Чтение онлайн

Но как говорится, вытянули голову, застрял хвост. Система конвоев осложнила жизнь одиночных рейдеров, но не прекратила морской разбой. Просто изменилась тактика перехвата и разгрома конвоев. Прежде всего американцы больше внимания уделили разведке, ведя поиск добычи с помощью дирижаблей и радиоперехвата. На обнаруженный конвой наводились рейдеры, которые стали действовать отрядами. При этом, выделенные в охранение бронепалубные крейсера могли сами стать добычей. Днем их поджидали спущенные на воду подводные лодки, а в ночное время их атаковали минные катера. Не сказать, что этими атаками всегда удавалось расправиться с охраной, но хорошенько потрепать ее получалось. А потом на конвой нападали уже сами «контрабандные крейсера», которые огнем артиллерии добивали поврежденные бронепалубники и лишь потом занимались транспортными судами.

Такие операции редко заканчивались полным разгромом конвоя, но потери были ощутимые. Пришлось вводить в состав ордера боевые корабли тяжелых классов. Толк от этого был. Потери снизились существенно. Но зато теперь стало не хватать кораблей для эскадренных сражений. Чем американцы и воспользовались. Было принято вполне ожидаемое решение: громить британцев и их союзников по частям. Правда, к выполнению этого замысла ещё не приступили, но подготовку уже вели.

И как то не сразу мир обратил на события, которые произошли еще в одной стране – Португалии. Приближалась судьбоносная дата в истории этой страны – 1 февраля 1908 года. Я об этом читал перед переносом сюда, изучая эпоху Николая Второго. В той реальности, в этот день, два португальских карбонария(без дураков, их организация так и называлась – La Carbonaria), некие Альфреду Кошта с револьвером и бывший военный, снайпер Мануэл Буиса с обрезом(спрятанным под одеждой), застрелили ехавших в карете из загородного замка короля Карлуша I (получившего посмертно прозвище Мученик), и наследника престола принца Луиша-Фелипе. Младший сын короля, принц Мануэл, отделался лёгким ранением, в основном, благодаря своей матери, королеве Амелии Орлеанской, которая хлестала убийц букетом, сбивая им прицел, и единственная из всей семьи не пострадала. В результате Мануэл стал королем, но монарх из него вышел слабый и неудачный, через два года его свергли в результате военного переворота, после чего в Португалии была провозглашена масонская республика, поставившая европейский рекорд по числу переворотов и правительственных кризисов, а также воровству из казны и коррупции. Только Салазар во второй половине двадцатых, сумел покончить с этим бардаком.

А теперь вопрос: нужен ли мне такой вдохновляющий пример для наших либерастов? Пожалуй что не нужен.

Значит, придется вмешаться.

Вопрос второй: надо ли спасать Карлушку? Как следует подумав, решил что все же не надо. Король из него так себе(мягко говоря). Во внешней политике одни неудачи(выразившиеся в невыгодных для Португалии соглашениях о границах колоний в Африке, навязанных Лондоном в 1884, 1890, 1899, и выглядевших особенно обидно на фоне успехов Леопольда в Конго, а также в экономической зависимости Португалии от Англии), что сказалось далеко не лучшим образом на популярности короля и престиже монархии в целом.

Во внутренней политике Карлуш тоже вызвал недовольство подданных, слишком активно путая свою шерсть с государственной и швыряя казённые деньги на всякие не очень нужные стране затеи. Нет уж, нафиг, пусть становится Мучеником. Это лучшее что он сможет сделать для Португалии.

А вот его наследника Луиша-Фелипе от этой судьбы надо бы избавить. Этот человек не похож на папашу и младшего брата. Способный военный, авторитетный в армии, не дурак, не трус (во время покушения отстреливался от убийц из револьвера). Из него выйдет сильный король. Особенно учитывая что премьером в Португалии с 1906 Жуан Франку, убежденный душитель всего революционного и либерастического, этакий португальский Столыпин в лучшем смысле этого слова. Эти двое удержат страну в руках, и с ними можно будет крутить выгодные дела в Африке и не только там (Леопольд то ведь не вечен, несмотря на медицину из будущего).

Приняв решение, я вызвал Ежевского и поставил задачу: португальский кронпринц должен выжить и не пострадать серьезно, королева-мать тоже, младший принц – как повезет. Покушавшиеся карбонарии (сподвижники, блин! – вспомнился старый советский фильм «О бедном гусаре замолвите слово»), успешно отстрелявшись по Его Королевскому Величеству, тоже должны остаться живыми, хотя совсем не обязательно невредимыми. Спасая принца и королеву, и хватая злоумышленников, должны отличиться русские подданные, но при этом для всех они должны быть никак не связаны с русской властью, лучше всего если это будут «политэмигранты» из КПРФ (для ультраконсерваторов спасти королевскую семью от покушающихся республиканцев вполне логично). И это должно стать широко известно…

Дальше все шло по намеченному плану. 1 февраля 1908, когда королевская семья собралась вернуться в столицу, у наследного принца Луиша-Фелипе случилось неопасное для жизни, но довольно таки неприятное пищевое отравление, и он не смог поехать со всеми, задержавшись на пару дней в загородном замке.

