Чтение онлайн

— Правда, — кивнул Кирилл. — Расскажите, что произошло. Можно без подробностей, я просто хочу знать, в чем конкретно он виновен.

Роза выдохнула струю дыма в потолок и, прикрыв глаза, начала рассказ:

— Мы родились и жили в одной из республик. Родители были инженеры. Когда СССР распался для русских там начался ад. По крайней мере там, где жили мы. А жили мы в далеко не крупном городе. Там люди словно с ума посходили. Родители сказали, надо бежать. Отец остался, чтобы попробовать продать квартиру хоть за какие-то деньги. А мы поехали. Брату тогда было двадцать два, а мы учились в средней школе. Было много блокпостов. На одном из них задержали мать. У нее были проблемы с документами, а нас пропустили. Она сказала догонит. Граница уже была рядом, как нас остановили. Они потребовали денег, чтобы мы без проблем доехали. Брат предложил им машину, мы бы и пешком дошли, но им машины оказалось мало… — она замолчала, глядя в одну точку.

— Он вас… — сглотнул Кирилл липкий комок. — Он вас отдал?

— Продал! Да лучше бы мы сдохли в тот день, чем пережить такое! Мне было всего четырнадцать! Мой брат тварь! Сволочь! Он раскаивался. Просил прощения, только разрушенную жизнь не вернешь! Соня не пережила. Она до сих пор лечится, ее душа искалечена! Ты демон, знаешь, что такое искалеченная душа?

Кирилл вместо ответа потянулся к сущности. Мир стал серым, безликим и в нем от Розы к нему потянулись толстые словно канаты ручейки эмоций. Черные словно смола или нефть ленты боли. Душевной боли, которую ничем не заглушить, не скрыть, не спрятать и красные злобы. Такой ненависти он еще не встречал. И он начал поглощать их. Нет, не усиливая ее эмоции, просто забирал себе и вскоре они стали истончаться. Кирилл почувствовал, что достаточно напитал сущность и отпустил ее.

Роза внимательно смотрела на него.

— Я видел их. Ваши эмоции. Поглотил. Ненадолго станет легче.

— Спасибо, — прошептала Роза.

Кирилл уже было собирался стереть ей память, но женщина резко вскинула голову.

— А вы нашли его? Того, кто избавил мир от этой сволочи?

— Нет, мы ищем. Ваш брат был не единственным. Он убивает виновных, — зачем-то сказал Кирилл.

— Так может и не надо искать? Мир без таких станет чище…

— Не станет. Поверьте мне, не станет. Одно зло всегда порождает другое. К тому же маньяк пытается вызвать могущественного демона из преисподней.

— А он существует, этот ваш демон? — горько усмехнулась она.

— Проверять это я конечно же не хочу, — улыбнулся Кирилл, взял ее за руку и потянулся к сущности.

***

Марка с Иваном он нашел в кабинете Голицына.

— Ну что? — спросил он друзей.

— Константинов велел отправить Горелова в Солянку. Временно. Пока мы его не убили, — оскалился Ворон.

Марк закатил глаза. Если бы он не сдержал Ивана, то без крови не обошлось бы. Тяжеловато, однако удерживать на месте трёшку и одновременно пытаться оттащить от него семерку.

— А ты куда пропал? — спросил он Кирилла.

— Я был у сестры Жарова. И да, он тоже виновен. Без подробностей, а то меня стошнит.

Марк пожал плечами — без подробностей так без подробностей.

— Он ничего не сказал, твердит как заведённый, что все сам, что голос в голове приказывал убивать и на жертв указывал, — пояснил Марк.

— Как же он с ними знакомился? — спросил Кирилл, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Говорит, в парках или просто на улице замечал. И он точно знал, что они виновны. О том, что виновна Зульфия никто не знал, кроме Горелова. Наверняка подключался к сущности. Вину… ее четко видно, а потом подойти и дать установку, чтобы они сами все свои секреты раскрыли, не такая уж проблема, — сказал Марк и тут же испарился, не вставая с кресла.

Друзья переглянулись и покачали головами. Демон нередко проделывал такой фокус. Впрочем, он вернулся уже через минуту с бутылкой виски и тремя бокалами.

