Чтение онлайн

Сильный удар в лицо остановил малыша, повалил с ног. Щеке было ужасно больно и одновременно очень горячо и холодно. Коля лежал на сугробе снега. А потом почувствовал новый холодный удар. Теперь снежок попал ему в лоб.

– Что за малой? – доносился голос откуда-то со стороны.

– Не знаю. Не из наших, – отвечал ему другой.

– Оставьте его! – требовал кто-то третий.

– Ещё хочешь? Получай, – кричал кто-то ещё.

Было много криков и много летящих снежных ядер. Наверное, старшие дети уже не старались попасть в самого Колю, а метили в сугроб, просто пугали мальчика. Так потом кто-то из воспитателей объяснял Коле. Но он тогда очень испугался, отворачивался от летящих снежков, стал загребать снег, чтобы спрятаться от них. Снег был мягким и пушистым. Коля задыхался от напряжения, весь вспотел, у него горели голые ладошки, потому что варежки куда-то упали. Коля грёб и грёб снег, пока не спрятался в него весь, пока не перестали стукаться о снег белые ядра.

Потом мальчишки ушли. Наступила тишина, но вместе с ней сильные эмоции лишили уставшего малыша сознания. Он пролежал в сугробе какое-то время. Проснулся оттого, что по его лицу елозило что-то влажное и шершавое. Это дворовой пёс Димыч тыкался в него своим носом и лизал языком.

Коля кое-как выбрался из сугроба, а когда увидел приближающуюся фигуру какого-то человека, разглядеть которого он не мог, горько разрыдался.

Что было дальше, Коля не помнил. Остаток дня слизал из памяти рыжий пёс Димыч, а обжигающая боль где-то внутри Коли осталась. И именно она сейчас кипятком прошлась по его ступне.

 Коля инстинктивно отдёрнул ногу, не удержался и упал в воду, зацепившись другой ногою о каменный борт брода. Дерево тоже оказалось кроной в воде, потяжелело, но Коля одной рукой удерживал его, а второй схватился за выступающий камень брода. Выровнял дерево над водой.

– Рюрикович, вы как? – спросил Коля, облепленный самыми разными противоречивыми по эмоциям воспоминаниями, которые буквально топили его и утягивали вниз.

– Хооо-хоо-хоо, – тяжело дышал дуб.

– Подождите, я сейчас.

Коля попытался взобраться на каменный бортик повыше. Сделать это с помощью одной руки и с такой важной ношей в другой было очень трудно не только физически. Ему казалось, что он сходит с ума, а голова его сейчас взорвётся, потому что он проживал снова множество моментов своей жизни. Он даже хотел порадоваться, что жизнь его была такой однообразной и пока недолгой, но не успевал найти для этой эмоции место.

Он вдруг понял, что способен отодвинуть все эмоции и чувства и подчинить себя одной задаче. Ему представилось картинкой, что река – это и есть его чувства, а разум балансирует где-то на поверхности воды и не даёт телу утонуть в разнотемпературных подводных течениях. Какая-то сила вытолкнула его из воды и поставила на ноги.

Коля взял дерево в одну руку, прижал к своему боку. Это было не так удобно, зато стало видно, куда идти. Он смело и быстро шагал по каменному бортику. К нему снова приходили воспоминания. Он узнавал их, внутренне улыбался или хмурился, спокойно пропускал мимо, будто перелистывал страницы электронной книги просто движением пальца по дисплею, и спокойно шёл дальше.

Со стороны могло показаться, что у Коли какой-то страшный тик, от которого постоянно дёргается почти всё лицо, так быстро сменялись эмоции в его душе, но он не позволял им взять власть над собою. Им оставалось лишь на видимой поверхности создавать мелкую рябь.

С каждым шагом приближаясь к краю реки, Коля успевал заметить ещё и то, как меняется пейзаж вокруг. Вместо колосящейся равнины проступали очертания густого леса. Сделав шаг на берег, Коля увидел чёткие очертания отдельных деревьев. Поставил своего помощника корнями на землю.

– Благодарствую, парниша! Не ожидал от тебя такого, – старческим, но более крепким голосом сказал Дуб.

– Про водяного ты меня обманул? – повернул к нему голову Коля.

– Да кто его знает? – махнул веткой Дуб. – Я ж в этой реке не купался. И рад, что ты меня не сильно искупал, акха-кха. Сказывают. Может, и врут. Почём я знаю?!

– А про чертырезы знаешь? – вспомнил незаконченный разговор Коля.

– Про это знаю. Ты пока обсохни, вещички свои забирай, обувайся, одевайся, а я тебе коротко объясню.

Коля достал из дупла свои вещи, нашёл на берегу солнечное место, отжал мокрую одежду, обулся и стал слушать.

– Значит, так, – расположился Дуб на берегу. – Вот ты думаешь: пришли на Русь византийские монахи Кирилл да Мефодий и придумали несмышлёным русам азбуку? Ничего подобного! На Руси тогда уже и читали, и писали, да не только богатеи, а и простые люди. Только писали на деревянных дощечках или на бересте – чертили и резали.

– А береста – это что? – не удержался от вопроса Коля.

– Кора молодой берёзы. Дерево такое знаешь? – с издёвкой в голосе спросил дуб.

– Знаю! – заверил Коля, хотя ему очень хотелось узнать, как именно эту бересту у берёз брали и как именно чертили и резали, но ещё задавать вопросы он побоялся.

– Вот и добре. Так я про что? Ах, да. Чертили специальной палочкой, потому буквы состояли из чёрточек. Но за каждой буквой таился цельный образ. Вот смотри.

Дуб подошёл к песчаной отмели и своей сухой веткой начертил на влажном песке короткую вертикальную линию.

– Это И – исток, – пояснил Дуб.

Потом добавил сверху две диагональные маленькие чёрточки.

– А это… – начало дерево.

– Это Д – дуб, – предположил Коля, потому что изображение напоминало дерево.

– Нет, это М – мир. А вот это С – сила,– Дуб нарисовал ещё три соединённые чёрточки.

– Что-то ваша сила на нашу молнию похожа. У нас так молнию изображают или опасное электричество на электрощитах, – внимательно рассматривал начертанное Коля.

– Так правильно изображают. Намекают, мол, не подходи: такая сила здесь! Шандарахнет, так и не встанешь, – заявило дерево.

– А другие буквы? Их много было? – спросил Коля.

– Много. Некоторые на привычные тебе похожи. О – опора или П – Перун. Это тот, что молнии ваши метает. Слыхал?

– Что-то когда-то рассказывали, – неуверенно ответил Коля.

– Так вот, пришли христианские священники на наши земли и придумали новую азбуку, чтобы свои византийские книги на наш язык переводить, чтобы службы свои религиозные вести на нашем языке. Русь нашу крестили, прежних богов велели забыть, чертами и резами писать запретили. Вот так-то. Вижу, ты уже обсох. Хватит разговоры говорить, пойдём в лес твоё родовое древо искать, – сказал Дуб и стал подниматься на небольшой холм, отделяющий лес от реки.

– Ага, – согласился Коля, уже обутый, с конфетами в кармане и шубой в руках. – Только зачем нам древо? Мне же колодец нужен. Или какой-то другой портал. Чтоб в детдом вернуться.

Конец ознакомительного фрагмента.