Чтение онлайн

Детективы увидели перед собой двух молодых санитаров «Скорой помощи». У одного была короткая стрижка, у второго — торчавшие в разные стороны прямые волосы, намазанные гелем. Парни бездеятельно стояли возле окна спальни, расположившись как можно дальше от белого мраморного пола ванной, к которому были прикованы их взгляды. С Элли говорил санитар с торчавшими в стороны волосами. По тому, как его коллега пожал плечами, Элли заключила, что тот тоже принимал участие в стычке с Кэтрин Уитмайр.

— Итак, некая богатая леди в дизайнерском жакете пришла в ярость по поводу того, что убили ее дочь, а вы, двое, стоите здесь и чешете друг другу яйца? Что тут происходит, черт возьми?

— Вы получили тот же самый вызов, что и мы. Шестнадцатилетняя девушка в ванной, разрезы на запястьях. Мы приехали. На пару минут раньше ваших двух парней. И то, что мы увидели, представляется вполне очевидным. — Санитар понизил голос. — Это, вне всякого сомнения, самоубийство. В ванне, справа от тела, лежит бритва. Несколько отметин пробных порезов на левом запястье и глубокий разрез через лучевую артерию. Девушка даже оставила записку, вон там, на кровати.

Элли увидела разлинованный листок желтой почтовой бумаги, аккуратно прислоненный к подушке, лежавшей на низкой кровати.

— А скажите-ка мне, почему вы называете горюющую мать этой девушки сумасшедшей бабой?

— Потому что она, по всей видимости, подслушала наш разговор и набросилась на нас, словно безумная. Я уже готов был спуститься вниз за каталкой. Мы все находились в ванной и производили первичный осмотр, и вдруг она с воплем кинулась ко мне и принялась отдирать мои руки от тела дочери. Она кричала, чтобы мы ничего не трогали, если не собираемся проводить расследование. Вы видели обстановку. Это явно не бедные люди. Вот поэтому мы и решили постоять здесь и — как вы говорите? почесать яйца? — пока не появится кто-нибудь из более высокооплачиваемых служащих. Когда мы услышали звонок в дверь, ваши парни сбежали, чтобы прикрыть свои задницы. Я буду стоять здесь и чесаться целый день, пока не получу указание от начальства. Мне больше делать нечего, кроме как драться с богатой сумасшедшей бабой. А как ты, Энди? Тебе нужна помощь или у тебя там все в порядке?

Второй санитар, не говоря ни слова, вновь пожал плечами.

Роган направился в ванную. Она была достаточно просторной, чтобы вместить их двоих плюс двух санитаров и еще нескольких футболистов в полном снаряжении, но за детективом последовала одна Элли. За спиной она услышала голос санитара с торчащими волосами:

— Если вам потребуется объяснение, откуда мне известно, что девушка страдала булимией, обращайтесь. Мы, конечно, не настолько проницательны, как вы, полицейские, депрессия часто сопровождается расстройствами, связанными с питанием.

Элли ткнула пальцем через плечо:

— Идите, ребята. Спасайте жизни. Мы дождемся врачей.

Стоявший в ванной Джей Джей повернулся к ней, уперев руки в бока:

— Слишком чувствителен для парня, основное занятие которого — помощь людям.

— Некоторые сказали бы то же самое про тебя, Роган.

— Надеюсь, ты не принимаешь всерьез его версию по поводу булимии? На мой взгляд, она такая же тощая, как и любая другая белая девчонка в наши дни.

Когда люди думают о женщине, принимающей ванну, их воображение рисует одну из модных рекламных сценок: густая пена, мириады пузырьков, пучок стянутых сзади волос, рука, натирающая нежную кожу люфой, глоток вина при свечах. В сцене смерти Джулии Уитмайр не было ничего подобного. Вино, правда, было — но лишь пустая бутылка, валявшаяся рядом с унитазом. Девушка была обнаженной, но пена, пузырьки, люфа и свечи отсутствовали. Прозрачная розовая вода, несколько темно-красных пятен на краю белой керамической ванны, кровь, вытекшая из левого запястья. Справа от тела лежала бритва.

Элли наклонилась и увидела два поверхностных пореза рядом с глубоким разрезом. Чтобы перерезать себе запястье, требуется немалая сила духа. Некоторые люди предпринимают попытки в течение нескольких лет, прежде чем им удается сделать это. Эта девушка нанесла себе всего лишь два пробных пореза.

Роган наблюдал ту же сцену и приходил к тем же выводам.

— Похоже, она держала бритву в правой руке и несколько раз провела по ее лезвию левым запястьем. Правая рука вместе с бритвой упала в воду. Левая рука не опустилась до конца вдоль туловища.

Левая ладонь Джулии прикрывала лобок, словно девушка пыталась сохранить целомудрие и после смерти.

Элли не требовалось объяснение санитара по поводу признаков расстройства, связанного с питанием.

— У нее дряблая кожа. Вероятно, это первое, что бросилось в глаза санитару.

— После смерти кожа всегда становится дряблой.

Хэтчер заглянула в приоткрытый рот покойной.

— Не только это. Смотри, как раздулось ее лицо, хотя в зоне глаз оно худое. И зубы у нее серые. Эта девушка определенно вызывала у себя тошноту.

Она вышла из ванной, подошла к кровати, наклонилась и прочитала написанную от руки записку, прислоненную к подушке. С первого взгляда было видно, что она далась ей нелегко. Многие слова были зачеркнуты.

Бедная маленькая богатая девочка.

Последняя фраза подводила черту:

Элли дала Рогану возможность прочитать записку самостоятельно и быстро прошлась по верхнему этажу. Аптечный шкаф был забит новомодными препаратами для ухода за волосами и кожей, но какие-либо прописанные врачом транквилизаторы и лекарства, содержащие наркотические вещества, отсутствовали. Имелась лишь упаковка противозачаточных таблеток, прописанных Джулии Уитмайр. На ночном столике лежали заколки для волос и стопка журналов. Верхний ящик платяного шкафа был заполнен дорогим нижним бельем «Ла Перла», более уместным в студии, где снимаются эротические фильмы, нежели в спальне старшеклассницы. В холодильнике не обнаружилось ничего, кроме двух упаковок моркови для детей и бутылки нежирной заправки для салата. Шкаф был заставлен бутылками с вином и крепкими напитками.

Роган вошел в кухню вслед за ней.

— И что ты думаешь по поводу всего этого? — спросил он.

— Похоже, вызывая рвоту, она уже больше не могла причинять себе достаточно мучительные страдания.

— А что ты там говорила насчет чувствительности?

— Хотя об этом и неприятно говорить, но мне совершенно ясно, что она использовала эти вещи в определенных целях.

— На записке даже имеются пятна от слез, — сказал Джей Джей.

— И тем не менее я заметила, что ты не прикасался к записке. Как и я.

— В этом не было необходимости. Я сделал себе лазерную коррекцию — теперь мои глаза сияют, словно алмазы, и фокусируются, как лазерные лучи.

Хэтчер закатила глаза, не знавшие лазерной коррекции.

— Ты понимаешь, о чем я. У этих идиотов пунктик насчет богачей. Я не знаю, кто та женщина, которую мы выставили отсюда, но она явно достаточно состоятельна, чтобы иметь такой дом, и достаточно могущественна, чтобы устанавливать собственные правила касательно того, где ей находиться и какого рода детективы должны расследовать гибель ее дочери.