Чтение онлайн

— Именно поэтому мы и здесь. Некоторые слова в записке зачеркнуты, в ней имеются также и другие помарки.

— Это писала не Джулия.

— А что вы скажете по поводу бумаги? Записка написана на листе желтой линованной бумаги с рядом дырочек на краю. Но нам не попадался блокнот с такими листами, когда мы осматривали ее комнату. Где-нибудь в доме имеются такие блокноты?

На этот раз жена вопросительно взглянула на мужа.

— Насколько мне известно, нет, — ответил он.

— Итак, это означает, что записку написала не она. — В голосе Кэтрин впервые за все время прозвучала надежда. — Это доказывает, что она не убивала себя.

Наконец Элли решила вмешаться:

— Она вполне могла найти бумагу где-то в другом месте. Не будем делать скоропалительных выводов.

Но, как и его жена, Билл Уитмайр уже вынес свой собственный вердикт:

— Исходя из вашего опыта, детектив, вы находите, что этот сценарий имеет какой-либо смысл?

— Мы хотели бы еще раз произвести осмотр, если не возражаете.

Роган поднялся со стула и направился к лестнице.

Они проверили каждый шкаф, каждый ящик, каждую коробку, каждую сумку на всех четырех этажах особняка, но блокнот, из которого Джулия могла вырвать лист желтой линованной бумаги, так и не нашли.

— Вы говорили о друзьях вашей дочери, миссис Уитмайр. Кто из них был в наиболее близких отношениях с ней?

Элли увидела на лице Рогана, задавшего этот вопрос, выражение решимости. Они должны были вновь начать расследование этого дела с самого начала, нравится ей это или нет. И он винил ее в том, что они потеряли драгоценное время в первые часы после происшествия.

На вопрос, кто из друзей был в наиболее близких отношениях с ее дочерью, Кэтрин Уитмайр без колебаний ответила: Рамона Лэнгстон. Они тут же отправились в сторону Третьей авеню, а оттуда поехали в Верхний Ист-Сайд.

Похоже, этот день посвящен знакомству Элли с различными типами состоятельных манхэттенских женщин, и мать Рамоны произвела на нее гораздо более выигрышное впечатление. Если Кэтрин Уитмайр была холодной, агрессивной и жесткой, то женщина, открывшая дверь дома Лэнгстонов, больше соответствовала образу матери. Она назвалась Эдриен — только именем. Глядя на ее длинные распущенные волосы, пуловер «Коламбия Спортсвеар» и синие джинсы, Элли лишь с большим трудом смогла поверить в то, что ее дочь, как и Джулия Уитмайр, училась в Касдене — суперэлитной частной школе.

Даже атмосфера в доме Лэнгстонов казалась более теплой и жилой, чем в особняке, где сегодня утром было найдено тело Джулии. В то время как интерьер особняка Уитмайров, выдержанный в стиле эдвардианской эпохи, смотрелся скорее впечатляющим, нежели удобным, это жилище было заполнено огромными диванами, плюшевыми ковриками и подушечками, вид которых говорил о том, что ими действительно можно пользоваться. По стандартам Уитмайров, эта обстановка была весьма скромной.

Мужчина, вошедший в гостиную после того, как Эдриен, извинившись, пошла за Рамоной, казалось, чрезвычайно удивился, увидев их. Роган взглянул на Элли и поднял брови, дав ей понять, что тоже заметил, как мужчина буквально вздрогнул при виде чернокожего в своем доме.

— Добрый день.

Они еще раз представились.

— А-а, понятно. Я отец Рамоны, Джордж Лэнгстон. Действительно есть необходимость в том, чтобы втягивать в это дело нашу дочь? Она очень переживает по поводу случившегося. Мы даже пригласили одного из ее друзей, чтобы он успокоил ее. Я не хочу, чтобы она снова расстроилась.

