Чтение онлайн

Спустились вниз на лифте, на тот самый уровень ниже фойе, где находились подсобные помещения и где Комбат провел большую часть ночи. Оттуда сошли еще ниже – в настоящий подвал, где лежали груды пустых деревянных ящиков, уже потемневших от сырости.

– На, держи, – раскрыв пакет, Шаин-мюэллим, навинтил на ствол “ТТ” глушитель и протянул оружие Комбату. – Можешь поцарапать стенку. А я посмотрю.

Прибедняться Рублев не стал – разложил пули как следует. Они с визгом срикошетили, замкнутость помещения вдвое усиливала звук.

– Очень даже неплохо. Лучше, чем я ожидал. И такой человек ставит последние деньги на кон в “подкидного”?

Рублев взвесил пистолет в ладони и передал хозяину.

– Ладно. Попробуем учесть твой независимый характер, – Шаин-мюэллим закурил сам и угостил русского сигаретой. – Вдруг понравится, задержишься здесь дольше, чем планировал. А сестру разыщем, если она в городе, – организуем вам торжественную встречу.

В указанном месте Рублев действительно отыскал заведение с вывеской “Аудио-Видео” – не магазинчик, а, скорее, ларек. На тротуаре, перед раскрытой дверью сидели на низеньких табуретах двое мужчин, сражались в нарды, азартно швыряя па доску игральные кости. Каждый удовлетворенно или разочарованно повторял выпавшую комбинацию и переставлял шашки. “Шеш коша”, “се ба ду”, “джут се”…

– Салам алейкум, – поздоровался Рублев.

– Алейкум ас салам, – один из игроков поднял голову, но тут же снова обратился к игре.

– Ворона здесь?

– Нэ истиирсан? (Что хочешь?).

– Парень такой, в черной майке.

– Билмирям (Не знаю).

Комбат постоял еще несколько секунд. Короткий ответ он хорошо понял. Добиваться или повернуться и уйти? Если парень решил больше не попадаться на глаза, разыскать его вряд ли удастся. Во всяком случае это отнимет уйму времени, а разбрасываться сейчас нельзя.

Рублев развернулся к конечной остановке троллейбусов, и в это время его окликнули сзади. Знакомая фигура выросла как будто из-под земли.

– Извини, начальник. Хотел посмотреть на твою реакцию.

Ворона завел гостя в ларек.

– Последние новинки. С Брюсом Уиллисом, с Шарон Стоун, “Титаник” по старой памяти – кто-то еще берет. Диски тоже не самые завалящие. Последний концерт Земфиры, “Муми-Тролля”…

Комбату все эти названия ни о чем не говорили.

– Вчера без приключений?

– После нашей с тобой встречи можно сказать что “да”. Присаживайся, чувствуй себя как дома, – Ворона освободил место, отодвинув стопку кассет.

Усевшись, Комбат занял почти все свободное место внутри ларька.

– Так как тебя на самом деле звать?

– Гриша. Григорий Михалыч. Я своим именем здесь слабо пользуюсь. Народ сильно дергается: первая реакция – армянин. Тем более нос. Не знаю в кого, у нас даже соседей во дворе с таким носом не было.

Оказалось, что парень полукровка – отец русский, мать из лезгин.

– Редкая порода, в Красную книгу можно смело заносить.

– Так какой у тебя бизнес основной? Парень в любой момент мог ощетиниться – с какой стати ему раскрываться перед незнакомцем? Но он, по-видимому, еще находился под впечатлением великодушия сильного человека, который запросто мог конфисковать вчера все украденное.

– Если взять по времени – тут я подолгу торчу.

Хотелось еще спросить о чем-нибудь, Рублев испытывал какую-то непонятную симпатию к этому узкоплечему парню в черных джинсах и черной майке – уже другой, без надписи.

– Отец с матерью… – осторожно начал он. После всех здешних перипетий конца восьмидесятых – начала девяностых – погромов, грабежей, танковых колонн на улицах, случайных и неслучайных жертв – спрашивать человека о его близких следовало бережно, чтобы, не дай бог, не потревожить раны.

– В Махачкалу перебрались, к братану моему старшему. Он там начальник какой-то. Собачья работа начальником быть, ни за какие бабки не пошел бы.

– Знал к кому лез в номер или: просто так, наугад?

Девушка попросила посмотреть кассету. Ворона отвлекся, чтобы сделать фильму небольшую устную рекламу. В последний момент девушка все-таки засомневалась и отошла.

– Обижаешь, начальник, – вернулся к разговору продавец. – Я на авось не работаю. Знаю, что брать и где.

– И кого ты себе приметил?

– Штатника одного. Представителя компании, – Ворона светился от удовольствия.

– Часто в гостиницу наведываешься?

– По делу только второй раз, я гостеприимством не злоупотребляю. А так – в бар заглядываю отдохнуть, все тамошние бляди меня любят, как брата.

Здесь в чужом городе Ворона был первым, кто показался Комбату своим, несмотря на разницу в возрасте, привычках, роде занятий. Еще полчаса они говорили о том о сем. Парень, странным образом совмещавший профессии продавца и вора, поведал о городских новостях, о местных заведениях и о том, какая где собирается публика. С точностью назвал места, где можно разжиться героином и другими наркотиками, а где обзавестись приличной “пушкой”.

– Мне лишний груз не нужен. Стреляют те, у кого мозгов не хватает.

Хоть Комбат не стал спорить, Ворона нутром почуял, что, наверное, ляпнул не то.

– Бывает, наверное, что по-другому нельзя…

– Ладно, не оправдывайся.

– Слушай, у тебя есть видак? Не знаю, в каком ты номере устроился.

– Номер круче не бывает, – усмехнулся Рублев.

– Могу кассет подкинуть. Насмотришься, приходи поменяю. Тебе, может, старого советского? Есть “Кавказская пленница”, “Операция "Ы"”.

– Спасибо, не надо.

К Бурмистрову поступило несколько свежих документов для размещения на сайте. Информационная сводка содержала такой текст:

"Нападение мобильного отряда чеченских моджахедов на заставу российских оккупантов вблизи селения Ца-Ведено, подрыв двух БМП и двух автомашин по дороге на Урус-Мартан”. И прочее в том же духе. Бурмистров никогда не задумывался, насколько правдивы эти сообщения. Он прекрасно знал, что даже некоторые видеоматериалы о победоносных диверсиях начисто сфальсифицированы. Он только знал, что война не закончена, и этого было достаточно.

Еще один документ – “Призыв к мусульманам мира”:

"…Это призыв, который останется на вашей совести, который не только представляет плач угнетенных и воззвание тех, кто пал под игом тирании, но призыв тех, кто напоминает вам о вашей вере”.

Сразу видно, что перевод. Скорее всего, с арабского. Большинство фондов собирают денежки оттуда.

«…Те из вас, кто живет в комфорте и безопасности, – помните лишения, которые испытывают ваши браться в Чечне. Помните моджахедов, которые живут в покрытых снегом горах под градом ракет и оружия массового уничтожения. Помните их стойкость и их сокрушительные победы над мстительным врагом, потому что ваши браться сражаются ни для чего иного, как ради вашей религии ислама и достоинства вашей Уммы. Не покидайте ваших братьев и вспомните слова Абдуллы Ибн Амра: “О люди! Поддержите ваш народ и вашего Пророка перед лицом врага!»