Кошта и Буиса, как и планировали, открыли огонь из револьвера и обреза по королю и принцу Мануэлу в карете. Король был убит наповал семью пулями. Принцу повезло больше. Как и в той реальности, разъярённая королева Амелия, выскочив из кареты, отчаянно молотила нападавших здоровенным букетом, поднесенным незадолго до того верноподданными, так что принц Мануэл хоть и пострадал на этот раз сильнее(одна пуля прострелила плечо, другая ногу, третья скользнула по рёбрам, четвертая оторвала половину уха), но все равно остался жив. Храбрая королева тоже получила в отличие от того раза пулю в руку, но схватив свой гербарий другой рукой, продолжала дубасить убийц, вызвав восхищение множества мужчин и женщин в Португалии, да и не только там.

Впрочем, долго стрелять убийцам не дали. Оказавшиеся рядом русские эмигранты братья Васильевы, тростями со свинцовыми набалдашниками перебили цареубийцам руки и сломали ноги, а затем, при помощи находившихся по соседству в толпе матросов с корабля под флагом Свободного Государства Конго, пришедшего в Лиссабон тремя днями раньше, не допустили линчевания разъяренной толпой обездвиженных карбонариев, для чего пришлось прибегнуть к банальному мордобою, сдерживая толпу, пока к месту покушения не пробились португальские жандармы.

Схваченных покусителей взял в оборот лично премьер Франку, вскоре вытащивший из них все что те знали, и даже то о чем только догадывались. В тот же день взяли всю организацию «карбонариев» в полном составе. Оттуда ниточки потянулись к масонским ложам и заговорщикам в вооружённых силах… В итоге, новый король Луиш II и его премьер, полностью зачистили нелегальную оппозицию, особенно среди силовиков, да и легальную изрядно проредили. Перефразируя известные слова: кто бежал – бежал, кто сидит – сидит, кто висит – висит…

В общем, монархия в Португалии теперь прочна, и король Луиш II, после наведения порядка внутри страны и вручения «Конголезским» матросам и братьям Васильевым португальских наград (а двум последним ещё и баронских титулов), стал понемногу присматриваться к внешней политике, разъезжая по европейским столицам (благо дома на хозяйстве оставались надежный премьер Франку и королева-мать, с некоторых пор ненавидевшая все либеральное и тем более революционное), устанавливая контакты с власть имущими этих стран и стараясь привлечь их капитал в экономику Португалии и ее колоний. Не забыл он и Новый Свет, посетив в ходе турне вокруг Латинской Америки на флагмане португальского флота Бразилию и другие прибрежные страны Южной Америки, а также Мексику, где побывал на фронте, лично приветствуя и награждая солдат и офицеров португальской бригады, что ещё больше подняло его престиж среди военных, после чего навестил португальские войска воевавшие в китайской провинции Гуандун, затем колонии Португалии в Азии и Африке (впервые в португальской истории) и вернулся в Лиссабон, совершив кругосветное путешествие, тоже первым из португальских монархов, за что подхалимы стали называть его новым Энрике Мореплавателем. Впрочем, сам король над этим только посмеялся. Побывал Луиш и в Петербурге, где у нас была встреча тет-а-тет. Новый португальский король показался дельным человеком и произвел хорошее впечатление. Надеюсь, я на него тоже.

Правда, форсировать португальское направление пока не стоит, пусть Леопольд поработает, тем более что Луиш уже выразил желание присоединить Португалию к НАТО. А мы подождем, и посмотрим, чем кончится американская война. Для всех ее участников…

Возня Леопольда с организацией НАТО внезапно получила поддержку от Франции и Англии. Правда, понять французов и британцев можно. Все щло к тому, что война с Америкой кончится не скоро. Наступление французских войск в Техасе идет успешно, но темпы его уже падают, и оно явно выдохнется. Слишком уж далеко войска ушли вперед и потому отрыв от тыловых баз становится критическим. Зато американцы наоборот, непрерывно наращивают численность своей группировки и усиливают сопротивление.

Все идет к тому, что французам придется перебрасывать через Атлантику новые дивизии. Уже это ослабляет их позиции в Европе и скоро станет нечем гарантировать нейтралитет той же самой Бельгии. Более того, французский Генштаб разрабатывает новый план войны с Германией. Учитывая, что мы еще числимся в союзниках Франции, информацией о своих планах с нами делятся. Что это за план? Официальное его название – «План номер Девятнадцать». Согласно ему, французская армия отказывается от наступления на Германию из-за нехватки сил. Вместо этого на начальном этапе войны она сидит в обороне, опираясь на линию приграничных крепостей. Причем, обороняется и в Пиренеях и на границе с Германией и на всякий случай в Альпах на границе с Италией. При этом, предусмотрен вариант нарушения Германией нейтралитета Бельгии, Голландии и Швейцарии. А раз так, то по мысли стратегов, будет неплохо, если армии этих стран окажутся достаточно сильными для обеспечения флангов французской армии. Париж даже устраивает вариант неучастия этих стран в войне. Типа, оной только готовностью к оказанию длительного сопротивления, они отпугнут бошей и тем придется штурмовать французские крепости в лоб.