Элли уже было все ясно с этим парнем. То, что ваша дочь выглядит спокойной, не означает, что она спокойна. Хэтчер знала, что это дурная привычка, но ничего не могла с этим поделать: она составляла мнение о людях сразу после знакомства с ними. Джордж Лэнгстон показался ей благонамеренным, но зажатым человеком, как в физическом, так и в психологическом плане. Он был невысокого роста, чуть выше Элли, но компенсировал этот недостаток безупречной осанкой. Он был довольно симпатичным. Она без труда представила, что некоторых женщин могли привлекать его ясные синие глаза и гладкая кожа. Но у Элли сложилось впечатление, будто через все его тело — от основания черепа до заднего прохода — проходит стержень.

— Джордж? — В гостиную вернулась Эдриен. — Извини, я думала, ты лег спать. Это…

— Мы уже познакомились. Я объяснил, что Рамона пребывает в шоковом состоянии, как и все остальные. Я не уверен, что она способна сегодня сообщить что-то полезное офицерам полиции. Может быть, завтра…

— Не все можно свести к анализу затрат и прибыли, Джордж.

Мистер Лэнгстон выдавил из себя вежливую улыбку человека, привыкшего ссориться на публике. А его жена произнесла, по всей вероятности, традиционное извинение за возникший конфликт.

— Извините, детективы. Сегодня был тяжелый день — в основном для бедных Уитмайров, но и для нашей семьи тоже. Было время, когда Джулия чаще ночевала здесь, чем у себя дома. Думаю, Рамона охотно поговорит с вами.

— Эдриен…

Его жена была непреклонна.

— Ей необходимо чувствовать, что она оказывает помощь. Я тоже когда-то была в ее возрасте. Поверь мне, Джордж. Пожалуйста.

Когда Джордж удалился — не более уместный и значительный, чем до того, как он вошел, — Элли знала, кто из родителей правит бал в этом доме.

Как и Роган, уже поднявшийся со стула.

— Итак, где мы можем найти вашу дочь, миссис Лэнгстон?

Они обнаружили Рамону Лэнгстон лежавшей на кровати и слушавшей айпод со скомканной бумажной салфеткой на глазах.

Несмотря на наушники и «Клинекс», она почувствовала их присутствие и резко села. Она выглядела совсем не такой, какой ее ожидала увидеть Элли. Пухлые щеки испачканы черной тушью для ресниц. Густые щетинистые волосы сплюснуты с одной стороны от долгого соприкосновения с подушкой. Элли пришла в голову мысль, что в этих двух семьях все перемешалось. Чопорный Джордж Лэнгстон хорошо смотрелся бы вместе с Кэтрин Уитмайр в особняке, заполненном антиквариатом, в то время как эта девушка и ее мать были бы счастливее с продюсером вроде Билла Уитмайра.

— Мама сказала, вы из полиции. Так что, Кэтрин права? Джулия не покончила с собой?

Чуть раньше Элли усомнилась, что спальня девушки — подходящее место для разговора, но она-то представляла комнату, похожую на ее собственную, едва вмещавшую королевскую кровать и платяной шкаф. Комната Рамоны Лэнгстон была скорее похожа на однокомнатную квартиру. Хэтчер с Роганом расположились недалеко друг от друга на диване, стоявшем около зеркала в полный рост и туалетного столика.

Первым заговорил Джей Джей:

— Судя по всему, мать твоей подруги уже поделилась с тобой своими соображениями. У тебя есть какие-либо мысли на этот счет?

Они были партнерами уже больше года, но Элли не переставала удивляться, как ему удавалось заставлять свой обычно хрипловатый голос звучать мягко и тепло, когда в этом возникала необходимость. Он словно смазывал горло кленовым сиропом.

Рамона пожала плечами:

— Мысли? Ну да. Я думаю об этом с того самого момента, как узнала о смерти Джулии. Но я не знала, что полиция проводит расследование или что-то в этом роде. Мне просто показалось, будто Кэтрин верила в то, во что хотела верить.