Чтение онлайн

Подъярку и вправду нечем было его взять. Ножа у него в руке не было, гранаты тоже, о волыне и говорить нечего. А в рукопашной у этого парня шансов мало. Басмач хорошо помнил, как гонял его по рингу. Да, Стас умел держать удар, но в атаке был слабоват. Если, конечно, не считать тот его фирменный прием. Но пока Стас размахнется, Басмач его десять раз успеет вырубить. Нет, бояться нечего. Хотя, честно говоря, страху Подъярок на него нагнал.

Это все Женька со своими кликушескими угрозами. Убьет, мол, тебя Стас. Кишка у него тонка для этого!

Басмач и сам мог его прикончить в лесу, возле заброшенного дома. Подъярок сам придумал эту игру и готов был встать в ста шагах, чтобы Басмач выстрелил в него. Он, казалось, совсем не боялся попасть в прицел его пистолета. Но ведь парень и сам тогда мог выстрелить, если бы пуля бригадира прошла мимо.

Взгляд у Подъярка тогда был такой, что Басмач мог промазать, хотя и умел стрелять. В этом взгляде читалось и презрение к смерти, и магнетическое напряжение, действующее на нервы. Бригадир запросто мог промахнуться, а потом и сам попал бы под раздачу. Еще неизвестно, кто кого тогда убил бы.

Но сейчас Басмач Стаса не боялся. Почти…

– Ты сам себя в ловушку загнал.

– Я знаю, – со вздохом, но без принуждения согласился Стас.

– Тогда зачем ко мне сунулся?

– Мне нужна определенность. Я не могу быть изгоем, уехать отсюда. У меня Женя здесь, родители, сестра. Ты вот живешь в своем доме, с Лизой. Я хочу жить с Женей, мог бы работать в «Жар-птице» начальником охраны. Или я этого не заслужил?

– Заслужил, – даже не задумываясь, согласился Басмач.

– Вот и я так думаю. Работал бы в казино, получал бы хорошие деньги.

– Реальный вариант. Только не выйдет ничего.

– Я это уже понял, – спокойно, хотя и с нотками сожаления сказал Подъярок.

– Ясень тебя заказал.

– А ты исполняешь. Охотишься за мной, да?

– Охочусь. А в это время Кусач моей бригадой рулит.

– Это временно.

– В этой жизни нет ничего более постоянного, чем временные вещи. – Басмач мрачно усмехнулся.

– А чего говоришь таким тоном?.. Меня хоронишь или себя? – Подъярок посмотрел на бригадира проницательно, с очевидной насмешкой.

– Да, тебя, но и себя тоже.

– Чего так?

– Большой передел у нас, братан. – Басмач наполнил обе рюмки и осушил свою, не дожидаясь Стаса. – Кастета завалили, и началось. Ясень взял под себя весь город. А мы с тобой лишние. Потому что много знаем. Кто Таммуза и Кастета только нам это известно. Сначала я уберу тебя, потом положат меня, а Ясень останется.

Басмач верил в то, что говорил, поэтому голос его вибрировал и плавал от жалости к самому себе. Ему хотелось надеяться, что Ясень пощадит его, но он знал, что вряд ли так будет.

Бригадир мог бы податься в бега, пока не поздно, но не хотел быть изгоем. Ему, как и Подъярку, нужна была определенность в этой жизни.

– Только он один будет знать, кто и кого завалил?

– Да, только он.

– Мы в земле, а он в шоколаде.

– Да, мы станем покойниками, а он мед полной ложкой начнет жрать! – Басмач злобно ухмыльнулся.

– И что теперь делать? – Стас вдумчиво посмотрел на него.

– Ты прав, надо что-то решать. Только я из своего города не уйду!

– И я не хочу этого делать.

– Пусть Ясень катится отсюда! – Басмач шарахнул кулаком по столу, да, со злости, но именно это его и отрезвило.

Он даже поднялся, выглянул за дверь и проверил, не подслушивает ли там Лиза, потом открыл окно и посмотрел, нет ли кого под ним. Все это время Стас напряженно смотрел на него. Он понимал, что Басмач мог поднять охрану в ружье, но ничего не делал. То ли парень смирился со своей судьбой, то ли не верил, что его действительно могут убить.

– Пусть Ясень катится отсюда, – тихо, без напора повторил Басмач. – В то самое место, куда тебя отправляет.

– И кто его туда пошлет? Я?

– Нет, мы. Или думаешь, что ты один такой супер? Я тоже стрелять могу.

А ведь это выход. Нет человека – нет и проблемы. Конечно, смерть Ясеня нарушит криминальный баланс в городе. Братва кинется делить его наследство, но большой драки не будет, потому что каждый останется при своем. Просто не станет больше единства. Султан заделается независимым паханом на своей территории, Хоровод – на своей. Басмач вернется на прежнее место, опять возьмет под контроль центр города. Со временем тот же Султан постарается его подвинуть, чтобы отхватить часть территории, начнется война. Но лучше драться, чем кормить собою могильных червей.

– Вдвоем пойдем?

– Да. А что, слабо? – завелся Басмач.

– Допустим, завалим мы Ясеня, а дальше что?

– Без него жить будем.

– Тогда полный беспредел начнется. – Стас покачал головой. – Забугорские на тебя наедут, их отстреливать придется. Одна кровь порождает другую. Да и не хочу я больше убивать, иначе уже давно прикончил бы тебя.

Басмач невольно поежился, заглянув Подъярку в глаза. В них не было угрозы, но стоял лютый мороз. Этот парень запросто мог его кончить, а затем покаялся бы и выпил за помин души бригадира. Может, он и не хотел убивать, но запросто сумел бы это сделать. Стас ведь действительно прирожденный убийца.

– Положишь ты меня, так Ясень тебя тому же Кусачу закажет.

– Кусач мою Женю не трогал. – Стас вроде бы и не злился, но стужа в его глазах усилилась.

– А я трогал? – разволновался Басмач.

Кто бы мог подумать, что этот парень, ничем не примечательный в свое время, сможет так запросто вымораживать его душу одним своим взглядом? Так смотреть умел только Ясень.

Подъярок ничего не говорил, но продолжал сверлить его глазами волка, жутко голодного, жаждущего крови, но не злящегося и уж тем более не беснующегося. Зачем ему выходить из себя, когда только и нужно вцепиться жертве в глотку и выпить всю кровь?..

Возможно, в руке у Стаса все-таки таился нож, но Басмач боялся опустить взор. Он должен был смотреть этому молодому волку в глаза, чтобы вовремя среагировать на убийственный бросок. О том, чтобы атаковать первым, бригадир почему-то не думал.

– Да, сорвало с меня крышу. Но я же остановился!

Басмача чуть не стошнило от собственных слов. Он не должен был оправдываться, но страх потянул его за язык.

– Понял, что нельзя так, и остановился. Эту Женю Беляхов каждый день трахает, так ты же ничего против не имеешь! – Он язвительно ухмыльнулся.