Никто и звать никак
Шрифт:
Возможно, когда мы решим, каким именно бизнесом займемся и у нас все наладится, стоит купить для него такого породистого жеребца?
Я маялась…
Я не чувствовала это здание своим домом, меня раздражали и Гомиро, и почтительный Денус, я не могла четко сформулировать, что не так, но ожидание пакости от кузена становилось все сильнее…
Шла уже вторая неделя нашего пребывания в доме. Вчера за ужином Гомиро обмолвился, что со дня на день должен получить сообщение со своего корабля и тогда он попрощается с нами. Я с облегчением выдохнула.
Самое раздражающее — он не был конченой сволочью! Тему рабства я затрагивать в разговорах не рисковала, но во всем остальном он был вполне приятный парень, не глупый, с юмором и деликатный. И это раздражало еще больше! Иногда я просто с трудом сдерживалась от язвительных замечаний.
Утром, по обыкновению, сразу после завтрака, Гомиро шел к отцу. Кто их знает, о чем они там беседовали, но не так много у старика радостей, зачем лишать его удовольствия? После беседы они с Ригером, обычно, уезжали на конную прогулку, а я шла гулять с отцом в сад. Так было и в этот день. Вежливо поприветствовав меня поклоном, он вышел из комнаты, а я, на диванчике, осталась ждать, когда отец наденет прогулочный костюм.
Но в саду ему стало плохо. Сперва он просто потер грудь возле сердца и предложил посидеть, а не ходить по тропинке.
Мы сидели почти час, разговаривали и даже шутили, но я беспокоилась, я видела, что лучше не становится. Вернуться в дом он отказался:
— Не переживай, детка, это не первый раз, скоро пройдет.
— Папа, мы можем вернуться, ты полежишь, а я посижу с тобой. Откроем окно в сад и будет очень хорошо!
— Нет, Элиза, нет… Сколько мне еще осталось таких прогулок?! Не отнимай у меня маленьких радостей.
Я с беспокойством наблюдала, как он все чаще морщится и трет грудь. А потом он резко побледнел, прикрыл глаза и начал сползать по скамейке. Я вскочила, подхватила невозможно тяжелое тело, отметив и резко посиневшие губы, и испарину на лбу… Упасть я ему не дала, с трудом уложила прямо на траву запущенного газона… И побежала к дому.
Сиделки в комнате не было. Как правило, в это время она уходила на кухню перекусить. Горничная уже подмела, сменила цветы в вазе и ушла…
Я кинулась на второй этаж. Там, в пустом кабинете, обычно проводил дни Денус Нейт. Разобрав с утра счета нашего маленького хозяйства, он сидел, пил чай и не знаю, чем занимался…
— Денус! Отцу плохо, срочно нужно послать за лекарем!
Денус вскочил из огромного кресла и поспешил за мной.
Длинный коридор вел от кабинета и заканчивался площадкой лестницы. Красивой, когда-то даже роскошной, парадной лестницы.
Вот тут-то и произошло одновременно несколько событий.
Не успев сделать даже первый шаг на ступеньку, я увидела, как в боковом проходе, что вел от черного входа, показался Гомиро тер Ванг. Точнее, не показался, а вбежал в него…
И, совершенно одновременно, почувствовала резкий толчок в спину. Не удержавшись на ногах я начала кувыркаться с лестницы четко поняв — это конец…
Глава 43
Каким чудом Гомиро успел подхватить меня я так и не поняла, я пролетела только половину лестничного пролета и не успела даже покалечится!
Зачем он меня подхватил?! Что, вообще, все это значит?! Где Ригер?
Я сидела на этой самой чертовой лестнице, пытаясь прийти в себя и не понимая, что это было…
Подхватив меня этот кузен не стал добивать, а жестко посадил на ступеньки и приказал, именно приказал!
— Ни с места! Сиди здесь!
После чего прыгая через две ступени рванул по лестнице на верх…
Наверное от шока у меня просто отключились мозги. Я так и продолжала сидеть на ступеньках, нервно поглаживая рассеченный локоть. Ткань платья там пропиталась кровью и кожа слегка саднила. Кажется, я еще ушибла плечо…
Почему я послушалась его и не попыталась скрыться? Спрятаться и ждать Ригера?
Потом я и сама не могла ответить на этот вопрос… Но я действительно сидела и ждала человека, которого подозревала сперва в попытке убийства.
Только вот толкнуть меня в спину он никак не мог…
Зато мог не ловить меня и до конца лестницы я, скорее всего, сломала бы себе шею…
Не знаю, сколько времени прошло, когда Гомиро вернулся, но не слишком много…
Он тяжело дыша, спустился по ступеням и сел рядом.
— Надо послать за врачом…
— Уже не надо… Дядя мертв…
— А этот, как его… Нейт?
— Он тоже мертв.
— А… ну ладно…
И мы еще некоторое время сидели молча…
Наконец у меня назрел еще один вопрос.
— А от чего он умер?
Гомиро как-то странно хмыкнул…
— У него перехватило дыхание.
— Как это — перехватило дыхание?
— Кинжалом перехватило…
И уточнил зачем-то:
— Моим кинжалом.
Потом он попытался поднять меня и отвести в комнату. Только идти я не могла. Ноги тряслись так, что я и стоять не могла…
Гомиро вышел куда-то, потом вернулся и протянул мне стеклянный бокал светло-золотистого напитка.
— Пей, тебе поможет.
Я даже не задумалась о том, что в бокале и успела сделать два больших глотка, прежде, чем поняла, что это вино, довольно крепкое для этого мира. Градусов пятнадцать, наверное… Но вино было холодным, а пить хотелось сильно.
Почему-то мы перешли на ты, и это не вызывала отторжения даже у меня…
— А зачем он меня убить-то хотел?
— Он добрачный сын дяди… Бастард. Думаю, что если бы ты не приехала, он бы убил меня.
— А…
— Ну, конечно с оружием не сунулся бы, скорее, использовал бы яд…
— Смешно… Получается — он был мой брат… Даже роднее по крови, чем ты…
— Да. У него не было родового клейма, но дядя говорил, что был вписан в его храмовые документы. Раньше он платил его матери небольшую пенсию, на которую она жила с сыном. Если бы нас с тобой не было — у Нейта был бы шанс получить титул.
— Знаешь, я не слишком понимаю, неужели титул это такая ценная вещь, что за нее стоит убивать?!
— Для каждого он имеет свою цену. Ты всегда была высокородной, тебе не понять, что мог чувствовать бастард. Сколько оскорблений он перенес в детстве… Я его понимаю.
— Но ты убил его!
— Да. И убил бы снова. Но и понять его я могу.
— А меня ты не собираешься убивать?
— Нет. Титул не то, ради чего я пролил бы кровь.
Почему-то я ему поверила.
— Странный ты человек, Гомиро тер Ванг… Очень странный.