Чтение онлайн

Сержант кивнул:

— Вы, вероятно, правы, сэр.

Но инспектор Дэвис не поддавался:

— И все же мне хотелось бы знать, каким образом мистер Мэтьюс принял этот самый яд? Мы ведь обнаружили, что с самого обеда он ничего не пил, не считая несчастного тоника?

— В общем-то, Гай Мэтьюс вполне мог незаметно подлить ему яда из рукава, раз уж он наливал дяде вино! — резонно заметил сержант Хемингуэй.

Инспектор фыркнул.

— Не раздражайтесь, инспектор, — сказал сержант дружелюбно. — Наш шеф вообще думает о чем-то заоблачном, пока мы с вами спорим о мелочах. Правда, супер?

— А, да, в какой-то степени… — пробормотал Ханнасайд. — В любом случае нам надо бы поскорее возвратиться в Лондон, чтобы повидать Рэндалла Мэтьюса.

Они расстались с инспектором у местного отделения полиции, и Ханнасайд со своим сержантом направились в Лондон, сперва на электричке, потом в метро.

Рэндалл Мэтьюс, как оказалось, снимал квартиру на улочке, примыкавшей к Сент-Джеймс-стрит, недалеко от центра, но в то время, когда туда заявились Ханнасайд с сержантом, его попросту не было дома. Слуга, который приоткрыл им дверь, неохотно процедил сквозь зубы, что хозяина нет, а когда он появится, неизвестно. Ханнасайд с сержантом посидели в пивной и, вернувшись к дому часа через полтора, увидели новенький «мерседес», припаркованный у входа.

На сей раз дворецкий Бенсон вынужден был впустить их и провел в холл, после чего степенно удалился в апартаменты хозяина — доложить о незваных гостях.

Сержант огляделся вокруг весьма удивленно, почесал кончик носа верхушкой своего котелка и прошептал вполголоса своему патрону:

— Вам не кажется, сэр, что эта обстановка свидетельствует о некоторой расточительности субъекта, который здесь проживает? Взять хотя бы этот диван!

— Ну и что вы углядели в этом диване? — пробормотал Ханнасайд, оглядывая широкую низкую тахту, обитую перламутрово-серым вельветом.

— Ну, не то чтобы я был в абсолютном восторге… — сказал сержант. — Конечно, будь на нем навалено еще с дюжину подушек и подушечек с красными кистями, тогда можно было бы сказать определеннее. Но в любом случае ясно, что наш мистер Рэндалл имеет весьма… гм!.. дорогостоящие вкусы. А что вы скажете по поводу этих миниатюр на стене?

— Китайская тушь, — коротко отвечал Ханнасайд.

— Неудивительно, — закивал Хемингуэй. — Все один к одному. Дорогое к дорогому.

Открылась дверь, и в холл вошел Рэндалл Мэтьюс. В руке он вертел визитную карточку Ханнасайда. Безукоризненная серая тройка хозяина дома великолепно гармонировала по цвету со всей обстановкой холла…

— Добрый день, суперинтендант! Я могу сказать и так: милости прошу к нашему шалашу. Не будете ли любезны прошествовать в мой шалаш? Конечно же, вдвоем. Но вы должны представить мне вашего друга!

— Это сержант Хемингуэй. — Ханнасайд непроизвольно нахмурился от приторного тона мистера Мэтьюса.

— Здравствуйте, сержант! — небрежно бросил Рэндалл. — Ах, Бенсон, примите же у сержанта его шляпу!

Сержант, ко всякому обращению привыкший, передал свой котелок дворецкому и проследовал за Ханнасайдом в комнату, выходящую окнами на оживленную улицу. Комната была целиком, если не считать книжных полок, обставлена кожаной испанской мебелью…

Рэндалл достал из стола портсигар с крепкими русскими сигаретами и предложил гостям. Гости вежливо отказались, тогда Рэндалл закурил сам и взмахом руки показал полицейским на кресла:

— Присаживайтесь, господа. И прежде чем вы перейдете к деталям, скажите мне, чем был отравлен мой дядя?

