Чтение онлайн

— М-м-м…

Божественно вкусно. Просто божественно! Сую остатки десерта в рот, слизываю с губ крем, а второй рукой хватаюсь за телефон:

— Почему ты мне не сказал, как это охренительно вкусно?

На том конце провода смеется Самир. Да, идея этого рецепта пришла в мою голову, но я так и не нашла времени, чтобы воплотить ее в жизнь.

— Мне тоже понравилось.

— Нужно обязательно включить эти пирожные в наше меню.

Поворачиваю голову и наталкиваюсь на изучающий взгляд Кита.

— Какой я молодец, правда?

— Ты лучший, бэйба. Но немного скромности тебе не повредит.

— Черт! Меня зовут. У Кати опять проблемы с султаном. Безе тянется за насадкой и не получается дырочки…

— Проверь плотность массы. Скорее всего, недовзбили. Жидко…

— Угу. Умчал.

Только откладываю трубку, а телефон опять светится. Устаю ли я от этого? Порою очень. Присутствие Кита нервирует меня все сильнее, но я не собираюсь начинать разговор. Это он пришел ко мне. Хочет молчать? Что ж… Я всегда найду, чем заняться.

— Ты знаешь, что он покончил с собой?

Рука, потянувшаяся, было, за ежедневником, застывает в воздухе. Горло сковывает болезненный спазм. Мой жалкий хрип тонет в доносящемся из цеха шуме: звуках работающего промышленного миксера и смехе девчонок-кондитеров.

В нашей фирме царит дружеская атмосфера. Мы — большая дружная семья. Так почему же я чувствую себя такой одинокой?

— Да, я… слышала такую версию.

— От кого?

— От Михаила Ивановича, из новостей… Отовсюду.

— Ты веришь в это?

— Какая разница?

— Я хочу знать, что на самом деле случилось! Мне… это важно.

Пожалуй, впервые со дня нашей новой встречи, я вижу его эмоции без прикрас. И, наверное, поэтому мои слова звучат намного более откровенно, чем я планировала:

— Правда в том, что у меня нет ответа на твой вопрос. Как ты понимаешь, Саша не говорил мне о своих планах свести счеты с жизнью.

Встаю из-за стола. Иду к окну и замирая там, скрестив на груди руки. Меня колотит мелкой противной дрожью.

— Может быть, он вел себя как-то странно? Или оставил записку?

— Записку? Нет… Ничего похожего я не находила.

— А ты искала? Вы же переехали практически сразу! Ты хотя бы вещи его разобрала?

Отрицательно трясу головой. И отворачиваюсь, чтобы не видеть немого укора в глазах Кита. Он ни черта не знает! Ни черта… Пальцы нервно дергаются. Я не курю. Но сейчас до дрожи в руках хочется втянуть в себя облако горького дыма.

— Не смогла себя заставить. Решила начать с гардеробной, а в итоге просидела до утра, среди его рубашек.

Оборачиваюсь. Кит выглядит… больным. Пожалуй, это самое правильное слово.

— Как мило. Я сейчас расплачусь.

— Ты спросил — я ответила.

— Так, ладно. Это все лирика… Думаю, нам нужно все тщательно пересмотреть. Если он оставил записку — она должна быть в доме.

— Смотри, если хочешь. Я не стану тебе мешать.

— А тебе, значит, неинтересно, что с ним случилось?

— Дело не в этом. Я просто не верю, что он ушел от нас по доброй воле. Это… не в его духе. Такой ответ тебя устроит?

Кит так смотрит, клянусь, что еще немного, и он просто вытащит из меня душу. А ведь я не вру. Ни капельки. Ни на грамм. Я не вру, чтоб ему пусто было!

— Я хочу разобраться в том, что случилось.

— Разбирайся. Разве я тебе мешаю?

Хмыкает. Сует руки в карман, поигрывая ключами. И все это — не отводя от меня глаз. А потом разворачивается и, когда я уже верю в то, что на этом наш разговор действительно окончен, оборачивается.

— Кстати, по поводу денег. Я ведь не шучу, Ев. Сто тысяч, двести… Столько, сколько тебе понадобится. Всего лишь за одну жаркую ночь.

Дверь за Китом закрывается с легким стуком, и этот звук будто дает моему организму отмашку. Колени слабеют, плечи опускаются. Я без сил стекаю на подоконник, заваленный рекламными каталогами и прочей ерундой.

Сто тысяч, двести… Столько, сколько тебе понадобится. Всего за одну жаркую ночь.

Нашариваю телефон в кармане. Наш разговор с Китом длился всего ничего, а на нем уже десятки новых оповещений.

Почта, Инстаграм, Телеграм, не отвеченные…

— Юль… Привет. Это опять я. Кажется, я придумала, где взять денег для Степки. Ты только точную сумму скажи. А лучше, пусть сразу выставят счет.

Кит. Двенадцать лет назад.

— Постой! Ева, да погоди ты!

— Ну, чего тебе?

— Господи, почему с тобой каждый раз так сложно?!

Догоняю ее и разворачиваю к себе лицом. Так странно — я еле пережил эти выходные, а она, кажется, забыла обо мне и думать. Первый раз со мной так.

— Понятия не имею. Так что ты хотел?

Она серьезно вообще? Глупый какой-то вопрос. Особенно после того, что между нами было у камина. Очевидно же — я хочу продолжения. Но и не только. Я чувствую к Еве что-то большее… То, что заставляет меня перевернуть весь интернет в поисках хоть какой-то о ней информации. Но я не нахожу её ни ВКонтакте, ни в Одноклассниках.

— Ну, не знаю… Например, узнать, под каким ником ты зарегистрирована в социальных сетях.

Кажется, мой вопрос ставит Еву в тупик. Она неуверенно ведет плечами и возобновляет шаг.

— У меня нет странички в социальных сетях, Кит.

— Да ладно. Все есть в ВКонтакте или на худой конец в Одноклассниках.

— Ну, значит, я особенная.

— А вот это — истинная правда, — закидываю руку ей на плечи, и пока она не успела меня оттолкнуть, быстро касаюсь ее виска губами: — Я ужасно по тебе скучал.

Мне удается удивить Еву. Она вскидывает на меня изумленный взгляд и нервным движением облизывает губы. Как-то само по себе выходит, что мы замедляемся, а потом останавливаемся вовсе. Мимоспешат по своим делам люди. Их плотный поток обтекает нас, и нам бы уйти, чтобы не мешать его стремительному течению, но мы стоим недвижимые…

— Тебе что, больше нечем было заняться?

Ева первой приходит в себя и возобновляет шаг. Под ее ногами шуршат пожухлые листья каштанов, а солнце путается в волосах.