Чтение онлайн

Каждую весну когда только начинал заниматься рассвет, ты ходил из нашего дома в Тверской губернии по уже начавшему таять апрельскому снегу на глухариный ток. Несколько раз ты предлагал и мне пойти с тобой, но, перспектива идти из дома, особенно после хорошо протопленной печки ночью с фонарем, когда холод пронизывал насквозь, и когда из болота с хлюпаньем приходилось вытаскивать то одну, то другую ногу всегда останавливала меня. И я не шла.

Однажды, ты все-таки вывел меня, на, так называемый, «подслух». Кое-как пробравшись через болото, не раз провалившись, ты усадил меня на ствол упавшего дерева и в темноте заставил ждать, когда через ночную мглу будут услышаны голоса глухарей, к которым ты относился трепетно и с уважением, как к древнейшим птицам на земле. Твое терпение было устрашающе непоколебимым. Комары безжалостно жалили, было холодно и сыро, но надо было спокойно сидеть и безмолвно ждать. Так ничего и не дождавшись, в чем, конечно, была виновата я (попискивала громче, чем комары), пошли собирать наисластейшую чернику на кочках в болоте. Кстати, с возрастом ты перестал увлекаться охотой на глухарей: «Жаль его, такого большого и поющего о любви».

Н. В. Ларин на охоте, 1970-е гг.

С заходом солнца начинались сборы на вальдшнепиный ток, который с такой радостью приветствовала наша сеттерица. Совсем недалеко от дома в деревне Гуляево в определенном месте на опушке леса до темноты вы сидели вдвоем, внимательно прислушиваясь к приближающимся издалека звукам, заставляющим активно биться ваши сердца. После выстрела, который редко попадал в цель, она укоряюще смотрела не тебя, как бы говоря: «Ну что же ты, папочка». А если, неожиданно, выстрел оказывался удачным, стремительно срывалась с места и без устали начинала искать среди кустов добычу. А однажды, ты, потрясенный, рассказывал, что увидел рысь, стремительно появившуюся из-за кустов и столь же стремительно исчезнувшую.

С помощью ежегодно посещавшего эти места твоего друга Володи Флинта – известного орнитолога и заядлого охотника на глухарей, изучением которых, их поведением и питанием он занимался (его охрана стерхов достойна отдельного описания), осуществилось наше знакомство с сотрудниками заповедника Виталием и Таней Кочетковыми – милыми гостеприимными хозяевами собственного дома в Центрально-лесном заповеднике в 300 км от Москвы. Ты с нетерпением ждал дня разрешения на охоту, чтобы поехать туда, где нас всегда ждал радушный прием в виде испеченного Таней пирога с черникой и варенья из морошки. С Виталием ты совершал дальние прогулки по еще нехоженым местам, где в лесу, слушая душераздирающее завывание волков, поведение которых – тема кандидатской диссертации Виталия, оставались ночевать в лесу, устроившись под елью, в ожидании рассвета, когда запоют глухари. Ходили в те места, где можно было в изобилии собирать чернику, а морошку – твою любимую ягоду, ты собирал один, по колено утопая в болоте. Многие иностранные туристы платили немалые деньги, чтобы приехать в этот заповедник для ознакомления с русской природой.

Кстати, процесс приготовления глухаря был известен только Володе Флинту, что делать он никому не доверял. Пышущего ароматами глухаря на блюде с печеными яблоками Володя в белом фартуке торжественно вносил в гостиную, а затем с помощью особого ножа следовала раздача его находящимся в ожидании гостям. Это было незабываемо красиво и вкусно.

Впервые, вместе с Федей Щастным, ты пошел в первый рейс на судне «Изумруд» из Владивостока по дальневосточным морям, когда начальником экспедиции был уважаемый тобой ПА. Пискунов. Тогда ты познакомился с промысловым ловом сельди и трески сетями, которые приходилось тянуть голыми руками до образования незаживающих болезненных волдырей на пальцах. Впоследствии после рейса на судне «Профессор Месяцев», оснащенном ультрасовременными приборами и телевидением, впечатление от подобного усовершенствованного процесса траления потрясло твое воображение.

