней политике, мне неизвестно ничего, кроме прочитанного в книгах и прессе, а Шапиро, прожив здесь большую часть жизни, явно куда лучше моего знаком со здешними порядками.

После речи полковника офицеры с сержантами разобрали нас ротам и взводам, и повели на вокзал по городским улицам, на которых полиция перекрыла движение. Собравшаяся толпа жителей показывала на нас пальцами, что то обсуждала, в общем вела себя как любая другая толпа где-нибудь в России. Долго разглядывать Нью-Йорк не получилось. Мы прибыли на вокзал и нас стали грузить в обычные товарные вагоны, вроде тех в которых перевозят скотину, но с поставленными внутри деревянными нарами-лежаками. Многие из нас стали возмущаться, тем более что неподалеку были вполне приличные поезда, в вагоны которых усаживались штатские господа и дамы и даже целые семейства. Но лейтенант Шапиро объяснил, что все железные дороги здесь принадлежат частным компаниям, которые в убыток себе работать не будут, так что военному ведомству приходится платить за их услуги, а бюджет не каучуковый, так что арендовать пассажирские поезда для перевозки войск, просто нет денег, приходится довольствоваться товарными. Это успокоило недовольных, которые согласились что на войне приходится терпеть известные трудности. Что до меня, то я с самого начала принял это нормально, ведь точно так же перевозят солдат во всех странах. Правда, я заметил, что к эшелонам были прицеплены и нормальные пассажирские вагоны. Как я заподозрил в них должны были ехать офицеры, и как выяснилось позже, не ошибся. Ну и дела! Свободная страна, а различие между «благородными» и нижними чинами как в любой империи Старого Света!

А ещё мне подумалось, что хозяева железнодорожных компаний могли бы проявить побольше патриотизма, и скинуть цену на перевозки для армии что их защищает. Видимо прав Маркс, и для капитала отечеством является его кошелек. Даже в самой свободной стране.

Конечной точкой нашей поездки оказался город Чарльстон, в штате Южная Каролина. В окрестностях этого портового города и находились военные лагеря, где мы должны были пройти обучение. Город Чарльстон, когда мы шли через него, показался немноголюдный и каким то пустоватым, что для портовых городов вообще то нехарактерно. Некоторые кварталы, попадавшиеся по пути, были какими то заброшенными, словно нежилыми.

Когда я поинтересовался у лейтенанта Шапиро, что это значит, тот ответил что не стоит обращать внимания:

– Раньше в этих халупах жили ниггеры, а теперь городские власти распродают землю под снос и застройку, но из-за войны активность на рынке небольшая, и продажи идут вяло. Зато, после войны, когда начнется рост, те кто купит здесь землицу, сорвут очень хороший куш. Я бы и сам прикупил, да деньжат не хватает. Вот если выйдет обогатиться на этой войне, тогда непременно поучаствую в игре с недвижимостью…

Я не стал спрашивать, какими способами он собирается обогатиться на войне. Все же я не вчера родился и по военной истории кое что читал. Со времён фалангитов Александра, римских легионеров, рыцарей Ричарда Львиное Сердце, наемников Фруассара и ландскнехтов Валленштейна, в этом смысле мало что изменилось. Это ещё не самый плохой вариант. Куда хуже обворовывать своих же солдат, как у нас в Крымскую войну, или в Болгарскую. Вместо этого я поинтересовался, куда же делись негры, обитавшие в этих кварталах.

На мой вопрос лейтенант с улыбкой ответил:

– Странный вопрос. На родину, разумеется. – и видя мое недоумение добавил – В Африку».

Что же, с тем что именно Африка является родиной американских негров, точнее их предков, не поспоришь. Я читал о проблемах в отношениях между неграми и белыми в САСШ после начала войны, из-за действий пресловутых «Черных Пантер» и преступного доктора Эйбоулита, думаю, что если негры захотят уехать на родину предков, как сейчас уезжают евреи по призыву Герцля и Вильбушевич, то это может содействовать прекращению трений между расами. Правда, я плохо представляю, как кто то, добровольно захочет ехать из цивилизованной и богатой страны в дикие джунгли, жить следи варварства и нищеты. Впрочем, в гимназии учитель географии рассказывал про негритянскую республику Либерию, созданную более полувека назад неграми, вернувшимися из САСШ после освобождения. Вот только сейчас негры уезжающие в Африку, вряд ли найдут себе место под республику, все уже разобрали европейские державы.

