Чтение онлайн

– Короче, толку с нее никакого, хорошо хоть с ночлегом у меня теперь нет проблем.

Выйдя в фойе после недолгого общения, Комбат заметил через толстое витринное стекло такси со знакомыми номерами. Кажется, этот обслуживал арабов. Ничего удивительного – наверняка город поделен, как и в Москве. Кто-то возит клиентов по трассе город – аэропорт, кто-то сшивается у вокзала. Другие здесь, на стоянке, возле гостиницы.

Рублев приблизился к машине. Не стал нагибаться, а постучал по капоту согнутым пальцем, как стучат в дверь. Водитель высунулся.

– Как жизнь?

В глазах таксиста мелькнула неуверенность. Кто этот русский? Почему разговаривает с хозяйским видом?

– Шаина знаешь? – Комбат помог таксисту сориентироваться.

– Конечно, дорогой. Он в курсе, что я здесь работаю.

– Работай-работай. Никто тебе мешать не будет, – обойдя вокруг машины, Рублев показал, чтобы ему открыли дверь.

Таксист мог бы перегнуться и приоткрыть правую от себя дверцу. Но он предпочел выйти наружу, забежать перед Комбатом и подобострастным жестом пригласить его сесть.

– Клиенты не обижают? Никто возникать не пробовал?

– Что вы, здесь солидный публика.

– Публика разная. Вот, например, ты совсем недавно двух арабов увозил, после сытного обеда в здешнем кабаке.

На лице водителя отразилось изумление, он и не предполагал, что за ним уже давно следят.

– Я не знал, никто не предупредил…

– Куда ты их отвез?

Водитель подвигал кожей на лбу и назвал один из микрорайонов. Пустился в уточнения, но Рублев прервал его:

– Лучше покажи.

– Как скажете.

– Только лично Шаин-мюэллиму можешь отчитаться, если спросит – больше никому.

– Обязательно. Я такой человек: если мне предупреждали, я делаю. Ни одна душа кроме…

– Ладно-ладно, – махнул рукой Рублев, и торопливое, словоизвержение мгновенно прекратилось, словно жужжавшая в салоне муха нашла где приземлиться.

Некоторое время ехали молча. Комбат удивлялся здешним правилам дорожного движения. Красный свет считался просто предупреждающим сигналом: по нему сбрасывали скорость и кидали взгляд направо-налево. Если по другой, перпендикулярной улице движется транспорт в пределах десятка метров, то надо уступить. Если нет, чего, собственно говоря, ждать – дави на газ и проскакивай перекресток. Пешеходы вообще никого не волновали, они найдут способ решить свои проблемы.

Вспомнился дальнобойшик, подвозивший его не так давно по российской подмосковной трассе. Мужик лет пятьдесят, пустился в воспоминания. Среди прочего упомянул о прежних командировках на Кавказ – еще на обычной бортовой машине. Как-то в Кутаиси остановился он на красный свет и видит недовольного гаишника в белом шлеме. “Чего стоишь? – Зеленого жду. – Проезжай, слушай, людям мешаешь!”…

– Что-нибудь интересное заметил, пока вез?

Водитель опять задвигал кожей на лбу и виновато улыбнулся.

– Что я понимал? Ничего не понимал! Как молитва читали, помню.

Рублев помнил, что всякий молла говорит молитвы на языке оригинала – арабском. Зная их наизусть, последний частенько имеет только самое общее представление о смысле.

– Не дует? – забеспокоился таксист. – Я тогда свое окно закрываю.

– Ничего, как раз сквознячок.

– Сигареты? – из уважения к пассажиру таксист вскрыл новую пачку. – Не подделка, настоящий.

– Манатами заплатили или валютой? – поинтересовался Комбат, по армейской привычке разминая сигарету пальцами.

– Манатами, – собеседник с грустью выдохнул и махнул ладонью, чтобы дым его сигареты не обеспокоил уважаемого человека. – Наши бакинцы бывает два счетчика кинет, бывает три. А эти заграничные все скупые. Я только в плюс попадаю за то, что клиентов около гостиницы долго не ждешь…

– Смотри, остановишь заранее, метров за сто, – перебил пассажир.

– Я видел точно, куда зашли – жилой дом, семь этажей.

«Снимают квартиру? – подумал Рублев. – С чего это так далеко забрались?»

Когда прибыли на место, полез в карман, но водитель отстранил его руку.

– Какие деньги? Для меня большой честь.

Около часа Рублев не выпускал из виду подъездные двери и балконы. На бойком месте, у въезда во двор стояла будка обувного мастера. Тот радостно подтвердил, что Комбатовы подошвы желательно подновить. Если клиенту нужен срочный ремонт, можно отложить в сторону другую работу.

Комбат сидел в обрамлении развешанных по стенке шнурков, вдыхая запахи кожи, резины и обувного крема. Он заметил женщину в белом платке, выглянувшую на балкон, чтобы забрать оттуда пластмассовое ведро.

Восток не имеет дна – по-настоящему его не знают ни спецы по восточным делам, ни сами восточные люди: ни извне, ни изнутри его нельзя понять до конца. Комбату была ведома самая малость. Такую косынку белого цвета носят и так ее повязывают женщины с Ближнего Востока. Другие – в исключительном случае: когда отправляются на хадж в Мекку. Здесь женщина надела косынку, чтобы не показаться простоволосой на балконе. Перебрав бакинские впечатления, Комбат ни разу не вспомнил следов особой религиозности в женской одежде – ни платков, ни, тем более, чадры. А у этой платок не служил украшением.

Тем не менее, он решил не задерживаться слишком долго. К наружному наблюдению тоже надо иметь привычку. Да и вообще – достаточно он за последние дни отсутствовал на “рабочем месте”. Не следует давать “мюэллиму” повод думать, что у него есть особые интересы в городе.

По дороге купил справочник по городу, вроде “Желтых страниц”. На трех языках, очень похожий по оформлению на справочник “Вся Москва”. Кроме адресов и телефонов, здесь имелась и подробная карта города.

Рестораны, музеи и кинотеатры Комбата не интересовали. Он искал фирмы – юридические лица, зарегистрированные в микрорайоне, поблизости от жилого дома, на который указал таксист. Дело непростое и достаточно нудное. Во-первых, нужно разобраться, какие улицы расположены поблизости. Во-вторых, просмотреть огромный список страница за страницей – ведь он упорядочен не по адресам, а по названиям организаций.

Вся эта кропотливая работа могла оказаться напрасной. Но Рублеву очень важно было заставить себя настроиться на раскопки такого рода. Если он будет брезговать подобными вещами, раздраженно отбрасывать их в сторону в надежде разрубить узел с размаху, тогда ничего не выйдет.

С книгой в руках он уселся за стол в собственном номере, потом перебрался на диван, потом – на пол, по-восточному поджимая по себя ноги. Если ты воюешь здесь, на чужой территории, ты должен многое впитать в себя и кое-что вспомнить из прежних боевых времен. Надо бы завести себе еще и четки. Именно здесь, на Востоке, они помогают сосредоточиваться, а в России только отвлекают.