Уже во время этих рейсов ты с ужасом обнаружил, что «морская болезнь», которой ты страдал с детства, дает о себе знать весьма активно, хотя столь же активно ты старался преодолеть ее и со временем с трудом всё же преодолевал.

22.06.1953. Владивосток. Дорогая мамочка. Уходим в море на судне «Изумруд», которое будет вести экспедиционные работы по биологии нагульной сельди у Сев. Курил. Вернемся в Москву лишь в октябре. Зарплата 650р, причем 25р надо платить за еду и постельное белье. В экспедицию попали вместе с Федей. По пути сюда проехали много огромных рек, самая мощная, пожалуй, Амур. Большое впечатление оставил «священный» Байкал, который очистился ото льда. И, особенно, Ангара. Вода в ней очень прозрачная, даже на большой глубине видны отдельные камешки Дорога вдоль Байкала идет по самому берегу, на крутом обрыве. Много тоннелей. Самое красивое место в городе – набережная залива, где внизу под скалами расположены пляжи. Особенно хорошо там вечером на закате. Вчера ездили пригородным поездом за 30 км от Владивостока и пересекли мыс, на вершине которого стоит город. Дорога шла все время лесом через высокие сопки. Лес глухой – настоящая уссурийская тайга. Поймали пару жерлянок – маленьких лягушек с ярко-зеленой спиной и красным брюхом. Вышли к Уссурийскому заливу, где купались на прибое. Сегодня переселились на «Изумруд». Надеюсь дома все благополучно. Вася сдал хорошо экзамены и уже ученик 10 класса. Все-таки мама тебе следовало бы съездить на месяц с Алешей на Кавказ как следует подлечиться. В этом году я буду лишен возможности помогать в домашних хозяйственных делах. Алеше надо бы вылезти из обычного хилого состояния. Крепко вас всех обнимаю и целую. Любящий сын и брат Коля.

28.07.1953. Петропавловск. Дорогие мои. Эти полтора месяца мы провели в Охотском море и Тихом океане. Побывали лишь на Северных Курилах. Видел я за это время порядочно – киты, тюлени, сивучи, разные рыбы и птицы. Поймали лишь 4 улова. Сельдь не подошла. Поэтому плановые уловы были нарушены. Мне пока удалось собрать очень немного материала. «Изумруд» пойдет на север в Берингово море для экспедиционных работ по тралению трески. Много ловил на удочку. Возможно, скоро буду дома или задержусь еще на 2 месяца. Меня радует, что Алеша окреп и, наконец, начинает превращаться в мальчика. Васе посоветую с первого дня крепко взяться за учебу, когда приеду обязательно первым делом проверю его отметки. Любящий Коля. Привет всем.

05.09.1953. Петропавловск. Дорогие мои. Сегодня или завтра уходим в очередной рейс. Идем на север – в Берингово море. Мы с Федей совершили две экскурсии в глубь Камчатки на 25 км. Большие пространства заняты кустарниками, болотами, и много быстрых прозрачных речек. Кругом сопки. Много ягод. Выходили и на берег Тихого океана, любовались мощным прибоем, разглядывали выброшенных морем раковины, рыб, крабов. Погода установилась осенняя – облачность, морось, туман. Итак, мы идем в Берингово море. Будем заниматься треской – в основном тралить и работать с эхолотом. Возможно, посетим Командорские о-ва. Постараюсь собрать там еще какой-нибудь материал. Не беспокойтесь за меня. Скоро вернусь.

Н. В. Ларин на борту НИС «Академик Курчатов», 1971 г.

23.09.1953. Тихий океан – Петропавловск. Дорогие мои. Директива от директора ТИНРО Моисеева отправиться на западное побережье Камчатки и Сев. Курил. Там мы и проплавали до сего дня. Сейчас подходим к Петропавловску. Федя склонен возвратиться, а меня тянет дальше. Мы будем дома в декабре. Сегодня Васин день рождения Я поздравил его телеграммой. Надеюсь, он еще не успел нахватать двоек и троек. Алеша, наверное, все также старается. Не хочется уезжать из этого далекого и интересного края, не увидев всего, что возможно. Решили до конца держаться «Изумруда». Идем в Берингово море. А там будь, что будет. Между прочим, эта часть экспедиции представляется мне наиболее интересной как по объектам исследования (донные рыбы: треска, камбалы, палтусы), так и по орудиям лова тралами. Вернусь не раньше декабря. О красотах здешнего края, об экзотике и т. п., когда приеду, многое могу рассказать. Любящий сын и брат Коля. Привет всем.

