Никому не говори, что ты мой муж!
Шрифт:
– Это точно твои пакеты? – я не могу смотреть на нее без смеха.
– Да мои, я просто так быстро собиралась, и потом у меня в багажнике все рассыпалось, а это коврики новые в машину! – хлопает себя по лбу, и мы вместе начинаем смеяться.
Она очень забавная.
– Зачем ты вернулась?
Она сейчас скажет, что-то очень резкое, я точно знаю уже это выражение ее лица и ее глаза. Они меня сейчас пронизывают.
– У тебя никого нет. Я не хочу знать почему, где все, но знаю точно, что к тебе никто больше не придет.
– Ты не права. У меня есть много родственников, друзей, коллег.
– Да я вижу. Как они все тут уместились, начинай знакомить, – продолжает дальше разбирать пакеты и уже что-то начинает готовить.
Не могу разозлиться. Просто не могу.
Разворачиваюсь и иду за компьютер.
– Нет, нет, нет, в кровать! Только отдых и обильное питье! – она закрывает мой ноутбук и показывает на спальню.
– Ты понимаешь, что наш брак фиктивный? – мне, конечно, нравится ее забота. Очень. Но есть границы, которые она рушит. Причем давно.
– Тем не менее в нашем договоре нет ни слова о безвозмездной помощи. И я ещё раз повторюсь, что статус вдовы мне ни к чему. Иди ложись, я сейчас все сготовлю и уеду. Честно.
Она нереально вкусно готовит. Я так ел разве, у Артема в гостях. Домашняя еда ни с чем не сравнима.
– Ты хочешь, чтобы я умер от переедания? Это очень вкусно!
– Тебе и вода с солью вкусно после твоего пустого холодильника. Это точно твоя квартира?
– Да, но я здесь только ночую.
– А где ты проводишь все остальное время?
– На работе. В командировках. Я очень редко здесь бываю.
– Мммм понятно, – Настя очень внимательно меня рассматривает.
– Кто тебя научил готовить? – надо как-то разбавить эту тишину, или мне придется затащить ее в постель. Я этого избегал все наши встречи, но чем чаще они становятся, тем мне тяжелее сдерживаться.
– Жизнь, – снова она смеётся. – Точнее жизнь с БА, знаешь, как она вкусно готовит!
– Ну твои папа с мамой тоже вкусно готовят.
– Наташа мне не мама.
– Извини, я не знал, – по-моему, я что-то очень личное задел.
– Нет, ты что, это папина подруга, причем не так давно появившаяся, а мама у меня есть, но они развелись очень давно, и она снова вышла замуж.
– Понятно, а почему ты живёшь с бабушкой?
Тут Настя подсела ко мне на кровать, сильно жестикулируя руками, как темпераментная итальянка поведала историю своего решения о переезде. Это очень жизненно, смешно в ее рассказе, она молодец, что так приняла развод родителей и их право на личную жизнь.
– Так я засиделась, и тебе пора отдохнуть, – говорит она, смотрит на наручные часы и собирается уйти.
– Останься, уже поздно.
Анастасия
Конечно, я осталась и не стала отказываться от компьютера, который Дима мне любезно предложил в виде развлечения.
Дождавшись, когда он уснет, я села в гостиную и начала читать все об этой немецкой фирме, куда приглашена на собеседование.
Так и не досмотрев последнюю ссылку о продаваемой продукции я уснула. И уснула очень крепко, после предыдущей бессонной ночи. Толчок, руки, Дима несёт меня в спальню на кровать. Я хочу отказаться, но сон взял надо мной власть.
Проснулась я от яркого света. Утро, солнечное утро и вкусно пахнет кофе. Оглядываюсь вокруг и понимаю, что во сне развалилась на пол кровати. Димы нет. Немного посидела, пришла в себя после сна и точно решила, что надо ехать домой. Все хватит быть сиделкой.
Тем более я начинаю к нему привыкать, чего мне совсем не хочется. В дружбу между мужчиной и женщиной я не верю. Илья это другое. Он не в счёт. Но все остальные случаи не про меня. А одноразовый секс с бывшим мужем мне совсем не нужен. Про отношения я вовсе молчу.
– Привет, я уж думал ты до вечера проспишь, – Дима большими шагами пересекает комнату, подходит ко мне, целует в щеку, садится рядом. – Спасибо тебе большое, что пробыла со мной столько времени.
– Эээ, пожалуйста, – я смотрю на него сейчас как бы, как он это заслуживает. Как на дебила. Мы не пара, мы не муж и жена, мы не друзья, мы никто друг другу, зачем целовать меня спросонья!
– Я завтрак приготовил, пойдем есть, – он очень энергично встаёт и выходит из спальни.
Первое, о чем я думаю: он очень хорошо выглядит. Пошел на поправку, вид намного лучше, чем был даже вчера, уф. Жить будет.
Второе: я не пойму, что происходит. Ангина может дать осложнение на мозг? Он же не думает, что, между нами, что-то есть. Мы просто спали на одной постели. Все!
– Ух, да ты молодец! Не сильно устал печь круассаны и блинчики одновременно? – на тарелках аккуратно выложены продукты из ресторана напротив.
– Упаковки. Забыл выкинуть, – он улыбается. – Ешь, все остынет, кофе, клянусь, варил сам, – опять улыбается. Он очень-очень секси в этой одежде. Без своих брюк и пиджаков. Без своей самодовольной морды. Без этой огромной черной машины.
Надо уезжать.
Или будет секс, а такой секс, я не признаю. Или мы больше никогда не увидимся, или, между нами, хотя бы что-то будет. Здесь без вариантов. Между нами, ничего не будет, а встретиться ещё придется.
Я молча ем, точнее глотаю блины, запиваю все кипяточным кофе и что он так смотрит?
– Дима, ты как? – ну просто так смотреть не прилично. Я может ем и не изящно, но из-за рта у меня ничего не вываливается.
– Хорошо, – крутит свою чашку.
– Я тебя чем-то смущаю? Или объедаю? Ты просто так смотришь, – нет ну я просто не пойму, что так смотреть.
– Нет, ты что, это все тебе, ешь, – смеется. Видно, между горлом и мозгом есть какая-то нить, чуть повреди и дурак…
– Спасибо за завтрак, мне пора, я документы заберу, все сделаю и наберу твоему адвокату, хорошо? – я быстренько встаю, иду в гостиную, он ловит мою руку за запястье. Очень интимный жест. Очень. По всему телу пробегает электроразряд, особенно в области живота. Или возьми меня прямо на этой кухне или отпусти мою руку.
Что мне лезет в голову. Я стою так долго и смотрю в его лицо. Он умеет читать мысли?