Чтение онлайн

Ивана не видела драки, она сидела в траве, заткнув уши, и мычала для верности, чтобы ничего не слышать. Но долго она не могла оставаться на месте. Она выглянула из-за колосьев и увидела, что на дороге нет никого, кроме Ильи, Сони, а также Хана, мирно беседующего с незнакомым мужчиной. Она разжала уши и услышала голос Сони, она звала ее, и в этом голосе было отчаяние. Ивана подбежала к машине в тот момент, когда Илья стал заводить мотор, вскочила на свободное сидение, обхватила тетю за плечи. они обе расплакались. Ивана от жалости, Соня от облегчения.

– Бой был бы преждевременным. Они как раз его хотят. Нам нужно уматывать как можно быстрее. Но сперва, мы закончим это дело. Те двое, которых я отправил к границе, вернутся. И если они не найдут своих товарищей, то этим, - Ниндзя кивнул на Уазик, - не поздоровится...

Хан обернулся и увидел в машине Ивану.

– Стой!
– закричал он и рванулся к ней, но Ниндзя удержал его, обхватив его кольцом рук.

– Она гражданка России. Ты можешь навредить ей, если оставишь ее при себе. Не о женщине ты сейчас должен думать. Женщина сейчас может связать тебя по рукам и ногам. Ты должен думать о долге, о твоих братьях, о матери и... о мести. Пусть едет.

Ниндзя говорил правильные вещи, но все внутри Хана сопротивлялось его словам. Он не мог ее отпустить.

На дороге появилось пыльное облако. Оно двигалось в их сторону. Впереди этого облака неслись два черных мотоцикла.

– А вот и гости. В атаку брат!

Ниндзя опустил стекло шлема, вскочил на один из оставленных ими мотоциклов. Мощный мотор взревел, громко выплюнув в Хана изрядную порцию бензинового перегара. Пыль и мелкие камни взметнулась из-под заднего колеса. Ниндзя быстро разогнал своего железного коня и перед мчащимися навстречу мотоциклами, которые при виде своего собрата, стали сбрасывать скорость, на все скорости развернул мотоцикл поперек дороги прямо перед ними, скатился из седла и, прихрамывая, отбежал в сторону. Тяжелая машина по инерции прокатилась несколько метров по дорожному полотну навстречу мотоциклистам. Один был выбит из седла, второй попытался объехать место столкновения и слетел в кювет. Хан рванулся к тому, который упал в кювет. Ниндзя, прихрамывая на поврежденную при падении ногу, заковылял к сбитому мотоциклисту.

Пассажиры УАЗ-ика заворожено глядели на происходящее, будто смотрели кадры из остросюжетного фильма. Илья понял, что следующие кадры этой картины будет не для женских и детских глаз. То, что делают двое якудза со своими врагами лучше видеть по телевизору, чем из окна машины. Он утопил педаль газа до пола, громко ругая себя за то, что не взял в свое время автокредит и не купил новый внедорожник.

– Ну, везет нам, - прохрипел он, - Со мной за всю жизнь ничего такого не случалось, как за последние полтора месяца. Будет что вспомнить на завалинке, если выберемся живыми.

Илья рулил, не отрывая глаз от горизонта, и то и дело поглядывал в зеркало заднего вида. Он опасался, что на пути у него может быть засада, а сзади - погоня.

Ивана бубнила, прижав голову к коленям - повторяла одну и ту же фразу: "Нужно что-то делать, чем-то помочь, что-то изменить, этого не должно быть..."

– Нельзя помочь никому, пока люди такие, - сказала Соня, - Надо изменить людей. Вылечить от ненависти и жадности...

– Угу, - нервно хохотнул Илья, - вся земля - один большой изолятор заразных больных. Нас с земли нельзя выпускать. Где ни припланетимся, везде устроим эпидемию. Меня удивляет, что Ивана не знала об этом событии. Многое в нашем путешествии предсказала, а то, что сейчас случилось, не предвидела.

– Прекрати, Илья, - оборвала его Соня, - Ты опять со своим экспериментом.

Илья крякнул, но ничего не сказал в ответ, потому что в зеркало заднего вида увидел приближающийся сзади мотоцикл. Илья узнала в мотоциклисте Хана. Обгоняя УАЗ-ик по встречной полосе, Хан махнул рукой, приказывая остановиться. Мчавшийся навстречу ему микроавтобус с мощным передним обвесом он, увлеченный погоней, не заметил.

Илья резко нажал на педаль тормоза, пытаясь дать мотоциклу дорогу, чтобы он мог уйти от встречной машины, но было уже поздно.

Крик Иваны, видевшей это страшное действо, потонул в треске сминающейся и рвущейся стали, визге резины по бетону.

***

За окном сумерки. В комнате горит тусклый свет, но лицо напротив освещено очень ярко. Это настольная лампа. Она повернута не на бумаги, лежащие на столе перед ней, а к собеседнику, сидящему напротив и чуть дальше от стола, чем это удобно для разговора. Ивана с трудом ориентируется в контрастно освещенном пространстве. В сознание, сбивая ее с толку, врываются чужие мысли.

– Признавайся с-сука, кто? Кто тебя послал меня убить?
– звучит мужской голос, но ей кажется, что он исходит от нее.

Лицо сидящего напротив нее в ярком пятне света перекошено страхом и отчаянием.

*Ивана узнает в сидящем по ту сторону письменного стола человеке злосчастного Сергея. Он скорчился на жестком стуле, зажмурился, ожидая удара. Но упрямо мотает головой в ответ: "Не понимаю, не знаю, я не виноват", - и тут же летит на пол. Тогда Ивана видит еще одного человека. Он до сих пор стоял в тени, но когда наносит удар, появляется в кольце света настольной лампы.

*Ивана внутренне вся сжимается, ей больно, будто бьют ее, ей стыдно, будто ударила она.

*Олег схватился за правый бок. Кольнуло. В голове какая-то сумятица. Мелькнула мысль, что он поступает незаконно, бить задержанных нельзя.

– Что за херня, - цедит он сквозь зубы, - Сыч, ты ничего сейчас не говорил?

Человек, который только что ударил Сергея, потирает костяшки пальцев, усмехается, глядя на растянувшегося на полу заключенного:

– Чо? Не. Можа, этот что-то вякнул. Щас мы его тряхнем, можа, вывалится еще чего.

Сыч хватает Сергея за ворот и ремень, швыряет его обратно на жесткий стул.

*Ивана видит, что руки Сергея скованы наручниками за спиной. При падении на пол он ударился лицом. От брови и губы текут две темные струйки - кровь. Сергей, оказавшись снова на стуле, скрючивается еще больше, подставляя будущему удару спину, и скулит.

– Гражданин начальник, пощади, я нечаянно...

Кровь стекает с подбородка и капает на рубаху.

* Ивана кричит:

– Прекратите!
– но вместо своего звонкого голоса она слышит хриплый баритон.

Сыч смотрит на начальника, который как-то странно говорит, будто каши в рот набрал.

*Олег понимает, что говорит глупость, но не понимает почему. В груди его непривычно тесно от странных чувств. Сердце сжалось. "Вот и первый звонок", - думает он.

– Давай-ка завершим на сегодня, у меня крыша едет после аварии, наверное, здорово приложился головой, - Олег устало откидывается на мягкую спинку офисного креста, - кинь его в крысятник, пусть подумает. Никого к нему не подпускай. Я должен сам его допросить, понял? И скажи там, чтобы отогнали тот хлам, в который эта сволочь превратила мою машину, на милицейскую стоянку.