Чтение онлайн

Малыш в животе делает такой кульбит, что на секунду мое дыхание замирает. А Катя вырывает свою руку из моей, и бежит в сторону длинного коридора слева от приемного покоя. До меня только через несколько мгновений доходит смысл того, что она кричит:

— ПАПА!!!

— ПАПА!!!

Восторженный крик моей дочери заставил сердце пропустить пару ударов, а затем забиться с удвоенной силой. Я так долго ждал этого слова, что уже потерял всякую надежду и смирился с ее «Витя». Теперь же понял, насколько мне этого не хватало!

Катя бежит ко мне, а я присаживаюсь на корточки, чтобы поймать свою драгоценную малышку, которую полюбил всем сердцем. Поднимаю ее здоровой правой рукой и прижимаю к себе маленькое тельце. А сам млею от того, как дочь нежно обнимает мою шею своими маленькими ручками и утыкается в нее холодным носиком.

— Повтори еще раз, что только что сказала?

Хочу услышать, как она говорит это слово! Чувствую себя наркоманом в предвкушении кайфа, и в следующую секунду мое ожидание полностью вознаграждается:

— Папа, я испугалась за тебя. — шепчет мне на ухо. — А мама еще сильнее…

Перевожу взгляд на Олю и понимаю, что еще чуть-чуть и моя жена упадет в обморок на моих глазах — настолько бледной, с застывшим взглядом, я Олю еще не видел.

Сердце сжалось от боли, за те эмоции, что сейчас переживали мои девочки. Меньше всего мне хотелось, чтобы они испытывали боль и страх. И я, вроде, неплохо справлялся со своей миссией: ограждать их от жестокости окружающего мира. Но не сегодня! Именно в этот день все пошло не просто не по плану, а значительно хуже. Теперь жизнь моего друга висит на волоске, за этим мне и нужен был Прохор.

Делаю несколько размашистых шагов в сторону жены, которую брат, спасибо ему, поддерживает за локоть.

— Ви-и-тя! — тянет она протяжно, а серые глаза вновь наполняются слезами. — Я думала… Нам сказали, что ты…

Оля не договаривает, видимо, боится произнести вслух страшные слова. Моя сильная девочка! Тянет ко мне руки, гладит по лицу — не верит, что это я?

— Со мной все более-менее в порядке, — Оля переводит взгляд на повязку, которой зафиксирована моя левая рука. — Это мелочи — вывихнул плечо, но его уже вправили.

Оля с недоверием заглядывает в мои глаза, ее взгляд все такой же расфокусированный и меня это настораживает.

— Прохор, с Олей все в порядке? — задаю закономерный вопрос брату, который, надеюсь, проследил за тем, чтобы с моими девочками все было в порядке. — Она очень бледная… Пойдем присядем.

Веду жену к ряду стульев у стены, а сам недовольно поглядываю в сторону Прохора, который успел где-то раздобыть бутылку воды для Оли. Не стану задавать главный вопрос, который меня беспокоит. Все и так очевидно: Прохор рассказал о том, что произошло Оле — больше некому! Не буду сейчас выяснять отношения, не для этого я его позвал.

— Там Игорь в операционной… — убедившись, что жена и дочь удобно устроились, начинаю тему, ради которой просил вызвать брата.

— Ты сам позвонить не мог и сказать, что с тобой все в порядке? — Прохор неожиданно начал с обвинений. — Нам сказали в приемном покое, что это Лядов Виктор Константинович лежит на операционном столе в крайне тяжелом состоянии. А до этого, мы битый час ехали в это захолустье на другой конец города, не зная, что с тобой. Что тут, твою мать, происходит!

Прохор чеканил каждое слово, а в моей голове начала выстраиваться логическая цепочка, от которой стало нехорошо уже мне. Теперь понятно, почему моя жена и дочь в таком состоянии. А виноват, наверное, я!

— Прош, телефон разбился, а наши документы в машине остались, — говорю извиняющимся тоном, потому что понимаю состояние брата, я возможно уже бы полбольницы разнес в такой ситуации. — Там все так сумбурно получилось: куча врачей, бумаг, Игорь с закрытой черепно-мозговой… Короче, не проверил я, что они там написали… Надо с ним что-то делать — не хочу его здесь оставлять…

Брат сменил гнев на милость. Он коротко махнул головой и переключился в режим «доктор». Я даже увидел момент переключения: когда сказал диагноз Игоря, взгляд Прохора стал отстраненным. Он выудил телефон из кармана брюк и набрал чей-то номер, а затем, и вовсе, отошел в сторону.

— Вить, а с Игорем, действительно, все так серьезно? И, что, собственно, произошло? — Оля начала задавать правильные вопросы, а значит, жена начала выходить из коматозного состояния. — Опять что-то на стройке?

— Ты помнишь, как раз перед началом строительства у нас поменялся инженер по охране труда и технике безопасности? — отвечаю на ее вопрос издалека, а она согласно машет головой. — Так вот, теперь жалею, что нанял его, несмотря на хорошие рекомендации.

Оля вопросительно смотрит на меня, явно неудовлетворенная моим коротким неясным рассказом.

— Строительные леса были плохо закреплены, а тут… — указываю на погоду за стеклянными дверьми больницы. — Ну, в общем, мы с Игорем, сразу по приезду поняли, что людей нужно снимать с внешней отделки здания и вовремя успели — работники не пострадали…

— А Игорь не успел? Что произошло, почему у него травмы и ты… — Оля указывает на мою руку, едва сдерживая слезы.

— Со мной все хорошо, не волнуйся. Это… — указываю на повязку. — всего на пару-тройку дней. А вот с Игорем… Оль, дай мне свой телефон, нужно Марго позвонить!

Ударяю себя по лбу, как мог забыть!

— Зачем Марго волновать? С тобой ведь все хорошо! Я ей потом позвоню и расскажу…

Гляжу на нее в недоумении, но спустя мгновение до меня доходит, что Марго так ничего и не рассказала Оле. Ну, что ж, тогда я сам!

Вот только не пришлось, потому что какое-то странное стечение обстоятельств, все расставило по местам без моего участия.

Не успела Оля вытащить мобильный из сумочки, как тот задребезжал, а потом зазвучала знакомая мелодия.

Мне не нужно спрашивать — я знаю, кто звонит.

Оля проводит пальцем по экрану, но не подносит трубку к уху, а ставит телефон в режим громкой связи. В трубке слышен шум — Марго за рулем. Нужно максимально аккуратно преподнести информацию, чтобы девушка не разнервничалась и не совершила непоправимую ошибку.

— Олька! Ты не представляешь, какие у меня новости! — Маргарита в прекрасном расположении духа. — Нет, я не выдержу! Я лопну! — девушка хохочет в трубку. — Все, подруга! Кажется, я попалась!