Ханнасайд поднял брови:

— А вы уверены, что он был отравлен, мистер Мэтьюс? Вы же сами говорили, что расследование, затеянное вашей теткой Гертрудой, — полная чушь?

— То, что расследование чушь — это верно, — нимало не смутясь, подтвердил Рэндалл. — Именно это чаще всего я и думаю о поступках моей любимой тетушки. Но у меня… Просто у меня развита интуиция, считайте так, дорогой Ханнасайд. И я никогда не стыжусь признавать свои ошибки. Я их не так-то часто делаю.

— Ну что ж, вас можно поздравить, — сухо сказал Ханнасайд. — Ваш дядя действительно был отравлен.

— Да, конечно, суперинтендант, конечно! Ведь иначе вы не приехали бы сюда, не правда ли? Но можно ли все-таки узнать, КАК он был отравлен?

— Он умер от никотинового отравления.

— Ах, какой позор! — воскликнул Рэндалл. — Слишком уж это вульгарно звучит. Всем известно, что капля никотина убивает лошадь… М-да… Нет, пожалуй, я выброшу свою несчастную недокуренную сигарету…

— Ну хорошо, я не собираюсь отнимать у вас много времени…

— Нет-нет, добавьте, МОЕГО ДРАГОЦЕННОГО ВРЕМЕНИ! — мягко заметил Рэндалл.

— …Как вам угодно… Короче, я обратился к вам не только потому, что вы наследник покойного, но и постольку, поскольку вы являетесь теперь главой семьи Мэтьюс. Поэтому мне показалось правильным приехать к вам. Видите ли, полиции — в нашем лице — необходимо просмотреть деловые бумаги умершего.

— О, тогда вам нужен адвокат дядюшки! — воскликнул Рэндалл. — Я уверен, он вам понравится.

— Не уверен, что я знаю его имя, — заметил Ханнасайд. — Может быть, вы были бы так любезны…

— Конечно! Это Каррингтон.

Ханнасайд взглянул мимолетно в свой блокнот.

— Каррингтон?

— Джилс Каррингтон. Но их там в конторе гораздо больше. Я уверен, что как-то ходил к ним туда, на Адам-стрит.

— Ну ладно, спасибо, — кивнул Ханнасайд. — Я неплохо знаю мистера Каррингтона. И если вы сейчас ответите на пару вопросов, я не стану дольше задерживать вас. Скажите, когда вы в последний раз видели своего дядю?

Рэндалл удивленно поднял брови.

— Господи спаси! Где я раньше слышал эти слова? Ах, как они мне напоминают одну пьесу, которую я как-то смотрел…

Ханнасайд почувствовал в себе нарастающее раздражение. Но он спокойно уточнил:

— Скажите, когда это произошло?

— Кажется, что-то из событий гражданской войны в Америке? — прищурился Рэндалл. — Ах, что же я говорю! Я все думаю, вы спрашиваете про пьесу! А дядю… дядю я видел в последнюю субботу перед его безвременной кончиной. Это, вероятно…

— Двенадцатое мая, — сказал Ханнасайд. — Вы были в Гринли Хит в этот день?

— Ну да, — сказал Рэндалл, слегка передергивая плечами.

— Простите мое любопытство, но каковы были ваши причины приезжать к вашей тетке в тот день? — спросил Ханнасайд, отмечая про себя это странное передергивание…

— А-а, дело в том, что мой визит так неудачно совпал с приездом туда моей кузины, миссис… Не помню, кажется, Крю, что ли… Нет, я не совсем уверен, что фамилия ее супруга — Крю.

— И в этом все дело?

— А-а, не совсем. Она привезла с собой своих отпрысков, производящих на любого мыслящего человека весьма безотрадное впечатление, и при этом считала, что я должен этими, с позволения сказать, детишками восхищаться.