Когда мы наконец добрались до лагеря Кэмп-Джексон (уж не в честь ли нашего полковника название?), нас разместили в казармах, которые и снаружи и изнутри выглядят как обычные деревянные бараки, и на следующий день, после принятия присяги, началась муштра».

Так что проводить сложную операцию с необученными войсками, часть которых (из русских) сильно деморализована, станет только безумец. Вот только кто мог предположить, что командор окажется именно безумцем. Но ведь так оно и было. Нормальный человек не станет отдавать людей, бежавших из России в руки ненавистных им русских же муштрователей. Но именно так и поступил этот преступник. Более того, в нарушение всех приличий, под команду царских сатрапов были отданы и выпускники ускоренных сержантских и офицерских курсов. При этом, сержанты приняли под командование отделения и взвода, а сопляки-офицерики стали командовать ротами!

Вот чего не знала британская разведка, так это о разговоре, состоявшемся между Назгулеску и его куратором из Центра.

– Павел Алексеевич! В Центре ожидают от вас успехов.

– Александр Константинович, с таким личным составом будет трудно на это рассчитывать. Бог с ними с рядовыми. Чему-то за оставшийся срок мы успеем их научить, но командиры!

– «Наверху» считают по-другому. Что сержанты, что офицеры – это на один бой. Для этого их подготовка достаточна. Большинство их ляжет, подавая пример рядовым. Но тех, кто выживет можете учить дальше. Сейчас самое важное для них, суметь вступить в командование. Причем так, чтобы и они своих людей поняли, и люди сумели их понять.

– Не представляю, как это у них выйдет.

– Это «десятка» Павел! Она умеет работать с кем угодно. В конце концов, с китайцами они работали успешно. Думаю, что и с американцами все получилось как надо.

И действительно, за отведенную на боевое слаживание неделю, сержанты и третьи лейтенанты сумели сработаться со своими подчиненными. Британские лазутчики так и не заметили, насколько сильно изменились за эту неделю и американские и русские десантники. Они много чего не заметили или не придали значения. В частности, возвращения экипажей американских озерных пароходов. Которые прибыли не сами по себе. Вместе с ними прибыли ветераны рейда на Кингстоун и Веракрус. Вместе с минными катерами и доставленными из России аэроглиссерами. Ну а подводные лодки были доставлены намного раньше и вовсю участвовали в разведывательных рейдах.

Было еще одно странное решение, принятое командором. Буквально накануне начала десантной операции, по его просьбе у флотилии появился свой уполномоченный по правам американских граждан и представительница Комитета солдатских матерей. Это были мистер Смит и миссис Рабинович.

– Мистер Смит, я вас потребовал не для того, чтобы вы мешали работе наших командиров, а для того чтобы вы действительно защищали американских граждан, настоящих и будущих, от грязных поползновений со стороны разного рода политиканов и прочих, окопавшихся в тылу придурков в форме. Защищать их так же, как стали бы вы защищать собственных детей. Вас Рэчел это тоже касается.

– От чего предстоит защищать ваших солдат? – поинтересовался Смит

– На войне, чтобы выполнить боевую задачу, приходится пренебрегать существующими законами. И я не хочу, чтобы честного воина, рискующего своей шкурой в бою, судили люди, далекие от войны.

– Как далеко мы можем зайти в деле защиты американских граждан? – поинтересовалась Рабинович.

– Если вы миссис ради этого соберете товарищеский суд и вздерните негодяя высоко и коротко, то это будет примером выполнения вами своего общественного долга.

Некоторое время, парочка правозащитников переваривала услышанное ими. Первой пришла в себя Рэчел:

– Мы согласны! Но есть проблема. Люди выберут судьей того, кому доверяют. На войне доверяют воюющим. Я требую, чтобы меня поставили в строй вместе со всеми!

– Рэчел, но ведь вы женщина! – попытался остановить ее Смит.

– Это упрек? Вы еще вспомните про то, что я еврейка! Смит! Читайте Лео Бронштейна! Он ясно доложил о том, что эта война является тотальной. А на такой войне нет разницы, кого посылать в бой. Командор, я требую места в строю и оружия, приличного воину.