Далее письма после 1954 г., адресованные Василию Васильевичу, из Таллина и Усть-Нарвы (на границе Ленинградской обл. и Эстонии), написанные с борта траулера, где ты занимался сбором материала для дипломной работы, связанной с изучением нерестовых подходов салаки, которая доминировала в уловах, кроме корюшки, сига, трески, камбалы и др. рыб. Наряду с описанием красот города и природы, а также о взятых уловах и проделанной научной работе, под руководством П. Г. Борисова, ты выражаешь трогательное беспокойство о здоровье родителей. Одолевает тоска по дому. Выходят в свет твои первые научные статьи.

«Смотрю кругом. С трех сторон море, не оживляемое никаким движением, кроме покачивания волн. Одинокая чайка плавно кружится в воздухе. Судно медленно раскачивается, монотонно гудит двигатель. Таковы будни. Любящий сын. Коля».

02.09.1955. Владивосток. Дорогой папа. Вчера прибыли во Владивосток. Всю ночь занимались перевозом вещей и устройством на судне «Витязь», который мне, как и вообще любому человеку, понравился. Живу в кубрике, где помещаются также и другие «меньшие» члены научных отрядов. Народ хороший. В отношении питания «Витязь» дает 100 очков вперед «Изумруду» и другим судам ТИНРО. Здесь у нас такой распорядок: подъем в 7, завтрак в 7.30, работа 8-12, обед 12-13, работа 13-17, отдых 17 до сна. Не хватает, «окунания» в море, что, впрочем, не всегда и не везде может доставить удовольствие. Выход в море пока неясен. Зенкевич еще не прилетел. Мы пока занимаемся подготовкой посуды для проб, завтра будем снаряжать сетки. Погода прекрасная, настоящее лето. Одной из главных задач «Витязя» разведка тунцового промысла, но полное отсутствие орудий лова поражает, хотя большое внимание уделяется работе планктонными сетями. Пожалуй, кубрик тесноват, но в тропиках, говорят, разрешается спать на палубе. Работал на общесудовой работе – грузил муку и в трюм ящики с грузом. Узнал, что Расе патологически относится к ловимым рыбам: ни одной рыбешки он никому не отдает и следит, чтобы что-либо не уперли, хотя бы улов даже был большим. Я очень жалею, что первыйрейс придется провести без Т.С Расса, т. к. это, несомненно, единственный настоящий ихтиолог в нашем институте. Между прочим, получилось так, что в наш отряд вошли наименее квалифицированные специалисты и у них можно научиться только методике ихтиологических работ. Но ничего, все – в будущем, а этот рейс можно рассматривать как ознакомительный этап.

10.09.55. Владивосток. Дорогой папа. Сегодня наверняка уходим в рейс. Стояли в ожидании посещения судна министром рыбной промышленности Канады. К приезду «дорогого гостя» в последний момент ведется приборка, снимаются чехлы с лебедок и вообще «Витязь» принимает соответствующий вид. Если ихтиологические работы – основные в школе Расса – поставлены на «Витязе» блестяще, то в отношении лова рыб наблюдается полная отсталость. Как будто бы нельзя было выписать, хотя бы несколько тунцовых ярусов, блесен и удочек, когда было известно, что одной из главных задач «Витязя» является разведка тунцового промысла. Приходится все доставать в разных местах, а к сборке орудий лова еще не приступали. В лове тунца заинтересована только мужская часть отряда, а женская, начальник отряда O. A. Звягина – милейший и добрейший человек, уделяет внимание работе планктонными сетями. Прибыл канадский министр на рефрижераторе из Петропавловска. Скоро будет смотр. Я сейчас хочу сходить в город.