Чтение онлайн

– Точно не могу сказать, но, кажется, он обязан совершить что-то великое для многих и многих людей, которые уже умерли.

– Ива-ана-а!!!

– Тетя мама. Если бы можно было сделать так, чтобы никто не умирал, я бы с радостью это сделала. Но я не знаю как. У меня получается все случайно. Я рассказываю тебе, а ты злишься. Да, я странная. Может быть, мои родители такие же, как я, странные, поэтому их забрали воевать, чтобы они переделывали всякие военные операции в нашу пользу.
– сказала Ивана, Тетя-мама, ты никогда не видела человека, который приносит письма от мамы с папой? Давай его поймаем и выспросим у него все. Только они смогут мне объяснить то, что я не понимаю.

Соня поперхнулась и повернулась так, чтобы спрятать от Иваны вспыхнувшее от стыда лицо. Она наклонилась над своей кроватью и сделала вид, что заправляет простыни. В то же время она лихорадочно перебирала в уме варианты, что ответить. Она не слышала о своей сестре с тех пор, как уехала с маленькой племянницей во Владивосток. Иногда она созванивалась с мамой, но ни ее мать, ни отец не знали о судьбе младшей дочери ничего. Они давно звали ее вернуться домой. Но Соня медлила, она ждала, когда Ивана поумнеет до взрослости, чтобы уже никто не мог воспользоваться ее наивностью.

– Все агенты должны соблюдать конспирацию. Может быть, они все время следят за мной и знают каждый мой шаг. Может быть, мы их тоже знаем, но не догадываемся, кто они. Ну, например, дядя Илья может быть агентом или Хан...

– Ой-ёй, Ванечка, милая, что-то мне плохо, голова гудит, давление, наверное.
– Пропела Соня, морщась, словно от боли.

– Выпей таблетку от головы. Если хочешь, я сделаю тебе массаж.

– Нет, нет, я пойду в душ, под прохладной водой постою. Ты пока укладывайся. Свет туши. Завтра поговорим на свежую голову.

Из туалета, как только дверь закрылась, сразу же послышан шум воды - струи напористо бились о пластиковые стены душевой кабины. Соня боялась, что Ивана, воспользовавшись любым ее промедлением, потребует ответа на свои вопросы.

Ивана посмотрела в окно за пыльную гардину. По улицам шли люди, которых она не знала и никогда не узнает. За окнами соседних домов скрывалась чужая жизнь, и она прекращалась вместе с гаснущим светом. "Время настало, и люди выключили свет, чтобы заснуть. Они будут спать, а время будет идти. Они спят, время идет. Я могу пока пойти погулять, вдруг дядя или Хан знают что-то. Хан точно знает, он так на меня все время смотрит, будто знает".

Илья не торопился подниматься в свой номер. И Хану идти было некуда. Он не собирался возвращаться в гостиницу, где Акено снимала ему номер. Там могли уже побывать оперативники.

Илья разглядывал своего будущего попутчика и думал: ответить ли ему согласием на совместную поездку с новым знакомым или отказать. Ведь незнакомец мог оказаться наркодилером или контрабандистом. Такая вероятность была. Но если теперь отказать ему, то придется придумать вежливую причину, потому что сказать о своих опасения впрямую человеку порядочному, значит сильно его оскорбить.

Илья говорил об астрономии, о квазарах и черных дырах, кротовых норах и временной аномалии, о неизученной человеком темной материи, заполняющей Вселенную, но о поездке не решался.

– Вы представляете, то, что мы не знаем, составляет более 99% от всех тайн Вселенной. А то, что знаем, поражает воображение настолько, что человек отказывается в это верить и понимать. Завидую я верующим. Вот так жить себе, думая, что есть бог и ангелы, духи. А как подумаешь, что мой разум - лишь электрические импульсы между клетками мозга, и моё "я" исчезнет вместе с телом. Эх! Да ладно, хватит уже о грустном на ночь. Это издержки возраста. В твои-то годы я вел себя так, будто был бессмертен. А теперь хорошо - и ладно. О чем уж мечтать, коли жизнь перевалила за полсотни. Выполнить бы все, что откладывал, да на что сил еще хватит. А там - просто жить и радоваться каждому дню.

Взгляд Хана скользил по фотографиям достопримечательностей Приморья, висящих на стене за стойкой в позолоченных рамках. Это были художественные фотографии скального комплекса - Парк Драконов, но мысли его были далеко.

– Жизнь ради радости?
– Хан отвлекся от созерцания загадочных скальных силуэтов и перевел взгляд на Илью.
– Это жизнь раба. Я предпочту быть хозяином.

Спокойствие и вдумчивость парня настроили Илью на положительное решение.

– Справедливое замечание, - сказал Илья одобрительно, - Ну. Что это я тебя заговорил? Надо же отдохнуть перед дорогой. Я собирался выезжать завтра в шесть утра с тутошней автостоянки.

Хан вспомнил, что на автостоянке у гостиницы, где они жили с Акено, осталась ее машина. Акено рассчитывала, что после их отъезда, ее отгонят во Владивосток к Якудза. Но все пошло не так. Если милиция начнет следствие по делу о ее смерти, и выяснится, кто она, то машину могут проверить, а в ее багажнике лежал меч! Надо было проверить.

– Я подойду к шести, - сказал он, протянув руку для прощального рукопожатия, и в этот момент увидел ее на лестнице.

Он перескочил через стол, кресло и еще что-то, нежданно возникшее у него на пути и в несколько секунд оказался рядом с ней, порывистым движением схватил ее за руку.

– Не бойся меня, малышка, - сказал он, - Я не причиню тебе вреда.

– Ванечка, все хорошо?
– спросил подошедший Илья.
– Моя помощь не требуется?

– Я кое-что хотела узнать у вас... нет, сначала, у него.

Ивана посмотрела снизу вверх в склоненное к ней лицо Хана. Ей нравилось ощущение невесомости в груди, которое возникало от его близости.

– Твоя тетя знает, что ты здесь?

– Я уже взрослая. Мне скоро будет восемнадцать.
– Серьезно ответила она.

– Эх, где мои осьмнадцать!
– с завистливым вздохом шутливо произнес Илья.

Хан, взял ее за руку.

– Пойдем, погуляем.

Они вышли из гостиницы. Прохладное дыхание ночного бриза освежил их горящие щеки, фонарики над входом освещали большой участок тротуара перед мотелем. В красноватом искусственном свете Хан казался ей сказочным персонажем. Сильным, беспощадным и верным стражем потустороннего мира. Кто, как не он может знать ответы на ее вопросы.

– Я вижу странные сны, будто с моими знакомыми... и даже не знакомыми происходят странные вещи, которые они сами не помнят. Я помню, а они нет. Вот так примерно: сначала мне снится событие, а потом оно на самом деле происходит, но по-другому. А все люди те же самые, которые были во сне и не только люди, предметы, машины, например. Ты знаешь, что это такое?

– Тебе тоже снятся сны, похожие на явь? Я знал это, мы с тобой - вечные странники, - сказал он уверенно, осторожно прижимая ее хрупкое тело к своей груди, - память приходит урывками, иногда во время сна. Если мы будем доверять своим снам, то сможем многое.

От его объятий Иване стало тесно, его сердце билось о ее грудную клетку, и от этой жаркой тесноты ей было приятно и спокойно. Ей захотелось услышать ласковые слова, произнесенные его хриплым баритоном.

– Что ты помнишь о нас с тобой?.