— А что? Рабочий день окончен, надо мозги расслабить, а то ничем хорошим это не закончится. Выгорание даже акудзинам вредно.

Он разлил алкоголь по бокалам и передал их друзьям.

— Я вот чего не пойму… — протянул Ворон, осушив бокал наполовину. — Дальше-то что делать? Сейчас Совет будет требовать отчет каждый день, а Константинов будет драть нас.

— Мы определили следующие места, и уже отправили туда патрули, — сообщил Кирилл. — Шилов должен прислать данные жены Горелова и его сына. Сына, кстати, пока найти не удалось, он живёт где-то за границей.

— Спорим, свалил, после того как узнал, что папаша маньячела? — усмехнулся Иван.

— Даже спорить не буду, — Кирилл сделал большой глоток и посмотрел на друга. — Так и было.

У Кирилла зазвонил телефон. На экране высветилось «Шилов».

— Да, майор.

— Кирилл, прыгай ко мне. Есть информация по возможной жертве.

— Сейчас, — Калинин дал отбой и посмотрел на друзей. — Прыгаем к Шилову. Есть новости.

Марк подхватил бутылку и тут же испарился. Ворон с Калининым переглянулись, и, смеясь, последовали за ним.

— О! Угощаете? — с улыбкой спросил Шилов, увидев троицу с бокалами.

— А то! Только посуду приготовьте, — улыбнулся Марк.

— Да пошутил я. Не люблю это дело, плохо после него становится, — отмахнулся майор и пригласил друзей рассаживаться.

Они находились в его кабинете. Обстановка тут была, как и полагается для кабинета большого человека — дерево, флаги, кожаные дорогие кресла, портрет президента на стене. Зачем-то на тумбу водрузили гипсовый бюст вождя народов. Что ж… У всех свои кумиры. У маньяка, например, Шоу Ху.

— Что у вас? — спросил Кирилл, когда они расселись за брифом.

Шилов протянул каждому по распечатке:

— Тут информация о жене Горелова. Горелова Марина Николаевна. Восьмерка…

— Погодите, откуда человек знает степень сущности акудзина? — удивился Марк.

— Я вообще не понимаю, что значат эти ваши степени. Но меня попросили, и я нарыл. Олег Дмитриевич помог, — подмигнул ему Шилов. — Адрес, телефон — все как надо. Она, кстати, психотерапевт. И практика у нее не только среди акудзин, но и среди людей. Одно время работала в Кащенко.

— Интересная дама, — пробормотал Кирилл. — А что с сыном?

— Ищем, — развел руками Шилов. — Как сквозь землю провалился. Роем.

— Сдаётся мне не просто так. Возможно, он что-то знает, — задумчиво произнёс Кирилл.

— Возможно, — согласился Шилов.

— А что с потенциальной жертвой?

— Мои ребята думают, что это Роман Куницын. Тридцать четыре года, дважды женат. Девушку его допросили. Сказала, пропал четыре дня назад. По поводу виновности есть сомнения. Она толком не в курсе, а других родственников у него нет. Детдомовский. Сказала, что как-то по пьянке обмолвился, что по малолетке состоял в банде и промышлял нехорошими делишками. Без подробностей.

— Патрули работают? — спросил Кирилл.

— А то! Они очень разозлись, что маньяк ушел у них из-под носа. И люди, и акудзины.

Все посмотрели на Ивана. Он поморщился как от горькой пилюли и машинально тронул штанину в том месте, где была повязка.

— Катюшка тоже работает? — спросил он, мило улыбнувшись.

— Не боись. С Петром она. С Лежаковым, — улыбнулся Шилов. — Кирилл, ты хочешь что-то спросить?

Калинин был погружен в бумаги и оторвался от них с трудом.

— Вы ведь знаете, что Горелов трешка, а его жена восьмерка. Неравный брак. В то время, когда они женились, слишком неравный. Даже у меня были проблемы с семьёй, когда я женился на Лене. Мужчина еще может противостоять семье, но, чтобы женщина с такой степенью сущности выбрала не равного… Редкость. Да, Марк?