Чтение онлайн

– Ты любишь Рождество, Люциус? – мисс Калахен погладила ребенка по волосам. Люциус равнодушно пожал плечами. – О, должно быть, твои родители не праздновали Рождество. Но у меня самая большая в Блэклейке елка. Она обязательно тебе понравится.

Банни достала из подвала три огромные коробки, доверху наполненные рождественскими декорациями. Каждый год она сама, словно ребенок радовалась празднику и вот, наконец, ей есть с кем разделить эту радость. – Здесь все для украшения двора, – старушка извлекла из контейнера огромную аккуратно свернутую в рулон электрическую гирлянду, которую она обычно вывешивала на внешнюю сторону дома. – А это – наш дорогой Санта, – Банни вытащила тридцатидюймового Санта Клауса с длинной белой бородой и мешком, в котором что-то бренчало. Она нажала на кнопку, и фигурка медленно начала двигаться в такт известной мелодии. “Хо-хо-хо” повторял Санта, пока подсевшие за время лежания в подвале батарейки совсем не выдохлись.

Люциус наблюдал за всеми приготовлениями с интересом, но без особой радости. Вслед за Банни он доставал из пластиковых контейнеров игрушки: позолоченные часы, огромные серебристые шары, стеклянные шишки, маленьких бельчат с желудями и орешками, электрические свечи и гирлянды с фонариками. Как и мисс Калахен, мальчик аккуратно вешал их на огромную пушистую ель, ветви которой были облеплены искусственным снегом. Однако, как и всегда с Люциусом, было сложно понять, насколько ребенку нравится это занятие.

Закончив украшать рождественское дерево, Банни и ее воспитанник перешли во двор. Знаменитый сад Банни Калахен хоть и был покрыт весьма густыми слоем снега, но и зимние растения в нем водились – два куста остролиста, ровный ряд можжевельника и пара тисовых деревьев радовали глаз даже в холодную пору. Однако сегодня некоторые горожане останавливались у дома мисс Каллахен вовсе не для того, чтобы полюбоваться растительностью. Особо любопытные жительницы Блэклейка с интересом наблюдали как Банни и “этот ее мальчик”, как они теперь называли Люциуса развешивают огромную гирлянду на фасаде.

– Банни просто чудо! – Джорджина Принстон благоговейно сложила на груди руки, – дать малышу кров, заботу и любовь – это так великодушно с ее стороны.

– О, да! – Френни Полсен, припарковавшаяся у тротуара, чтоб поглазеть на ребенка тут же включила приторный елейный тон, – наша Банни просто сокровище. – Я привезла ей и мальчику чудесные свитерочки.

Френни вышла из машины и извлекла на божий свет, лежавшие на заднем сидении рождественские свитера с оленями невнятного размера. На самом деле она не покупала их специально для мисс Калахен и Люциуса, а просто из алчности схватила на какой-то распродаже, сама не зная зачем. Однако теперь, эти никчемные дешевые кофты могут стать ее входным билетом в дом Банни, с которой она никогда не дружила близко. Старушка не любила сплетничать, и скромная жизнь Калахен не представляла особого интереса для местных кумушек ровно до того момента, пока в ее доме не появился мальчик. Теперь же многие из тех, кто любит чесать языком без умолку, мечтали пробраться в жилище Банни и хорошенько рассмотреть странного Люциуса.

– Банни, ей Банни! – Френни радостно махала рукой, – смотри, что я вам привезла. Подарок к Рождеству!

– О! – мисс Калахен вежливо удивилась, – это так мило с твоей стороны Френсис. Но до Рождества ведь еще почти три недели.

– Время летит так быстро, не успеешь глазом моргнуть как уже пора жарить гуся! Правда Люциус?! – Френни Полсен жадно всматривалась в мальчика, стараясь понять изменился ли он с той поры, когда она видела его в больнице.

Люциус смотрел на медсестру своим фирменным взглядом, в котором выражалось одновременно все и ничего.

“Мурашки по коже от этого ребенка”, – подумала Френни, а вслух сказала, – О, кажется наш малыш немного подрос!

Вечером они с Ритой Фейвор тщательно перемывали кости Банни.

– Ты только подумай, что с ними станет, когда Банни сыграет в ящик? – Рита отпила дешевого вина, и пододвинулась ближе к камину, – сколько ей семьдесят пять? Восемьдесят?

– О, дорогая, не будь такой злой! – Френни снова врубила набожную тетушку, – Мисс Калахен весьма крепкая старушка. Думаю, она протянет до девяноста, а то и больше. В любом случае к этому времени Люциус повзрослеет.

Конец ознакомительного фрагмента.